Иду за мечтой (СИ)
Поставив на стол к пирогу вазочку с конфетами, мистер Томас с улыбкой, перехватил у тётки топорик.
— Вы милейшая, за стол садитесь, да чаем угощайтесь. Я ещё не настолько немощен, чтобы смотреть как красивая женщина топором машет.
— Да мне не трудно, хоть немного добром отплатить, за то что приютили нашу девочку.
— Так ваша дочка не задаром у меня живёт. Убирает, стирает, за садом следит, а готовит так, что все соседские кумушки обзавидовались, а вы у меня гостья, так что и место ваше за столом.
Он вежливо но решительно оттеснил опешившую женщину от скопившейся горы веток и взялся сам их рубить. Дядька на такую отповедь сверху хмыкнул и принялся пилить новую ветку.
Порозовевшая от смущения мамина сестра плюхнулась рядом со мной на стул и с расстройства потянулась за конфетами.
— Никогда я к вам городским не привыкну. Что мне трудно что ли какие-то ветки порубить? Да я их руками поломать могу.
Я невольно прыснула со смеху. Устала бояться и гадать как отреагируют родственники, когда моя ложь выплывает наружу. Что будет то и будет. Впредь будет мне наука, никогда не врать. Особенно самым родным и близким.
Вскоре сухих веток на дереве не осталось, весь сушняк и отвалившуюся кору отнесли в сарай и расселись за столом. Мистер Томас, как хозяин дома стал спрашивать родных о путешествии до города, о впечатлении и ожидании от ярмарки. Дядька, чувствовавший себя поначалу неловко с удовольствием рассказывал как поднимали разорённое хозяйство, и про войну, и голод, и нечаянный пожар. Так и выплыло что я им не родная.
— Вот оно значит как. А я всё думаю, от кого в девочке магический дар. Видимо от родственников по отцу.
За столом воцарилась гробовая тишина, только яблоня шелестела ветками, роняя на стол пожелтевшую листву.
— Магический дар? — Пискнула в удивлении тётя Маруша? — Вы ничего не путаете?
Дядька сидел хмурый, словно туча. Он явно был не готов к такому повороту разговора. Я же выпрямилась на стуле и с ужасом осознавала услышанное. Выходит мистер Томас с самого начала знал, что я магичка? И вопрос вопросов, а как много он знает?
Судя по хитрому взгляду за стёклами очков, знал он предостаточно. Схватив чашку с чаем сделала несколько судорожных глотков.
— Не понимаю о чём вы мистер Томас.
— Конечно-конечно, моя дорогая, а чайник наверно сам вскипел на холодной печке? — На губах старика появилась довольная улыбка.
Дядька с тёткой как один обернулись в мою сторону.
— Милеша, ничего не хочешь рассказать? — Дядька наградил меня до того выразительным взглядом, не предвещающим ничего хорошего, что я разом растеряв всю браваду, ссутулилась на стуле.
Ай иди оно всё пропадом. Вытянув руку над столом, зажгла небольшой огонёк, подбросила в воздух, за ним ещё один и ещё, пока над нашими головами не закружился целый хоровод огоньков разогнав начавшие сгущаться сумерки.
— Я учусь в гильдии магов. Довер никогда не был моим женихом, он такой же ученик, как и я, но нам строго настрого запрещено об этом говорить.
— Так ты не сбегала летом? — Догадалась мамина сестра.
— Нет, меня магией перенесло в наши пещеры. А Довер примчался спасать.
— Те двое, что представились его матерью и братом? Тоже маги? — Дядька с каждой минутой смурнел всё больше и я скукожилась под его неласковым взглядом.
— Дядь, не надо, — окончательно сникла, понимая, что Борей меня убьёт и будет в своём праве. Так подставить тех кто стал мне второй семьёй. Хороша же моя благодарность.
Чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы я изо всех сил пыталась их сдержать. И самым худшим было молчаливое осуждение моих родственников. Только мистер Томас почему то выглядел ужасно довольным. И словно поливая масла в огонь, ехидненько поинтересовался.
— Так ты теперь вернёшься домой?
