С любовью, Шторм (СИ)
— Все хорошо. Мы знали, что увидим тебя здесь, так как ты работаешь с Кэтрин. И я разговаривал с Тором на свадьбе… он просил передать тебе, что все еще загадывает желание.
Она улыбается, ее нижняя губа дрожит.
— Я тоже, — мягко говорит она.
Когда я узнал, что лучший друг моего брата и моя племянница полюбили друг друга, поначалу тоже разозлился. Она на пятнадцать лет моложе его. Но между ними — все серьезно. Они любят друг друга. Пока они счастливы, и он обращается с ней подобающе — это все, что меня волнует.
— Утром я принесу вам завтрак, — заверяет она. — Дайте знать, когда будете готовы.
***
Как только дверь со щелчком закрывается за Кэтрин и Кензи, я, наконец, поднимаю Эви на руки и несу к кровати королевских размеров, укладываю на мягкое серое одеяло и забираюсь на нее. Упираясь на локоть и смотрю в ее сонное, улыбающееся лицо.
— Я же говорил, ты застряла со мной на всю жизнь. Назад пути нет, детка.
Она обвивает мою шею.
— Даже и в мыслях не было.
Я нежно целую Эви, пробуя на вкус ее губы. Подняв ее руку над головой, ладонью сколжу вверх по ее плоти и сжимаю ее пальцы в замок. Мы измотаны, но последнее, чего хочется, — это спать. Сейчас единственное, в чем я нуждаюсь — чтобы ночь длилась вечно.
Мы направляемся в ванную, где я медленно снимаю с нее штаны для йоги и свитер, в которые Эви переоделась после приема. Опускаюсь перед ней на колени и провожу губами по ее животу и вниз к бедрам, затем поднимаюсь по задней части ее ног. Я никогда не смогу насытиться мягкостью ее кожи и легким ароматом духов. Она смотрит на меня сверху вниз с той безумной любовью в глазах, которая, черт возьми, потрясает меня каждый раз.
Не отрывая от нее взгляда, срываю с себя одежду, тянусь к душу, чтобы включить воду, и увожу за собой в клубок пара. Мы моем друг друга мылом с ароматом миндаля, и я становлюсь твердым как камень, проводя руками по ее скользким, намыленным грудям. Я жадно целую ее, скользя руками по ее спине, затем вниз, обхватывая ее круглые ягодицы и прижимаясь к ней своим членом.
— Я чертовски сильно хочу тебя, Эви, — стону я, когда мы прерываемся, чтобы глотнуть воздуха. Соблазнительно улыбаясь, она опускается передо мной на колени, вода дождем стекает ей на спину, и обхватывает губами головку моего члена. Я наблюдаю за ней, положив руку ей на затылок, когда она берет меня в рот и горячо сосет; касается языком всей длины и облизывает кончик, затем снова берет мой ствол себе в рот, с каждым разом все глубже.
— Черт возьми, так приятно, — я выдыхаю, притягивая ее голову и торкаясь своими бедрами. Она сжимает мои бедра, вибрация ее стонов обволакивает мой член. Когда она смотрит на меня — вода стекает по ее лицу, пар стоит стеной, а ее рот набух от моего члена — я не могу больше терпеть и кончаю ей в горло. Движение ее горла, поглощающего меня, вызывает еще одну волну сводящего с ума желания по моему телу. Резко подняв ее на ноги, жадно целую и, не отрываясь от ее губ, выключаю воду.
Я выхожу из душа и беру два полотенца с ближайшей вешалки.
— Подойдите, Миссис Валентайн, — мягко говорю я, и, молча выполнив мою просьбу, она заворачивается в полотенце, которое больше ее самой.
— Ты выглядела бесподобно, когда шла по проходу, — признаюсь, обнимая ее. — Клянусь, мое гребаное сердце остановилось при виде тебя.
— Со мной произошло то же самое, когда я увидела тебя, — шепчет она мне в грудь. — До сих пор не могу поверить, что ты мой муж.
Я беру ее за руку, и мы возвращаемся в спальню. В комнате мы пробуем клубнику со взбитыми сливками и потягиваем шампанское, затем я утаскиваю ее под одеяло и занимаюсь с ней любовью, пока солнце не появится из-за горизонта; затем, наконец, мы засыпаем в объятиях друг друга.
