Первое поселение (СИ)
Мирно, тихо и трудолюбиво. На выходе из Ничков мы столкнулись с группой торговцев, которые выясняли, где рынок. Оказывается, здесь еще и рыночная площадь есть!
— Запомнил? — спросил Конральд. — Нам потом туда надо будет сходить. Скорее всего, найдем много интересного.
Мы добрались до рощицы с Авроном, который уже очнулся, но сидел довольно тихо. Похрустывая ветками, мы встали под деревом. Парень грустно смотрел на нас сверху вниз, а Конральд уткнул руки в бока и, задрав голову, спросил:
— Ну как, подумал над своим поведением?
Аврон кивнул, но так ничего и не сказал. Только поерзав, он наконец-то открыл рот:
— Простите. Не знаю, что на меня нашло.
И заткнулся. Наемник кашлянул довольно выразительно, чтобы Аврон понял его намек на продолжение словоизлияния.
— Просто Тоуда она… такая красивая.
— Та-а-ак.
— И когда она попросила меня ей помочь, я даже не думал, что в это все выльется.
— Не думал, это нормально.
— И хотел защитить ее от любой беды. Я не думал…
— Мы это уже поняли, — продолжал Конральд.
— И потому я решил, что вас можно отвлечь или задержать. Но не более. У меня и в мыслях не было навредить вам. Просто…
— Все у тебя просто, — наемник выхватил нож у меня из-за пояса. — А жизнь не такая.
И, хорошенько размахнувшись, он метнул нож в дерево, перерезав веревку точным попаданием. Отсек он при этом лишь малую часть самой веревки и спокойно поднял ее с земли, смотал, а потом убрал к себе.
— Спускайся, — скомандовал он.
Аврон неуклюже пошевелился и рухнул в траву.
— Пожалуй, с тебя хватит, — наемник протяну провинившемуся руку. — Думаю, что свою вину ты искупил.
— Вы правда не держите на меня зла? — по-прежнему делая испуганное лицо, продолжал Аврон, поднимаясь на ноги.
— Конечно, нет, — отозвался Конральд и ткнул меня локтем. — Правда же?
— Да… — протянул я, потому что попал он именно в ту часть тела, которая еще не отошла после падения. — Не держим.
— Потому что это не по-мужски, — говорил вояка. — Надо уметь прощать. Мир? — и он встал сбоку от нас, как судья.
— Мир, — нехотя отозвался я, но все же протянул руку Аврону.
Тот пожал и, пускай осадок остался, в некоторой степени доверие к парню вернулось.
По пути назад в деревню мы объяснили ему наш план, но не стали уточнять, откуда мы взяли кучу денег. Немного соврали, сказав о том, что это была плата со стороны Тоуды и Арина.
— Ух ты! — только и ответил Аврон. — Хорошо, что нашу помощь так оценили.
— И теперь мы идем закупаться всем необходимым, — пояснил Конральд. — Рынок ждет.
Только вот рынка в том виде, который я ожидал, в деревне не было. Ни прилавков, ни кричащих бабок — ничего такого, что возникло в моей памяти. Вероятно, это в прошлой жизни были такие рынки. Но деревня по своей сути была не слишком большой и основную массу создавали прибывающие торговцы — наподобие тех, кто попался нам рано утром.
Но и их на рынке не было. По сути своей, деревенский рынок представлял собой пустырь, где расположился один прилавок — хороший, с навесом, сбитым из толстых досок. Под ним сидел дородный мужчина, оставивший далеко позади средний возраст.
Он изредка почесывал седую бороду и зевал, отгоняя при этом от себя мух. На стойке перед ним лежал лист бумаги.
— Какие сегодня предложения? — спросил наемник, пока я пытался понять, где, собственно, все люди.
Но кроме мужчины за прилавком я никого не заметил даже в отдалении. Странный рынок.
— Вот, смотрите, — мясистый палец постучал по листу бумаги. Конральд взял его в руки и, нахмурив брови, начал читать про себя.
Я заглянул к нему через плечо и удивился тому, что это были «свежие торговые предложения».
— А я думал, что торговцы здесь сами стоят. Как в Бережке делал Ижерон, — произнес я, а дородный мужчина усмехнулся.
