Первое поселение (СИ)

— Вот и получается, что деревенский староста всегда может кого-нибудь да обобрать.
— А как сбор налогов проходит? — перебил я Конральда.
— Раз в год. Большего не знаю. Всякие там ставки, вариации, наценки, проценты — это не по моей части. Но если собирали за год медную монету, то не меньше целиковой — и это по самому плохому, например, с охотника или рыболова, которые почти не продают. А кто более успешный, тот за год легко серебряный только на налоги отдает. Ну а так без подробностей. Налоги уходят выше, в город, который контролирует эту деревню. А вот здесь начинается самое интересное
— Заинтриговал, — ответил я, уже представив, что ради трех копеек налогов с деревни Бережок города воюют друг с другом.
— По сути сбор налогов проводится довольно эпично и с размахом. Но достается только тем деревням, которые расположены поближе к городам. Туда доходят целые группы, а вот вдаль уже побаиваются. И потом Нички хорошо сохранились, так как всегда можно было что-то украсть. Бережок — просто край мира. Через него никто не перебирается дальше, а Нируда, несмотря на наличие моста, не так уж и часто пересекается людьми. Как ты сам понял, переселяться туда особенно некуда.
— О да, — я покачал головой. — Я не ждал обмана.
— Корить друга потом будешь.
— Друга⁇
— Как ни крути, он был готов тебе помогать, разве нет? Ну, вскружила ему голову девица. Ты что же теперь, если так будет происходить регулярно, будешь постоянно друзьями размениваться?
— Нет, — помрачнел я.
— Вот охотно верю, что он не знает про деньги, но стоило хотя бы просто спросить. И про ловушку так же охотно верится, потому что в последние недели до отъезда Аврон никуда не пропадал. Так что ловушка — не его рук дело. А каких-нибудь местных охотников.
— Но только наш вопрос все равно остается открытым. Как найти деньги, которые забрала Тоуда? Где мы их будем искать? Мы даже не знаем суммы!
— Я бы предположил, что у старосты осталось не меньше двух золотых.
— Помнится, на один серебряный можно экономично жить полгода, ты говорил? — припомнил я.
— Конечно.
А каждый золотой давал десять серебряных, если я хорошо слушал Ижерона. И тогда экономично жить на эти деньги можно было десять лет. Просто жить, ничего не делать. Есть, спать, гулять.
Позже я подумал, что это довольно скучно и очень быстро надоест.
— Но это же лишь приблизительная оценка, верно? — уточнил я.
— Примерно. Может быть как в два раза меньше, так и в два раза больше.
— Ого! За такими деньгами наверняка много охотников!
— Только не каждый готов сунуться в дом деревенского старосты. Как правило, его выбирают по двум принципам: сильный и неглупый.
— Чтобы мог еще и за себя постоять?
— Конечно. И, не забывай, что у него есть еще и официальная какая-то часть. По крайней мере, у нашего. Который из Бережка. Вот староста в Ничках. Пожалуй, только своими делами и заведует. Тут вопросов очень много. И делом помочь, и посоветовать что-то. В таких деревнях у старосты есть только зарплата.
— Как сложно-то…
— Не сложнее нашей нынешней истории. Или твоего прошлого. Рано или поздно все прояснится и станет понятно. А раз до этого есть какие-то сложности, надо их либо избегать, либо порешать быстрее.
— С суммой денег мы порешали?
— Примерно да. Не думаю, что я сильно ошибаюсь. Это в крупных деревнях может найтись что-то необычное, что сильно меняет сумму денег. В Бережке такого нет. Но искать, где эти деньги были спрятаны — непременно нужно. И, полагаю, что для этого нам надо привести в чувство Аврона и отправить его восвояси.
— Куда?
— Да хотя бы к тебе. Дай ему задание. Скажешь, что простил засранца. Просится на этот случай словцо покрепче, но не думаю, что к твоему другу можно так относиться, тебе не кажется?
Я задумался. В некоторой степени Конральд был прав. Если я буду критично относиться к людям вокруг себя, то ничего хорошего в будущем я не получу. Скорее всего, я просто останусь один, потому что из принципа прогнал хорошего человека.
С другой стороны, я из-за Аврона влетел в яму, неслабо так пострадал и в целом был зол на парня. Лишать его статуса друга в данном случае было вообще моим первостепенным желанием.
 
