Нежеланная для серого волка (СИ)
— Когда тебя окатывают волной ненависти, невольно начинаешь общаться с собеседником на его волне, — послышался негромкий ответ на мои слова. — А здесь мило, — добавила Аврора задумчиво.
Она прошла к окну и уселась на широкий подоконник, согнув ноги в коленях и обняв их руками. Положила голову сверху и принялась рассматривать меня из-за завесы волос, которые в такой позе вполне неплохо скрывали её тело.
— Окатывают волной ненависти? — уточнил немного ошарашенно, а после отвесил себе же мысленный подзатыльник — ещё и не того стоило ожидать. — Считываешь чужие эмоции? А то что-то не припомню, чтоб я делился с тобой чем-то подобным.
С огромным усилием оторвал взор от волчицы и включил кофемашину, пытаясь не думать так много об обнажённой фигурке поблизости. Получалось совсем плохо, но я всё равно старательно изображал равнодушие, хотя соответствующая возбуждению физиология начинала причинять боль. К тому же, воображение то и дело самопроизвольно дорисовывало фрагмент замеченной у девушки татуировки на левом бедре в виде подвязки с тонкими красными ленточками. У моей гостьи были и другие нательные рисунки. Правда вот знак инь-янь между лопатками рассмотреть толком не удалось, а уж про нотный лист в обрамлении алых роз, пересекающий весь правый бок, — вообще лучше не думать. Как и про отпечатки волчьих лап на левой груди. Очень хотелось изучить их все получше. Да что уж там! Желание прикоснуться к каждому миллиметру бархатной кожи, да и вообще познакомиться с девчонкой поближе с каждым мгновением становилось всё более неудержимым. И если бы не запах другого альфы на ней… Только это и не позволяло окончательно забыться. Собственно, именно потому я и предпочёл видеть Аврору в таком виде, нежели в волчьей ипостаси. Вторая сущность моей красной шапочки уж совсем… обезоруживала.
— Не просто считываю, — вздохнула она устало. — Я — эмпат. Со всеми вытекающими, — грустно улыбнулась и отвернулась.
Подняла одну руку и стала рисовать на запотевшем от её дыхания стекле какие-то непонятные вензеля, пока я вновь слабовольно пялился на бархатную кожу, не прикрытую белоснежными прядями.
— Слушай, а давай ты всё-таки наденешь тот плащ? — произнёс ещё до того, как сообразил, что вообще говорил вслух. — Я же не железный, а другой одежды — прости, просто нет. Если только моя собственная. Но твой папашка определённо не обрадуется, если увидит в таком виде, да и… — договорить не успел.
Злобный рык со стороны волчицы заставил замолчать и в общем-то прекрасно дал понять о её отношении к моему высказыванию о чужой одежде.
— А то, что ты держал в руках этот плащ — ничего? — вопреки истинным эмоциям поинтересовалась ехидно Аврора, глядя на меня со смешинками в глазах.
— Всё лучше, чем открытая демонстрация того, что ты теперь моя, — безразлично пожал плечами, наконец, отвернувшись.
Открыл один из шкафчиков гарнитура и достал кружку, намереваясь наполнить её кофе. Не спал уже которые сутки, так что напиток придётся в самый раз.
— А я теперь твоя? Помнится, ещё недавно ты меня прогонял, — хмыкнула она, спрыгивая с подоконника. — К тому же ты меня успел не раз пообнимать. Так что тут уже никакая чужая одежда не поможет, — покачала головой, подходя ближе, и положила ладонь мне на плечо.
Меня буквально пронзило насквозь волной спокойствия и нежности, смягчая волчьи инстинкты к слиянию с потенциальной парой.
Что, блядь?!
Происходит…
— Извини, больше ничем помочь не могу, если только… — не договорила, вяло улыбнулась и скрылась в коридоре, чтобы через минуту вернуться одетой в плащ, на ходу заплетая волосы в косу.
Я всё это время так и простоял с пустой кружкой в руках, бестолково пялясь перед собой. Подсознание то и дело выдавало далёкие от пристойности картины с участием белой волчицы.
А всё из-за одной неоконченной фразы!
— Будет лучше, если мы всё же поговорим, и я поскорее вернусь в свою волчью ипостась, дабы не приходилось носить чужую вещь, — донёсся до меня голос Авроры, будто издалека, а мне самому пришлось тряхнуть головой, дабы сосредоточиться. — Если я ещё могу как-то себя пересилить, то волчица требует его как минимум сжечь, — на этих словах она скривилась, а после я вовсе перестал чувствовать в девушке оборотня.
