Первое поселение (СИ)
— Я туда — ни ногой! Я только что озвучил наше правило.
— А я бы вернулся.
— НАШЕ правило, Окит! — бурно жестикулируя, Крол вскочил с места. — И тебя я бы тоже не отпустил туда ни за что на свете.
— Даже ради наших инструментов⁇
— Даже ради простых инструментов! — добавил отец. — Решено, лучше новые сделаем.
— У нас не так много возможностей, чтобы создавать новый инструмент, — я пожал плечами. — Мне кажется, гораздо проще взять старый и восстановить его как-нибудь. У меня нет опыта в создании инструмента. Никакого. Но я мог бы помочь в поисках.
— Бавлер! — предостерегающе воскликнул Аврон.
— Заодно привезу остатки камней из Бережка. И еще чего-нибудь полезного. Поеду на телеге. Мечта справится. Ты останешься здесь, подскажешь Кролу, что можно делать. У нас уже есть вырубка и песчаные разработки. По берегу реки имеется большое количество глины, — я показывал пальцем в примерном направлении, — а еще есть колодец. И пока что все. У нас не так много времени было…
— Не стоит извиняться, — Окит вскочил на ноги следом за отцом и встал с ним рядом. — Все великое начинается с малого!
— Это слова моего отца, — напомнил Крол сыну, но тот уже не слушал:
— Ты поможешь мне вернуть инструмент?
— Помогу. Плотники нам нужны, — я поднялся следом. — И я считаю, что инструмент нам так же важен, как и люди!
— Я не отпущу сына… — начал Крол.
— Он будет не один, — отрезал я. — Вы пришли в мой дом. И у меня здесь действуют свои правила. И если я считаю, что что-то нужно сделать, то делаю это. Я бы отправился один. Или взял с собой Аврона. Но один я не справлюсь, нужен второй. А оставлять двух незнакомцев здесь я тоже считаю неразумным. В то же время Крол, как я правильно понимаю, более опытный плотник и при наличии нашего ограниченного инструмента уже сможет приступить к какой-нибудь работе.
— Верно, — подхватил Окит. — Верно, Бавлер! Отличный план!
— Но… ладно, — сдался его отец. — Ладно. Вижу, как горят твои глаза, а тушить в них огонь — выше моих сил. Но обещай мне, что если тебе будет грозить опасность, ты вернешься и забудешь про инструмент!
— Да, отец, — покорно склонил голову Окит.
Даже я видел, что он лгал.
Глава 37
Дальняя дорога
Поляны, как мне пояснило семейство плотников, располагались всего лишь в полутора днях пути отсюда. Причем дорога ближе к деревне должна быть еще лучше, чем здесь.
К слову, тропа — вернее, широкая тропа или относительно узкая дорога была вытоптана таким образом, что две телеги могли с трудом разъехаться, не задевая колесами траву на обочине.
Ближе к Полянам дороги были шире и лучше утрамбованы, пояснил Крол. Но до самой деревни добираться необязательно.
Потому что между Бережком и Полянами есть несколько заброшенных строений. Старая лесопилка. Рухнувшая мельница. Обвалившаяся башня. А где-то рядом с дорогой, если никто не утащил, могут лежать сумки с одной из лошадей.
Крол так живописно все рассказывал, что мне уже мерещились эти руины буквально за поворотом дороги. Но, к счастью для нас, это все находилось гораздо дальше.
Пока мы собирали телегу, складывали припасы, запрягали лошадь — оказалось, что Окит и Крол сами прибыли на лошадях. И те мирно подъедали траву, одновременно внушая надежду на очередной шанс того самого «толчка».
Мы получили, причем весьма внезапно, еще две пары рук и целых две лошади. Но долго в мечтах мне витать не пришлось. У Окита я попытался выведать новости их Полян. Все же, это еще одна деревня, которая находилась пока что вне моего поля зрения. И в ближайшее время я туда все равно не смог бы попасть.
— Поляны? — опять презрительно сморщился Окит, сидя со мной в передней части телеги. Он же и управлял лошадью, пока я смотрел по сторонам. — Мерзкое место. Ничего хорошего там нет. Хотя нет. Есть. Кузнец. Вот он — настоящий мастер своего дела.
— Он и сделал те инструменты? — я попытался поддержать беседу и мне это удалось. По крайней мере, мне не придется горевать из-за недостатка общения в пути.