***
Наш медовый месяц в гостинице получился, без сомнения, лучшим за все недели в моей жизни. Каждый вечер мы надевали толстовки оверсайз, сидели на крыльце и наслаждались горячим какао. Я играл на гитаре перед камином и наблюдал за Эви, которая с благоговением любовалась своим обручальным кольцом, словно не могла поверить в реальность — она действительно замужем. Мы разговаривали ночи напролет, опираясь на подушки в постели, и каждый раз я целовал ее посреди болтовни и трахал до тех пор, пока глаза едва держались открытыми.
Я наконец-то заполучил свою девушку, а она — меня.
ГЛАВА 12
Эвелин
Грэм была права.
Кто бы сомневался? Это же Грэм. У нее с Ашером сумасшедший дар интуиции.
Сейчас передо мной разложены четыре теста на беременность, два с синими полосками и два с надписью «беременна».
Я достаю телефон и открываю приложение «Дневник», в котором есть функция календаря, где я также делаю небольшие заметки — например, когда начинаются месячные. Я дохожу до прошлого месяца, затем еще раз.
Черт.
Последний раз, когда я отмечала месячные, это была третья неделя ноября. Сейчас середина января.
Я могла бы быть на втором месяце беременности. Или меньше, а может, и больше. В зависимости от того, когда это произошло. Что могло произойти в любой день, так как мы со Штормом занимаемся сексом почти ежедневно.
Живот скручивает так сильно, что я надеюсь, это никак не задело малыша. Как я не заметила этого?
Также, как ты забыла принять свои таблетки, Эвелин. Твой мозг — сплошной вихрь сомнений.
Я снова проверяю тесты, но ничего не изменилось. Беру инструкции и перечитываю их, по меньшей мере, в восьмой раз, задаваясь вопросом, может быть, я упустила какой-то шаг и теперь получаю четыре ложных результата, однако ничего такого. Я снова помочилась на палочки и стала ждать.
Страх пронизывает все тело. Я всегда мечтала однажды завести ребенка. Просто не ожидала, что это случится так скоро. У меня вообще нет опыта общения с младенцами. Ни племянниц, ни племянников, ни младших братьев и сестер. Единственный ребенок, за которым я заботилась — это Хейло, но он котенок, а не ребенок.
Что, если я буду плохой мамой? Вдруг меня охватят панические атаки в течение всех девяти месяцев, и я стану переживать за каждый незначительный симптом? Представляю, как дни напролет сижу на сайте WebMD3, убеждаясь, что мне осталось жить три месяца.
Что, если я превращусь в корову и Шторм отвернется от меня? Великолепные, сексуальные женщины постоянно флиртуют с ним. Что, если моя вагина полностью растянется, и он больше никогда не прошепчет «черт возьми, ты такая тугая»?
— Эви!
Я подпрыгиваю при звуке его голоса и роняю две тест-полоски на пол.
— Ты в порядке, детка? Ты уже полчаса в туалете.
Я опускаюсь на колени и поднимаю тесты.
— Я в порядке. Дай мне ещё секунду.
Дверь открывается и бьет прямо по голове.
— Ауч! — потирая лоб, смотрю на него, когда он смотрит на меня сверху вниз, его волосы падают на лицо.
— Черт… прости…что ты делаешь на полу? — его взгляд смещается на разбросанные тесты, затем на те, что на раковине.
Он хватает один и смотрит на него с открытым ртом. Откидывая волосы с лица, Шторм оглядывается на меня и моргает.
— Эви, это…
Я быстро киваю.
— Кажется, я беременна.
— Кажется? — на его лице расплывается широкая улыбка. — Они все положительные, детка. Так вот почему ты плохо себя чувствовала?
— Я думала, это кишечный грипп или мандраж.
— У нас будет малыш. — глаза Шторма в буквальном смысле полезли на лоб, и когда он поднимает меня выражение его лица не меняется. Он все еще широко улыбается, но выглядит так, словно находится в шоке.
Дрожащими руками собираю тесты.
— Прости, Шторм. Я пару раз забывала принять свои таблетки. Со свадьбой все пошло наперекосяк. Это моя вина.