Заклятие на любовь
– Эй! Ой, осторожнее! Раскрой глаза! – неслось мне вслед.
Ди остановился у стола, отодвинул для меня стул. Я пригляделась к сидящим и точно напоролась на невидимую преграду. Мало того, что я делю дом с Морковью, Каланчой, Сутулым и Щербатым, так теперь я вынуждена буду лицезреть эти неприятные физиономии и во время еды? Клара весело махала мне рукой, Мальвина сияла, точно увидала любимую родственницу. Я в панике принялась шарить глазами по столовой. Увы, все места давно заняты. Сборище уродцев снова с вами!
Едва я уселась, как Морковь придвинула ко мне тарелку, а Каланча налила из чайника дымящийся травяной напиток.
– Где ты была? – спросил Бруно. – Тебя мэтр Зотис обыскался! А вот и он, кстати!
Заприметив студентку-потеряшку, ко мне через весь зал устремился парень в бордовой мантии. Он хотел выглядеть грозным, но на юном лице ясно читалась растерянность. Похоже, для него должность куратора тоже в новинку.
– Пеппилотта Гриллиан?
– Ага.
– Первокурсникам не рекомендуется передвигаться по территории студенческого городка, не ознакомившись с регламентом.
Я скептически воззрилась на куратора: мол, и что ты мне сделаешь? Мэтр Зотис явно почувствовал себя не в своей тарелке и поскорее сунул мне в руки тонкую брошюру.
– Расписание, план кампуса, список учебников. Ознакомьтесь.
– Ага.
– Ну и нахалка! – прошамкал голос откуда-то снизу. – Никакого уважения!
Я наклонилась посмотреть, кто там бормочет, и увидела у ног куратора фамильяра – черепаху. Смехота! Хотелось бы посмотреть, как он с ней передвигается!
Хотела и посмотрела – мэтр Зотис подхватил рептилию на руки и отправился на боевое дежурство. Вернее, к барной стойке, откуда он и кураторша ведунов, девица в зеленой накидке, наблюдали за поведением своих подопечных. Они принялись болтать и думать забыли о первокурсниках.
– Ешь скорей, а то остынет, – посоветовала мне Клара.
Оладышки на вкус оказались восхитительны – воздушные, нежные, с легким сливочным кремом. Я опомниться не успела, как умяла их все.
– Добавки? – спросила девушка в бордовом переднике, с подносом в руках.
– Нет, – со вздохом отказалась я.
– Здесь работают слуги? – уточнила я у соседок. – Не знала, что в Академии кроме студентов есть обслуживающий персонал.
– Не слуги – студенты, – пояснил Ди. – Сегодня дежурит второй курс чаровников, их очередь готовить завтрак.
– Что? – выдохнула я. – Они сами? Своими руками?
Какой ужас. Неужели и мне придется стоять у плиты, а после обслуживать столики, как какая-то… какая-то горничная!
Мальвина пожала плечами:
– А что такого? Бытовая магия – на кухне первая помощница, зато голодной никогда не останешься. Мало ли как сложится жизнь.
– Фу! – сказала я, изнывая от отвращения.
Дым, смрад, грязные сковородки, опухшие от мыла пальцы, одежда, пропахшая жиром. Мерзость! И это вместо того, чтобы сплетать воздушные стрелы, приказывать земле расступиться, взлетать под небеса на крыльях ветра.
Я несколько раз вдохнула и выдохнула носом, борясь с тошнотой. Соседки с тревогой наблюдали за мной.
– Пучит? – участливо осведомился Бруно, за что я кинула в него салфеткой.
Ди снова наполнил кружку напитком и протянул мне.
– Наверное, все кажется непривычным после домашней обстановки, – сказал он.
Похоже, не издевался. Пытался поддержать?
– А мне здесь ужасно нравится! – высказалась Клара. – У нас и слуг-то никогда толком не было. Дед разорился, а отец продолжил разбазаривать состояние. Здесь хотя бы кормят вкусно, а не одной овсянкой на завтрак, обед и ужин, как я привыкла.
Я в растерянности уставилась на Морковь. Но и Мальвина не могла похвастаться происхождением, а Бруно, хоть и признался, что сын барона, младший, пятый сын в семье – наследство не светит.
– Так что придется самому зарабатывать на жизнь, вот тебе и барон! А ты, Ди?
– Небольшое имение, – отчеканил Ди, точно зачитывая грамоту. – Деревенька Березки на сто душ досталась в наследство от деда. Виконт.