Внутри меня бурей всколыхнулась злость на родственников которые своей заботой никак не оставят меня в покрое, на Борея, что отправил к мистеру Томасу, который оказывается очень много знает о нашей гильдии. Но больше всего меня душила паутина лжи, в который я отчаянно запуталась. Она сдавливала чувством вины перед родными, мешая дышать. Я засипела от нехватки воздуха. Вскочив, схватилась за край стола, пытаясь делать судорожные вдохи.
— Только не снова. — Задыхаясь потянула ворот рубашки, чувствуя как от нехватки кислорода кружится голова. Магические огоньки над нашими головами устроили настоящую свистопляску и вдруг разом все погасли.
Дядька с тёткой со страхом смотрели на меня. Один книжник довольно улыбался.
— Наконец-то. — Стремительно встав, он сделал несколько пасов руками и сад накрыло магическим куполом.
Моя магия рванула наружу срывая со стола скатерть и роняя посуду на траву, деревья согнулись когда вокруг моего тела закружился настоящий воздушный смерч, рванул прочь и закружился воронкой между деревьев подхватывая сучья, труху от коры и опавшие листья.
— Милеша, дыши как тебя учили.
Услышала я сквозь гул в ушах, голос книжника. Вспомнив наставления Борея, задышала животом, втягивая магию обратно. Постепенно смерч утих, листья и весь мусор осели на траву, и я увидела, что все три стороны забора плотно испещрены защитными рунами. Оглянувшись на дом, уже не удивилась, увидев руны и на его стенах.
Не зная что сказать, я просто рухнула на свой стул. Мистер Томас изящно повёл ладонью, магией поднимая с земли скатерть и она взвившись в воздухе плавно опустилась на стол. Чашки и блюдца взмыли с земли, покрутились в воздухе, отряхиваясь от листьев, и мягко спланировали на скатерть.
Я тупо смотрела, как этот сухонький старик виртуозно управляет магией воздуха. И тут в голове словно щёлкнуло.
— Вы знали, что я приду? Поэтому пустили к себе жить?
— Конечно, знал. Я всем ученикам Борея открываю магию воздуха. А вот насчёт пожить, это только твоя заслуга. Прошлый ученик ушёл ни с чем.
Очередное осознание накрыло новыми эмоциями. Он не пустил Валя?
— Почему мня пустили?
Старик пожал плечами.
— Ты не стала лгать.
И тут я не выдержав истерично расхохоталась. Я? Не стала врать? Да я запуталась во лжи как гусеница в коконе. Постепенно мой смех перешёл в сдавленные рыдания.
— П-п-простите, — икнула я, размазывая по щекам слёзы. — Простите пожалуйста.
Я перевела виноватый взгляд на дядьку с тёткой, ожидая увидеть там презрение, осуждение, злость, гнев, что угодно но только не странную задумчивость. И то как они переглянулись навело на очень нехорошие мысли.
— Вы догадывались?
Тётка неуверенно кивнула.
— Не о тебе, о твоём деде. Сама знаешь, ваша семья всегда была особняком от всех. И урожай на ваших полях родился обильней чем у других и скотина никогда не болела. И в доме я до сих пор не видела ни одной мыши или насекомых. Мы знали, что это странно, но никогда на магию не думали, а оно вон как оказывается.
— Милеша, а кем был твой дед? — Неожиданно задал вопрос мистер Томас.
Настал мой черёд пожимать плечами.
— Он пришлый был, и о себе никогда не рассказывал. Может бабушки или отец что знали, только спросить теперь не у кого.
— Пришлый говоришь? А документов никаких не осталось?
Мне сразу вспомнилась дедушкина шкатулка, надёжно спрятанная под половицей под кроватью. Только говорить о ней почему-то не хотелось. Словно внутри меня поднимался немой протест. И я отрицательно покачала головой.
— Ничего не осталось, только моё свидетельство о рождении.
— Жаль, было бы интересно узнать из какого он был рода.
— Знаете, — дядька Казим неожиданно поднялся. Его жена подскочила следом. — Мы наверно пойдём. Завтра на ярмарке торговать. Встать надо до рассвета, а час уже поздний. Милеша ты идёшь с нами?
Я отрицательно покачала головой, машинально перебирая пальцами, заставляя сухой лист кружиться над столом. После тренировок с огоньками в этом не было ничего сложного. Только вместо огня теперь у меня есть ещё и воздух.
— На ярмарку хоть придёшь?