Полюби меня заново (СИ)

Я очень соскучилась по своей машине. Хочется скорее за руль.
— Спасибо тебе большое, — говорю искреннее и подхожу ближе к автомобилю, как сумасшедшая поглаживая её по капоту. — Сколько я должна?
— Расходы на ремонт автомобиля покрыла страховая под названием Демид, — усмехается, и протягивает мне ключи, но потом замирает и отдергивает руку. — А стоять! Как ты собралась ехать, если тебе ещё нужен полный покой? Давай я отвезу тебя?
— Да нет, это необязательно, я…
— Нет, Есь, он прав, тебе ещё нельзя за руль, — говорит Демид, и я поворачиваюсь к нему. Его девушка стоит, оперевшись спиной на машину и что-то печатает в телефоне, даже не обращая внимания на нас.
— Слушайте, я в порядке!
— А если голова закружится? Ещё одна авария? Ну уж нет, — стоит на своем Мирослав. — Полчаса подождёшь? Я закончу дела и тебя отвезу.
— Дим, а мы едем? У меня спа через двадцать минут, — говорит девушка, оторвавшись от телефона, и я хмурюсь. Дим? Я думала, в прошлый раз мне послышалось.
— Сей… — говорит Дёма, но прерывается на полуслове, отвлекаясь на звонок телефона. — Да? Что? Уже? Мать твою. Сейчас буду!
Демид бросает трубку и стремительно бледнеет и покрывается испариной. Господи, да что случилось?!
— Ди-и-им? — тянет Ксюша. — Все ок?
— Яська рожает… Поехали!
Он бросается к машине, которая как раз стоит на выезде и ждёт своих хозяев, но Ксюша совершенно никуда не торопится.
— Езжай на такси, а я поеду на машине, у меня спа!
— Ты не поедешь со мной к сестре? — говорит он с неверием, и я сама немного в шоке от происходящего.
— У нас с ней совсем не ладится, что мне там делать? — закатывет она глаза. — Твоя сестра терпеть меня не может.
— Такси пока приедет, она уже родит!
— Бери мою машину, — говорю сразу, потому что понимаю, как нужно ему сейчас быть рядом. Яська для него не просто сестра, она точно его маленький ребенок, поэтому он должен быть рядом с ней сейчас, и нужно его поддержать.
— А ты?
— А я…
— Поедешь? — спрашивает он с надеждой. Кажется, он волнуется наверняка даже больше самой Яськи. — Как раз отвезу тебя потом домой.
— Я… — замолкаю, потому что это очень неожиданно. Я не собиралась ехать на роды, хотя сама уже тоже мысленно переживаю за Яську. Но уверенна, с ее характером она все выдержит. Она умничка. Я хочу отказаться и сказать, что доеду на такси, а с машиной как-нибудь потом разберемся, но вижу надежду в глазах Демида и совсем не могу ему отказать. — Конечно поеду.
— Вот и славно, — звучит справа довольно, но мы с Демидом уже садимся в машину, и он даже ничего не отвечает своей девушке.
— Спасибо, — говорит негромко, заводя двигатель.
Мирослав мне улыбается через лобовое, жестами показывая, что позвонит. — Это очень важно для меня.
— Я знаю.
Я правда знаю.
  
Глава 18. Демид
 
За рулём тачки Еси непривычно. Она прилично меньше моей и мне тяжело сразу прочувствовать габариты, отчего не могу разогнаться и приехать к Яське так быстро, как мне того хочется.
Мы не просто брат и сестра, чтобы я старался не переживать и быть спокойнее. Мы — дети родителей, которые посвящают себя работе. Поэтому росли мы вдвоем по большей части. Ярослава для меня не просто младшая сестренка. Она мой ребенок, мой самый дорогой человечек, за которую я и душу продам, и сердце, если потребуется.
Я не представляю сценария в жизни, в котором я не спешил бы на ее роды. Не может такого быть. Я брошу всё и поеду, чтобы быть рядом, чтобы помочь ей хотя бы мысленно.
— Дём, я знаю, что ты волнуешься, но пожалуйста, не доводи себя, — говорит Еся, и я немного вздрагиваю от неожиданности, потому что так ушел в свои мысли, что тупо забыл, что в тачке не один еду. Я молчу, потому что не знаю, что ответить. Я не могу не нервничать! А вдруг что-то пойдет не так? А если она будет очень долго мучиться? — Демид, пожалуйста, — Еська кладет руку мне на плечо и чуть сжимает, поддерживая, и мне удивительно сразу становится легче. Правда.
Мы останавливаемся на светофоре и я проклинаю эти долгие шестьдесят секунд, что нам придется тут стоять. У меня нет этого времени, черт побери!
 
