Бледная звезда. Том 3 (СИ)

— Так… вы знаете, что было дальше? Этот пират, он мой отец? Но это не вяжется с созданием расы Криста. Это много с чем не вяжется. Почему? — вопросы от Авроры посыпались, как из рога изобилия. Расчетливая и сдержанная, сейчас она была сама на себя не похожа.
Тиберий выдержал этот шквал стоически, после чего подчеркнуто спокойно и неспешно активировал голограммы, и продолжил свой рассказ:
— Это не так легко, как вам кажется, госпожа Аврора. Для понимания ситуации, следует упомянуть о таком факторе, как оцифровка сознания сама по себе. Понимаете ли, мой брат в свое время имел… некоторое отношение к разработке этой технологии. И ее проблема не в отсутствии четкой практики, а в банальном подборе правильного носителя. Именно этим и занимался уважаемый Кролик, пока не смог синтезировать искусственный морфит — материал, идеально подходивший для закрепления в нем оцифрованного сознания. Правда сейчас этот материал может быть вам известен под другим названием — ядро Криста. Но не думаю, что физико-химические процессы обработки астероидной породы станут вам интересны, поэтому вернусь непосредственно к оцифровке. Вы отдаете себе отчет в том, что пират по имени Кролик до оцифровки, это не тоже самое, что он же, но после?
Тиберий замолчал, ожидая реакции Авроры. Внимательно слушавшая его девушка многозначительно кивнула. Ученый, удовлетворенный, что его слушают внимательно, продолжил:
— Даже, если наше сознание сохранить и дать возможность нейронным процессам воспроизводиться в той же последовательности, то есть ряд факторов, которых мы лишаемся. Я имею ввиду такие вещи, как настроение, эмоции и тому подобные показатели. Оцифровка отсекает влияние химических и гормональных процессов и человек начинает думать и существовать в совершенно ином спектре.
— Так сложно. Разве это не что-то вроде клонирования, только для сознания? — уточнила Аврора.
— Не совсем, а точнее совсем не так. Даже мой брат, не обремененный моральными оковами, посчитал, что оцифровка слишком изменяет сознание человека. Как я упоминал выше, проблема не в технологии. Пациент во время оцифровки находится в сознании, мозг должен быть активен. Одновременно с этим, введенный зонд считывает всю доступную информацию по всем доступным энергетическим процессам, во всех областях мозга. Он буквально препарирует мозг человека вживую, изучая каждый активный процесс. Благодаря медикаментозному вмешательству и оборудованию реанимационных капсул, жизнь пациента поддерживается достаточно долго, чтобы успеть создать идентичный энергетический слепок мозговых процессов и в момент завершения перевести активные процессы мозга в новый носитель. При этом, «биологический материал» после синхронизации, принудительно умерщвляется. Базовая функция любого организма заключается в использовании дублирующих процессов, при отказе основных. Поэтому мозг самостоятельно переводит часть активности на синхронизированный, цифровой носитель. А потом и оставшуюся, окончательно отмирая. Так сознание переходит в новый носитель. Вроде эффекта сообщающихся сосудов. Оно не клонируется и не дублируется. Конечно, данное описание слишком примитивно, но вы должны понять главное — после оцифровки Кролик думает и действует иначе, лишенный биологического «давления» организма. Потому, понять его отчеты и действия после оцифровки, намного сложнее, чем до. Это все равно что смотреть фильмы, а потом перейти на алгоритмы и перфокарты.
— Получается, вы не смогли разобраться в полученной информации?