— Ха, делать им больше нечего, как комаров кормить, да под солнцем жариться. Сидят в таверне, пьют пиво… чего тебе? — обратился он к мальчишке, который только что прибежал к нему. — Согласны на восемь? А расписку дали? Сюда давай, — он выхватил клочок бумаги и внимательно на него посмотрел. Отлично. Деньги? — и пересчитал монеты в ладони у мальчишки. — Отлично, — затем он поставил подпись на бумаге. — Бегом!
Я с интересом наблюдал за процессом продажи. Любопытно обставлено.
— Не городские биржи, конечно, — прокомментировал это дородный мужчина. — Но стараемся, как можем.
— Ты не против, если закупаться буду я? — предложил Конральд, указав пальцем на строку «молодой жеребец». Цена составляла три серебряных монеты.
— Думаешь, что твое красноречие выше моего? — я дернул бровью.
— Не хуже уж точно, — наемник вернул бумагу обратно.
— Вы дождетесь моего посыльного или сами сходите до таверны?
— Сами, — наемник бросил на стол долю медяка и пошел прочь.
Нам не сказали ни слова, и потому мы спокойно удалились следом.
— Это что, и правда такие рынки сейчас?
— Только в деревнях. Нормальное явление. В городе рынок имеет привычный вид, потому что там больше людей. А это что-то вроде ярмарки. Так ты уверен, что будешь торговаться сам?
— Конечно! — уверенно ответил я. — Надо же навык оттачивать. Может, чему научусь.
На это Конральд только фыркнул.
Уже в который раз мы вернулись в таверну и первым делом спросили, кто из присутствующих продает коня. Молодого жеребца, вскоре исправились мы, потому что в битком набитом зале никто не дал нам ответа.
— Ну и ну, — выдал Конральд. — Неужели это те же самые были!
— Не удивлюсь, если так, — вздохнул я, уже приготовившийся оттачивать навыки торговли и красноречия. — Опять без лошади?
Мы уже собрались уходить отсюда, как в дверном проеме появилась Тоуда. Все в том же легком платье, она разительно отличалась от всех, кто сидел в таверне. Сидящие, как один, смотрели на нее, но Конральд опередил всех:
— Поговорим? — предложил он красотке.
Глава 24
Выгодное предложение
Попрактиковаться в красноречии мне не удалось, потому что Конральд быстро задвинул нас с Авроном в сторону и увлек Тоуду с собой. Что-то про три серебряных с его стороны все равно прозвучало, к тому же он активно жестикулировал и привлек все ее внимание к себе.
Нам оставалось лишь тихо подпирать колонны. Разговор наемника длился считанные минуты. Вскоре, еще до того, как к ним успел подойти трактирщик, парочка пожала руки и Конральд встал.
— Уже уходите? — с жалостью спросил оставившийся на полушаге трактирщик.
— Да, мы свои дела сделали, — гордо отозвался Конральд, подошел ко мне и указал раскрытой ладонью на Тоуду: — эта красавица просит всего два серебряных за лошадь. Без посредников. И еще у пивовара можно взять телегу. Не то барахло, на котором вы прикатили с торговцем. А нормальную большую телегу. Прочную. Только колеса нет.
— Может, ее починят прежде, чем будут отдавать нам, а? — спросил я, начиная злиться от того, что каждый этап, который должен приближать меня к созданию моего мира, начинает делиться и заполняться различными проблемами.
— Починят. Мастер в городе есть, только ему надо будет заплатить. Согласны?
— Согласны, — ответил я за нас двоих. — И на лошадь, и на ремонт, и на телегу. И давайте уже заканчивать — мое путешествие и так сильно затянулось.
Тоуда хитро улыбнулась, Конраль довольно кивнул, я же один остался немного разочарован тем, что умудрился устроить такую сделку не сам, а при помощи наемника.
— Сколько придется ждать?
— К вечеру сделают, — сообщила девушка.
Еще и ждать до вечера, когда еще даже не полдень. Я вздохнул, нетерпеливо одернул выпачканную одежду, которая, вероятно, и вызывала улыбку, и спросил:
— Где можно привести себя в порядок?
В деревне оказались общественные бани. Точнее, одна баня, которая сегодня не работала. Ее «запускали» через день, чтобы экономить дрова, которых расходовалось неприлично много.