– Мы отлично подходим друг другу, – заключила Клара. – Ведь и Пеппи небогата. Да, Пеппи? Будем отличной командой.
*** 12 ***
Я сама не поняла, как схватила с тарелки Бруно последний оладышек и запихнула в рот. Ох, за этим телом глаз да глаз: стоит зазеваться, как оно уже что-то жует!
– Ешь, ешь, – сказал Бруно и сочувственно похлопал меня по руке. – Тебе ведь больше нужно.
Пока я жевала, мимо нашего столика прошли студенты-ведуны. Уставились на нас, переглянулись, и один нарочито громко произнес будто бы для своего дружка, но так, чтобы услышали все:
– Ух ты, у нас в академии сегодня готовится костюмированная вечеринка? Некоторые, смотрю, уже нарядились в пузыря, соломинку и лапоть.
Пузырь, Соломинка и Лапоть – персонажи детской сказки. Кто их не знает? Яснее ясного, кого он имел в виду под пузырем. Высокая и тощая Мальвина – соломинка, а рыжая и простоватая Клара – лапоть.
На физиономиях ведунов проступило самодовольство. Я начала было отодвигать стул. Пузырь или нет, я никому не позволю себя оскорблять: сейчас я сотру заносчивые ухмылки с их гладких мордашек!
Но меня неожиданно опередил Ди. Встал и загородил дорогу нахалу. Тот воззрился на щуплого чаровника как на недоразумение.
– Чего тебе, недомерок?
– Немедленно извинись!
Ведуны заржали.
– Ой, посмотри, какой грозный цыпленок нарисовался. Отойди, малыш, пока не размазали по полу.
Перепуганный Бруно настойчиво дергал Ди за край мантии, но тот лишь отмахнулся.
– Извинись! – повторил Ди.
Мальвина и Клара испуганно прижались друг к другу.
– Да не надо, – пискнула Каланча.
Или теперь стоит называть ее Соломинкой?
– Надо!
Ди не шутил, он не собирался уступать дорогу, и ведуну в конце концов это надоело.
– Ну, цыпленок, сам напросился!
Он размахнулся, собираясь влепить тумака, и замер, с удивлением глядя на собственную руку, оказавшуюся в захвате у «цыпленка». Студенты вскакивали с мест. Девчонки визжали. Краем глаза я заметила побагровевшего, под цвет мантии, куратора, пробивающегося к месту битвы.
– Отставить! – орал он. – Прекратить!
Кто бы его послушал!
Столы смели прочь, ведуна и Ди окружили плотным кольцом. Я была уверена, что крепкий ведун очень скоро положит субтильного Ди на обе лопатки. Но тот держался на удивление стойко для коротышки. Ускользал, наступал и разукрасил лицо самодовольного типа знатным синяком. В толпе раздались смешки, и потешались, что удивительно, вовсе не над чаровником.
Ведун все сильнее распалялся. Его вывело из себя, что цыпленок, которого он посчитал ничтожным соперником, так долго держит удар. Парень в зеленой мантии сложил руки лодочкой, резко распахнул их, сметая Ди воздушной волной. Тот не удержался на ногах, упал, с грохотом повалив стул.
– Эй, нечестно! – крикнул первокурсник-чаровник. – На поединках запрещено применять стихийную магию!
– Это не поединок! – рявкнул мэтр Зотис. – Это хулиганство!
Он протянул руку Ди, помогая ему встать на ноги. Ди с безразличным видом вытирал разбитый нос. Кураторша ведунов цепко держала за рукав зачинщика драки.
– Оба, за мной! Немедленно!
Матильда глядела на Ди глазами, полными обожания.
– Ты сильный! Сильный! – сказала она. – Но легкий.
Я фыркнула, не сдержавшись. Следом за мной фыркнул сам Ди. И вот уже вся наша шайка уродцев заливалась смехом. Хохотал и мэтр Зотис, хохотала куратор ведунов. Вся столовая сотрясалась от смеха.
– Ладно, – сдался наш куратор, вытирая выступившие слезы. – Наведите здесь порядок и заканчивайте завтрак. На этот раз мы с Жасмин удержим язык за зубами, никому из вас не нужен первый выговор в учебном деле. Цените нашу доброту!
Хорошо, что кураторы сами едва вышли из студенческого возраста и помнят собственные промахи. Ведуны и чаровники единодушно заявили, что ценят, никогда не забудут, а порядок навели в два счета. Стихийная и бытовая магия, оказывается, отлично умеют ладить друг с другом перед лицом общего дела.