— У тебя минута, чтобы выдохнуть, — она не убирает руку с моего плеча. Наоборот, чуть смещает кисть ближе к шее и сжимает мышцы, пытаясь меня расслабить. — Закрой глаза и дыши, давай. Роды Яськи вряд ли пройдут легче, если ее любимый брат попадет в аварию из-за нервов.
— Я просто волнуюсь.
— Я знаю. Но наверняка даже сама Яська не переживает настолько сильно. Выдохни и постарайся расслабиться. В таком состоянии ты ее только испугаешь. Дём, ты слышишь?
От этого “Дём” внутри всё теплеет, как будто солнцем согретое. Меня много кто называет именно так, но почему-то только одна Еся умеет говорить это по-особенному. С нежностью и легким придыханием.
Это даже заставляет меня чуть улыбнуться и на самом деле выдохнуть. Ладно. Яська справится. В конце концов, она там с мужем, а это в сто раз облегчает задачу.
— Слышу я, — говорю, не пытаясь спрятать улыбку от ее обращения, — дышу, честно.
— А у Яськи мальчик или девочка? — вдруг спрашивает с любопытством.
— Мы не знаем, — светофор наконец-то загорается зеленым и мы едем дальше. — Она не хотела узнавать пол, а никто не настаивал. Вещи покупали такие, чтобы подошли и девчонке и мальчишке, а кроватка и коляска у нее в модных серых и бежевых цветах, никакого разделения на розовый и голубой.
— Блин, так интересно. До сих пор не могу привыкнуть, что Яська уже такая взрослая. Вроде только-только была вредным подростком…
— Ничего не изменилось, Есь, — усмехаюсь и останавливаюсь на еще одном светофоре. Да издеваются они сегодня все, что ли!
— Она хорошая, — Еся улыбается и переводит взгляд на меня, и я замираю, глядя ей точно в глаза. Каждый раз это как мощный удар током. Бьет до самых косточек и заставляет дрожать. Каждое наше касание взглядами мне кажется, что перед глазами сразу все моменты наши с ней пробегают. Причем самые горячие моменты. А у нас их было…
В секунду хочется узнать, изменилась ли Еська за эти годы. Раньше она была довольно стеснительной. А сейчас? Краснела бы так же от поцелуев, рассыпанных по телу? Всхлипывала бы от ласк, дрожала бы от прикосновений?
Очухиваюсь от громкого гудка сзади и понимаю, что совершенно забыл о светофоре. Трогаюсь с места и сажусь поудобнее: у меня, мать его, встал. От одних воспоминаний и фантазий.
После этого я понимаю одну простую истину. И не ту, что я скучаю по Еське или что-то вроде того, хотя эти фантазии тоже заставляют задуматься о многом.
Я понимаю, что нам пора заканчивать пытаться построить что-то с Ксюшей.
Я никогда не позволил бы себе думать о других девушках, находясь в отношениях. Веду себя, как мудак. И больше не хочу делать вид, что у нас всё в порядке. Попробовали — не вышло. Так случается, никто не виноват. Жизнь, она вообще штука сложная. Не всё идет так, как нам того хочется. А я хотел построить с Ксюшей что-то светлое, но, видимо, мы оба ошиблись, выбирая друг друга.
— О чём ты думаешь всё время? — спрашивает Еська.
Хочется нагло ответить, что о ней, но почему-то держу язык за зубами. Кажется, у них там что-то намечается с Мирославом. Наверное, не стоит мешать? Если он действительно так любил ее все эти годы, а сейчас Еся не отвергает его. Я не имею права лезть в это. Перестал иметь хоть какие-то права еще в тот момент, когда не пришел к Есении пять лет назад.
— Просто переживаю, — вру, пожимая плечами. — А ты зубы мне заговариваешь, да? Я правда отвлекаюсь.
— Это долгие годы работы с противным директором. Училась отвлекать его любыми способами.
Ее методы работают на самом деле, за что я снова безмерно ей благодарен. Мне становится заметно спокойнее, пока я разговариваю с Есей на отвлеченные темы. Она прекрасная девушка, глупо было бы не признать это.
Мы подъезжаем к больнице и я снова начинаю нервничать, хотя, честности ради, все же меньше, чем двадцать минут назад.