— Есть моменты, целиком понятные. А есть и противоположные, очень спорные. Дальнейший его «рассказ» — это перечень функций и отчетов, запущенных Гиперионом, под контролем сознания пирата. Если вы думаете, что он тут же начал проводить операцию по оцифровке сознания дочери, то нет. Не стал. Освобожденное от влияния эмоций, сознание пирата действовало куда более рационально. Вот, — Тиберий активировал наладонник и один из проекторов показал просто монолит сплошного текста, без пробелов, знаков препинания или чего-то еще. — Вот с этим нам приходится иметь дело. Это отчет о подготовке процесса «взросления» сознания оцифрованного пациента. И еще. Я не стану больше упоминать Кролика, как человека, ибо, слившись с Гиперионом, его мышление изменилось. Теперь он и есть Гиперион. Машина, которая путем расчетов решила, что для перехода в новое состояние сознание, ребенка нужно подготовить. Что есть взросление — биологические процессы в организме, плюс накопление жизненного опыта. В отсутствии биологического организма проблема решалась довольно банально. Двухфазная симуляция. Накопление и усвоение опыта. С накоплением легко — нагрузить сознание множеством ситуаций, решений, вопросов, реакций. Ускорил восприятие, чтобы прогнать их за секунды. Словно ты играешь в компьютерную игру, действуешь по сюжету, ищешь решения. Лучше всего в таком случае знания усваиваются, когда сознание не отождествляет себя с кем-то или чем-то. Тогда нет ограничений, и оно максимально открыто. Это достигается сменой привычных для сознания границ. Допустим в симуляции ты не человек, а бессмертный пришелец. Кристалл, лишенный оков тела. Никаких ограничений и эмоциональных блоков. Только информация и ее усвоение. Оцифрованный «мозг» впитывает все, не противится симуляции, утверждающей, невозможное — возможно. Накапливает опыт, расширяет свое видение. Открытое сознание поглощает все и выполняет все, что потребует симуляция.
 
Бедная Аврора так резко подскочила, что чуть не посбивала стоявшие рядом контейнеры.
— Это! Это… это… — она медленно, опираясь на ящики, села назад. В одно мгновенье вспыхнувший яростный огонь, тут же погас.
— Да, вы правы, Аврора. Но подискутировать об этом мы можем и потом. С вашего позволения, я продолжу. Детское сознание «накачивается» опытом и крепнет. Но такой невероятный поток информации размывает границы не только сознания, но и самосознания. Оцифрованный «растворяется» в полученной информации, теряя себя. Тогда наступает вторая фаза — усвоение и закрепление. Нужен якорь для самосознания. В большинстве случаев это ваши личные воспоминания. Но откуда взяться воспоминаниям о взрослой жизни, которой не было? Этот вопрос решаем. «Сладкая пилюля». Нужно использовать известные вам воспоминания, но с другой диспозиции. Например, у Гипериона были записи, сделанные Кроликом до отлета. Там он гуляет со своей избранницей и детьми. Детям это воспоминание знакомо, но там они маленькие. Но вот Кролик и его любовь, вполне взрослые. «Сладкая пилюля» ставит детей на место родителей. Это близкие им воспоминания, но рассматриваются с позиции родителей, взрослых людей. Теперь сознание не находит ошибки, восстанавливая личность пациента и весь, накопленный им в ходе первой фазы, опыт. Так планировал поступить Гиперион. И, безусловно, первым он использовал аппаратные слепки его дочери и некоторых добровольцев. Вот как раз они и были настоящими клонами сознания, без переноса нейронной активности мозга в новый носитель. Просто копии для эксперимента и отладки технологии, — Тиберий подошел к смотревшей в одну точку Авроре и присел рядом. — Такие же копии, как и вы, Аврора. Твои воспоминания лишь симуляция. И даже восстановленная память — это память матери первой Авроры, а не твоя.
Тихий хруст. Звон стекла. Все тело девушки начало покрываться мелкими сколами.
— Нет-нет-нет. Никаких монолитов, детка, — Мирел подскочила к Авроре и положила ей руки на плечи. Тело банши окутывало легкое серебристое свечение, которое постепенно стало отливать золотом. Она принудительно забирала энергию у Криста, ослабляя ее. Достаточно, чтобы та оставалась в сознании, но не могла перейти в другую стадию. Это помогло. Аврора удивленно посмотрела на Мирел, потом на свои руки. А через пару мгновений, сколы на ее теле сами собой пропали. — Ну вот, так лучше.
— Да… Так лучше… — Аврора кивнула банши, а потом повернулась к Тиберию. — Это многое объясняет. Но я не понимаю, причем тут история Криста и наше нападение на системы людей и альвов. Как медицинская операцию по спасению детей могла перерасти в войну? Это даже наличие у нас кристаллических тел не объясняет. Ладно ядро, но видеть себя Криста в симуляции и быть им — это разные вещи.