Иду за мечтой (СИ)
— Будешь таскать вёдра с водой, полные не набирай, ты худенькая, не надорви спину. Если захочешь подогреть, скажи Нарье, она освободит место на плите.
— Спасибо Сарина.
К колодцу пришлось ходить не один раз. Пока таскала вёдрами воду, видела как Лорн и Довер, держась за ручки огромного чана понесли куда-то за конюшню овощные очистки. Валь похоже чистил стойла, потому, что туда же отвозил тачки с грязными опилками. А говорили работы у него нет. Или это он по собственному почину?
Замочив шторы, балдахин и штаны с рубахой в мыльной воде, нашла тут же в шкафу принадлежности для уборки. Разведя в ведре с водой ещё немного мыльного порошка, отправилась драить свою, комнату, попутно думая, что нужно купить в городе за те медяки что ещё остались. Пока ничего путного в голову не приходило, значит ничего и не нужно. Отмыв в комнате окна, кровать, стол, немного стул, его я тоже решила вынести на улицу и выбить сидение от пыли. Отдраила стены пол и даже, забравшись на кровать, протёрла потолочные балки и, решив, что тут наконец чисто, занялась стиркой. Предварительно вымывшись, поливая себя из ковшика, для чего выпросила у Нарьи горячий чайник.
Чтобы не терять время, воду для стирки решила не подогревать, и теперь, отстирывая тяжеленные шторы об этом жалела. От холода и мыла руки покраснели, спину ломило, зато теперь я знала почему в деревне никто не маялся такой дурью как навешивание над кроватями балдахинов. Намокшая ткань весила как теленок. Я её и так тянула из купели, и эдак, пока не додумалась спустить воду и потихоньку выжимать частями. А вытягивая этого монстра чтобы развесить сушиться, ещё и с ног до головы снова вымочилась. Вернулась в комнату, заперлась и рухнула на деревянное дно кровати. Полежала немного и кряхтя встала, сняла мокрую одежду и развесив на остове балдахина сушиться легла обратно. Мне надо было просто вытянуться и выпрямить спину.
И так я убралась, что у нас дальше? А дальше должен прийти Валь и хоть что-то рассказать чему предстоит учиться, а я лежу в одной рубашке и мне совершенно нечего надеть. Кстати а когда у них тут обед? Судя по тому как солнце наклонилось к закату, я его успешно пропустила. И никто не позвал. А должны были? В деревне был давно сложившийся уклад и как-то само собой получалось, что к обеду все заканчивали утреннюю работу и собирались вместе за столом. Никто никого специально не звал. Наверно и тут так, все знают в котором часу обед и собираются на кухне. Не пришёл, значит не голодный.
Тук! Тук!
Я подорвалась с кровати, только бы не Валь.
— Милеша, ты там? — Послышался голос Сарины.
Я поспешно открыла дверь. Оказывается женщина принесла мне толстое пуховое одеяло и две подушки.
— Ох как у тебя тут чисто. — Она осмотрелась, вдохнула чистый свежий воздух и сгрузила ношу на кровать. И только сейчас увидела что я не одета. Перевела взгляд на сушащиеся вещи и нахмурилась. — Это вся твоя одёжка?
Чувствуя, что заливаюсь краской, кивнула. Дома у меня целый сундук одежды остался, но я бы просто всё не донесла. Хотела, как обустроюсь в городе, по осени побывать в деревне, дать знать родным что у меня всё хорошо и вернуться с теми из наших, кто отправится на ярмарку в Борден. Местечко на телеге для моего сундука нашлось бы.
Женщина окинула меня оценивающим взглядом.
— Ты тоненькая как тростинка, это ж надо как отощала. Зато мальчишеские штаны будут тебе в пору. Сядь-ка.
Она указала на стул. Я села, а Сарина присев напротив на карай кровати взяла мою ногу и приложила ступню к ладони.
— У тебя ножка маленькая, как у Тьяны, спрошу, может у неё есть старые сапожки, ты в своих ботинках заниматься не сможешь, тут лёгкость нужна, а они у тебя тяжелые.
— Сарина, не надо, — мне было ужасно стыдно, что выгляжу оборванкой. — Я потом в город схожу, куплю всё что надо.
Главная хозяйка выпустила ногу и я тут же поджала стопы под стул, согнув пальцы.
— Такие не купишь, — она с улыбкой встала. И хохотнула. — А Тьяна от одной пары не обеднеет.