— Ты сможешь снять плащ только после того, как пересечёшь границу моих владений, красная шапочка, — вынужденно разочаровал девушку. — Это если хочешь покинуть их. Ибо, как я и сказал, твоя вторая сущность уж очень по нраву моей волчьей. Не отпустит просто-напросто. Ты же не хочешь подобного? — поинтересовался в довершение, дабы хоть как-то смягчить свою категоричность.
С какой радости я вообще тут перед ней распинался?
Но и по-другому не получалось…
Проклятая парность!
— Я… — она замялась и покраснела. — Я не то что не хочу… Просто… — замолчала, отвернувшись, продолжила лишь через пару минут. — Твои эмоции не позволяют тебе довериться, — произнесла со вздохом, наконец. — Ну и я сама… Вот же идиотизм, — вдруг выругалась, обхватив себя руками за плечи и уставилась в пол. — Я совсем не знаю, как надо вести себя с парнями, — призналась по итогу. — Совсем…
Вот чёрт! Когда она была похожа на заносчивую стерву, было гораздо легче!
— С парнями? — переспросил, не в силах скрыть усмешку. — Я тебе не парень, милая, — наконец, добрался до кофеварки и налил напиток в кружку. — Я твой самый худший кошмар. И тебе не обязательно доверять мне, чтобы уяснить этот факт, который обязательно испортит жизнь нам всем, если не усвоишь такую простую истину. Не пара мы с тобой. И не будем. Донеси до своей волчицы, что она ошиблась. И не в ней дело. Пусть не огорчается надолго. А ещё лучше — найдёт себе другого волка.
Сделал первый глоток. Жидкость стекла по горлу, разливая внутри обжигающую горечь. А может и не в кофе вовсе дело. В маленькой застывшей неподалёку фигурке. Аврора так и продолжала смотреть в пол. На меня ни разу больше не взглянула. Вцепилась дрожащими руками в ремень плаща. И побледнела, отчего искусанные в кровь губы выделялись слишком ярко. Так и приковывали внимание.
— Другого… — эхом повторила девчонка на грани слышимости. — Скажи уже тогда, зачем я здесь, и распрощаемся, — выдавила из себя с заметным усилием.
— Именно для этого, — отозвался, не слыша собственного голоса.
Отставил кружку в сторону и на ощупь включил холодную воду в кране. Подставил пальцы под ледяной поток, а после провёл ими по алым губам. Волчица рвано выдохнула и прикрыла глаза, чуть подавшись вперёд всем телом. На самом деле хотелось гораздо большего. Но… Никаких поцелуев! Никакой парности! Чем больше я позволял себе по отношению к Авроре, тем сильней становилась привязанность. И если стоящая передо мной рано или поздно могла от неё избавиться в любом случае, то вот я сам — вряд ли.
Твою ж мать…
Да что я вообще творю?!
— Чтоб ты знала, я не буду претендовать на тебя, как на свою пару. И метку не поставлю тебе. Вообще не трону, — а сам продолжил водить пальцами по приоткрытым губам девушки.
Аврора резко отшатнулась. Симпатичное личико украсила неприязненная усмешка.
— Удивительно, — проговорила она довольно бодрым голосом, наконец, посмотрев на меня. — На твоём месте желают оказаться все свободные оборотни, а тебе — не нужна. Тот, кого я ждала столько лет, взял и просто отказался от парности со мной, — истерически рассмеялась, посмотрела на меня почерневшим взглядом и вдруг склонила голову набок, словно прислушивалась к чему-то, после чего едва слышно чертыхнулась. — Договаривай уже и я пойду, пока меня не хватились дома из-за долгого отсутствия. А то набегут, скандал устроят. Вряд ли тебе это надо, — произнесла устало.
Уж лучше бы и дальше язвила.
Теперь, когда в ней столько видимой уязвимости, дальнейшее давалось сложнее.
Но что уж теперь…
Сам так решил.
— Скандал? — усмехнулся я, прикрыв этим истинное состояние. — Скандала не будет, красная шапочка. А знаешь что будет вместо этого? — поинтересовался, но ответа не ждал, тут же продолжив: — Если ещё не поняла, клан серых волков больше не подчиняется твоему отцу. И появляться на этой территории твои соплеменники могут только с моего разрешения. Которого, я, конечно же, не давал. К тому же… — демонстративно замолчал, вновь сокращая расстояние между нами и повторно тронул чужие губы. — Уверена, что нужна уж прям-таки всем свободным оборотням, помимо меня? — уточнил, резко сменив тему, вспомнив о других её словах.