— Угу, — кивнул Окит. — Как и часть ваших, да?
— Да, — подтвердил я. — Ижерон привез их. И кузнеца было бы тоже неплохо нам привезти.
— Сам придет, когда поймет то же, что и мы.
— И что же вы поняли? — поинтересовался я, так как Окит увлекся управлением лошадью и на некоторое время разговор прервался.
— Поляны это… трясина. Болото. Понимаешь?
— Не очень.
— Туда затягивает людей. Вот есть много деревень в округе. Люди расселяются после очередной войны, чтобы сбежать, чтобы получить шанс выжить. Чтобы не попасть в ряды смертников… Потому что в последнюю войну в Поляны не вернулся никто. Всех, кого забрали, убили.
— И потому вы сбегаете.
— Да. Люди говорят о новой войне. Что скоро опять города пойдут друг на друга. Создаются союзы. Призывают людей. Укомплектовывают полки. Тех, кто не явился, ищут. В городах и крупных деревнях ходят патрули, сыски.
Я слушал и не мог представить себе, что такое происходит на самом деле.
— А из-за чего опять хотят воевать?
— Снова не могут поделить землю.
— Она слишком ценная? Ее мало? Я слышал, что на западе ничего нет…
— Слушай, Бавлер. Я тебе вот, что скажу. Как по мне, так на западные земли всем глубоко плевать. Стоит одному городу развернуться в сторону пустошей, как на его пограничные земли тут же набрасываются другие. Как стервятники.
— Но при этом никто не может победить?
— Как только один начинает проигрывать, он бежит с дарами к соседу. Тот подключается, у противника отбивают деревни, все делят между собой победители. Потом ситуация повторяется, но в главных ролях другие города. И так многие пограничные земли ходят по кругу.
— Но почему нет такого… — я попытался объясниться максимально корректно, — почему все города не могут избрать один другой жертвой и победить его. Потом дальше и дальше…
— Так тоже делали. Потом ставили управлять кого-то из своих. И разгоралась новая война, потому что не могли поделить, кто должен управлять новыми землями. Покоренные выходили из-под контроля. А однажды был такой момент, что поделились поровну.
— Это как так? — удивился я.
— Если я помню верно, три города решили захватить себе земли четвертого. А чтобы никто не мешался, попытались подкупить еще пару городов. Вроде бы и не в союз, чтобы не делиться, но и так, чтобы они не мешались, — рассказывал Окит. — Те посмотрели на происходящее, решили, что потом разобьют и их, и тут же предложили союз тому, четвертому городу. Получились равные силы.
— Что же получилось в итоге?
— На какой-то речушке войска постояли три дня и разошлись. Потом вроде как два года войн не было.
— Всего-то…
— Ну, и потом была самая кровопролитная бойня. Хорошо, что это случилось лет двадцать тому назад.
— Ты так хорошо знаешь историю? — спросил я.
— Я много чего знаю. Учился хорошо, — хмыкнул Окит.
Мы миновали Бережок, оставив его в стороне. И двинулись дальше, к северу. По словам Крола, до разрушенных строений оставалось несколько часов пути. Я планировал, что мы доберемся туда к вечеру.
Ночевать в Бережке мы не остались, потому что единственным ночлегом была изба Конральда, но оставаться у него на дворе я не горел желанием. Поэтому мы решили, что сперва доберемся до места, посмотрим, что можно найти, а ночлег станем искать, если только станет совсем уж невмоготу.
Разговоры с Окитом, должен признаться, меня повергли в ужас. Города действительно постоянно воевали друг с другом. Люди гибли, прогресс стоял на месте. Деревни вымирали.
— Так а почему Поляны — болото? — спросил я, не до конца поняв мысль Окита.
— Туда тянутся люди. Я видел, что осталось от Бережка. Три года назад там было двадцать жителей. Сейчас и половины нет. Часть ушла в Поляны. Там якобы мирно и тихо. Хорошие улицы, много высоких домов — для деревни, разумеется, но нет того смрада города, — он опять некрасиво скривил лицо. — Даже цветы у многих растут. Все это мирно, тихо, аккуратно. И люди вроде бы другие. Есть школа, — продолжал перечислять Окит. — Но именно оттуда больше всего людей забирают воевать. Никто не думает, что за ним придут. Никто не бежит и не помышляет о бегстве. Но потом, в один прекрасный момент все и происходит.