И не успела я ничего добавить, женщина ушла. Вздохнув, повернулась на стуле, поставила локти на стол и подперев голову ладонями стала смотреть в окно. Отсюда были видны верхний край ворот и дома на противоположной улице. Тишина, умиротворение и странное чувство будто я дома. А всё горе осталось там, далеко и больше никогда меня не коснётся. Глаза защипало, я изо всех сил сдерживала слёзы и не выдержав, уронила голову на сложенные руки и заплакала.
— Да что ж это такое!
За всхлипываниями, не услышала как вернулась Сарина. Бросив вещи на кровать, она подняла меня со стула, обняла, и стала гладить по волосам. Я заревела пуще прежнего.
— Милеша, девочка, — голос женщины стал угрожающим. — Если Валь или эти поганцы тебя обидели я им так хворостиной задам, неделю сидеть не смогут.
Я замотала головой не в силах говорить.
— Не они? Тогда ладно. — Голос Сарины смягчился, она продолжала гладить меня, а я начала потихоньку успокаиваться. — Ты не бойся, тебя тут никто не обидит. А если в городе кто косо посмотрел, так Борей быстро с обидчиком разберётся, ты только не молчи.
— Простите. — Наконец сдавленное горло отпустило и я смогла говорить. Утёрла последние слёзы и мягко высвободилась из объятий Сарины. — Не знаю, что на меня нашло.
Она понимающе кивнула.
— Бывает, милая. Вот посмотри, — Она взяла с кровати тёмно серые шерстяные штаны и приложила ко мне примеряя. — Смотри-ка в самый раз, а длину сама укоротишь.
Она так же примерила вторые штаны, поставила на пол старенькие, но добротные коричневые сапожки, и разложила поверх подушки блузку, похожую на мою, с длинным рукавом и глухим воротом.
— Незачем девушке носить мальчишеские безрукавки.
— Спасибо Сарина, сколько я должна за одежду?
Я потянулась за поясом, в котором лежали медяки, но главная хозяйка с возмущением замахала на меня руками.
— Какие деньги, оставь себе на пряники и булавки. Гильдия выдаёт ученикам одежду по мере надобности. Только ты всё равно береги, Борей расточительности не одобряет. Одевайся и спускайся во двор, Валь уже заждался.
Она ушла, а я примерив новую одежду, удивилась, что всё оказалось в пору, достала из мешка гребень, перепрела косу и поспешила во двор.
Валь и правда заждался, со скучающим видом сидел на заборе загона. Увидев меня, спрыгнул наземь и в два широких шага оказался рядом.
— Борей говорил ты стреляешь из лука?
Я кивнула.
— Сбегать за ним?
— Да, начнёшь тренироваться со своим, потом научу пользоваться арбалетом.
Крутнувшись на пятках, так что коса взметнулась я помчалась обратно в комнату. А сапожки и правда хороши. Подошва мягкая, в таких я бы могла целый день пробегать и не почувствовать усталости. Не то что в ботинках, и даже с моими сапогами им было не сравниться. Отвязав лук и колчан со стрелами от мешка, спустилась обратно во двор.
Парень протянул руку.
— Дай гляну.
Я отдала ему и лук и колчан, не жалко пусть смотрит. Лук отличный, дедушке все мужики, кто ходил в лес на промысел, завидовали.
Подмастерье огладил гладкую древесину, попробовал как лук сгибается, проверил все склеенные детали и одобрительно кивнул.
— Тетива с собой?
Достала её из кармашка на колчане и тоже отдала парню.
Вернув мне лук, подмастерье так же тщательно ощупал тетиву, попробовал на растяжение и остался доволен.
— Надевай и покажи как стреляешь.
Стрелы он смотреть не стал. Зато с интересом наблюдал, как я надеваю тетиву на лук. Пришлось напрячься, сил по прежнему не хватало, да ещё его пристальный взгляд, под которым я нервничала. Петля несколько раз соскользнула, я разозлилась напряглась и наконец с пятой попытки справилась.
— Слабая ты.
— Ещё скажи, что к тому же девчонка. — Вскинулась от обиды. Что он вечно придирается?
Валь не отреагировал на мою резкость. Отошёл за спину и приказал.
— Стреляй.
Приладив колчан, вынула стрелу и прицелилась по мишени. Нужно было попасть в самый центр нескольких кругов это я знала. По осени, после сбора урожая в деревне устраивались гулянья и парни показывали свою удаль дерясь на палках, валяя друг друга в драке и стреляя по таким мишеням.