Если я это сделаю, то останусь один. Конральд не пойдет ко мне в деревню, пока не будет, кого защищать. А искать кого-то еще на подмогу — нет-нет-нет, это слишком сложно. И долго.
Нынешний вариант — не меньшее из зол. А вообще единственный вариант, который можно использовать, чтобы стартовать. К двоим рано или поздно найдется и третий!
Я посмотрел на Конральда. Тот, глядя на мое лицо, отражавшее все мыслительные процессы, довольно ухмылялся. И было чему — все же он был прав. А раз прав, то и считался победителей в очередной раз.
Конральд — мы: два-ноль. Один получил оплеуху, а другого просто раскололи.
— Я вижу, что ты согласен оставить друга другом.
— Согласен, куда денем?
— Да пускай тут посидит. Поможешь мне подсадить его повыше, чтобы волки не съели?
Я посмотрел на Конральда, как на психа, но тот отмахнулся:
— Ты не понимаешь, что ли? В деревне нам надо быть максимально незнакомыми, слиться с толпой. А его лицо непременно будет мелькать перед глазами.
— Что ты задумал?
— Отыскать деньги самим!
  
Глава 21
 
Хорошо, что не монахи!
 
Я помог Конральду затолкать Аврона повыше. Парнишка оказался легким, а потому его просто посадили на толстый сук в паре метров над землей. А длинную веревку, что держала его руки, наемник размотал, чтобы использовать еще и для удержания Аврона.
Длины как раз хватило, чтобы крепко стянуть грудь и ноги. Высота вроде бы неплохая, подумал я с беспокойством. Словно забыв о том, что этот гад сделал, я снова думал о нем, как о напарнике. Может, и правда стоит забыть дурное, чем нести это все через… что бы то ни было!
— Дорога домой всегда короче кажется, — заговорил Конральд, когда мы отошли от Аврона уже на приличное расстояние. — Мы быстро справимся, мне кажется. Но придется еще малость потратиться.
— Опять!
— А ты что хотел? Любое дело такое, что к неожиданным тратам надо быть готовым. Есть у меня кое-какие предположения. Как раз ночь. Звездная, к счастью. Хорошо видно дорогу и быстро дойдем до Ничков. Там все наши предположения проверять будем.
— Может, хотя бы намекнешь?
— А что, соображать уже не хватает сил, м?
— Не надо указывать на мои параметры!
— Ох, простите! — расхохотался Конральд. — Не думал, что это способно ВАС задеть.
— Брось, ты же знаешь, что я имел в виду.
— Конечно. Что нормальные люди таких проблем не имеют.
— Зато… — мне просто нужно было что-нибудь сказать в ответ, — зато они не знают, на что способны!
— Как будто ты знаешь, что твоя сила уровня шесть дает тебе гарантию победы в рукопашной схватке. Или то, что ты сможешь выбраться из трехметровой ямы. А если она будет семиметровой? Что, уже не выберешься?
— Не знаю я.
— То-то же! Так и в чем разница? Система… все, вижу по тебе, что не стоит лезть в эти дебри, — вздохнул наемник.
Не знаю, что он там увидел — все же ночь была. А мы уже подходили к деревне Нички, которая еще издалека сияла зажженными факелами. Редкими, но все же сияла. В сравнении с постоянной и стабильной ночью, черной даже когда на небе сияла полная луна, Нички казались нормальным таким городком. Пусть и в основном одноэтажным.
— Одно могу сказать тебе точно, — Конральд притормозил, когда до деревни остались считанные сотни метров. — Что нам придется немного скрыться, прикинуться не теми, кто мы есть. Вероятно, надеть какие-нибудь балахоны.
— Что⁇ — я сразу же подумал про Отшельника, а потом ассоциация переключилась на монахов. — Священниками мы наряжаться уж точно не будем!
— Нет-нет, — отмахнулся Конральд. — В балахонах кто только не ходит. И торговцы, и простые путешественники, хоть и редкие в наше время. Мне вообще придется сменить одежду, да и тебе тоже.