Непростое наследство
– Благодарю, Мойра, – проникновенно сказал барон Каверан, – вы мое сокровище. Я позже передам вам перечень всего необходимого. Прошу, поезжайте с Лилой в город и купите, если чего-то недостаёт.
Слышно было, как громко хлопнула дверь.
Отец подошёл к двери в чулан, дернул её. Лила повернула ключ.
– Вот, – отец распахнул дверь, – мы всё и уладили. Ты едешь в Эбессан.
– А через год – в Обитель? Всё уже было решено, да? Если бы не приданое?
– Ну какая Обитель, – поморщился барон. – Не будь глупенькой, Лила. Обещать не значит жениться…
– Отец?!
– Хм. Прости. Да, эта поговорка не для девиц. Я хочу сказать, что иногда время дорогого стоит. И вот что, я пока не сказал матушке, что завещано лично тебе, так будет лучше для её спокойствия, – он улыбнулся. – А что леди Эльянтина мне поместье оставила, я скажу так – умная она женщина. Благодаря этому поместью ты непременно поедешь в Эбессан. Хотя она ведь только условно мне его передаёт. Но доходы пока будут мои, и слава Пламени. Я тебе всё объясню, и про условия, и про твою маму, леди Кенталь. И другое кое-что. Пора нам поговорить, да.
Барон опасливо выглянул в коридор, убедился, что он пуст и только потом позвал Лилу. Проводив её к боковой двери в сад, сказал:
– Вот, сделай вид, будто так и гуляла. А потом начинай собираться. К Настанам я завтра с утра съезжу, всё улажу, а если твой жених сам сегодня заявится, то и лучше. Свадебный флаг сейчас снимем, нечего ему зря болтаться. Иди, – он легонько подтолкнул её и захлопнул дверь.
Вот и всё. Как же быстро может поменяться жизнь…
Вернувшись в дом, Лила сразу столкнулась с Исирой, но та быстро отвела взгляд и скользнула мимо. Немного погодя встретились и с мачехой, и мачеха тоже промолчала, лишь взглянула надменно – так, что захотелось вжаться в стенку. Но то, что она промолчала, не ужалила словом, радовало…
Впрочем, после услышанного разве нужно что-то ещё?! Проучившись год, она не сможет вернуться в родной дом. А ведь другого дома у неё в жизни не было! И не ехать в школу нельзя. Леди Эльянтина хорошо всё придумала, приготовила лакомые награды не только ей, но и отцу! Отцу, который так зависит от мачехи. Она не может подвести отца и отказаться ехать в школу. А то, что обещано лично ей, как ни странно, не слишком радовало, казалось каким-то ненастоящим. Титул, замки…
Нет, конечно, титул и замки – это серьезно. Но ей всё равно слабо верилось в их реальность. Свадьба с Винтеном и новая жизнь с ним казались реальнее и желанней.
Год в колдовской школе Эбессан? О, это вполне респектабельное место. Там, говорили, учатся и очень знатные девушки. Но действительно, не каждая благородная семья согласится на невестку-колдунью, хотя здесь, в Руате, это уже и не считается чем-то из ряда вон.
Лила переоделась в лучшее свое платье и села у окна с книгой, но читать не смогла, так и не перевернула ни разу страницу. Зато увидела, как мимо окна прохромал на деревянной ноге их привратник, на ходу сворачивая полотнище знамени. Так хотелось, чтобы приехал Винтен. И так страшно было, что он приедет и узнает, что свадьба отложена…
Он приехал. Лила увидела, как он пересекал мощёный двор, такой красивый, широкоплечий, на своем прекрасном гнедом жеребце. Она отложила книгу и кинулась вниз, но опоздала, отец перехватил гостя раньше. Широко улыбаясь, он раскрыл руки для объятий:
– Друг мой, у меня прекрасные новости!
В нижнем холле, помимо Лилы, уже появились и мачеха, и Исира, и даже маленькая Минта, младшая сестрёнка, выглянула.
– Короткий мужской разговор, – объявил отец, – а потом мы соберемся за ужином, который эсс Настан, конечно, с нами разделит!
Винтен моргал, сбитый с толку, потому что отсутствие свадебного флага над воротами его озадачило, а обещание приятных новостей немножко встревожило. Отец, пользуясь этим, увлёк его в кабинет и захлопнул дверь перед носом супруги, которая намерена была разбавить собой этот «короткий мужской разговор». Значит, потом отцу достанется, мачеха долго будет сначала кричать, а потом шипеть…
Лиле стало жаль отца. Он ведь поступает так, потому что не хочет пока сообщать мачехе о её, Лилы, наследстве. Не хочет, чтобы мачеха злилась и вымещала злость на ней. Ведь Лила получит больше отца, и ещё титул!
Как странно, однако.
Более высокий титул, чем у отца. И чем у отца Винтена. Пожалуй, Винтен всё же обрадуется.
Иса громко хмыкнула, сверля взглядом старшую сестру, а матушка строго на неё посмотрела. Это чудо какое-то, если баронесса станет одергивать Ису, когда та всего лишь хмыкает…
Минта вбежала в комнату, с разбегу обняла Лилу и стрельнула в неё хитрыми глазёнками. Малышка была старшей сестре чуть выше пояса.
– А ты не превратишь меня в лягушку, Лила? – спросила она.
– Ну что ты, – улыбнулась Лила, тоже обнимая девочку, – ни за что на свете, даже если бы могла.
– А Иса сказала, что превратишь. А её тоже не превратишь?
– Нет…
– Иди к себе, непослушная девчонка! Заберите её, – мачеха, подбежав, силой отодрала младшую дочку от падчерицы, – Кайла, Кайла, уведи немедленно эссину Минту! – крикнула она горничной.
Гувернантки у них не было уже больше года, с тех пор, как последняя получила расчёт. Поэтому за Минтой, если требовалось, приглядывали горничные, а Исире и без гувернантки было неплохо.
– А ты иди к себе и сиди там, носа не высовывай, пока не позволю! – строго велела баронесса Лиле, когда упирающуюся Минту увели.
– Но, матушка, – попыталась возразить Лила, – ведь Винтен…
Встретиться с ним было совершенно необходимо.
– Делай, как я сказала, – повысила голос баронесса, – а то вздумала вести себя так, будто уже закончила Эбессан?
– Что вы, матушка…
– Так делай, что велено! – мачеха сдвинула брови, – а эсс Настан, я полагаю, ещё подумает, нужна ли ему невеста, которая будет учиться в Эбессане. Ступай!
И Лила поспешно ушла. Села у окна, стиснув руки, и ждала, чем же всё кончится. Что отец скажет Винтену? А что не скажет?
А может, Винтену Настану действительно не нужна невеста, которой придётся учиться в Эбессане? Но – приданое и титул! Что перевесит?
Было страшно.
А если на самом деле отказаться от наследства? И не ехать в колдовскую школу? И выйти за Винтена? Близкое и понятное счастье, которого не нужно ждать целый год.
Кстати, Лила отметила, что кричать и ругать её на этот раз мачеха не стала. Неужели она восприняла угрозу отца так серьезно, испугалась, что Лила в дальнейшем сможет наслать какую-нибудь порчу на Ису?
От того, что мачеха не стала ругаться, тоже было странно и даже неловко.
Наконец внизу позвонили к ужину, и Лила спустилась. Мачеха наградила её негодующим взглядом. Да, действительно, она ведь велела «носа не высовывать». Отец благодушно посмеивался, а Винтен…
Её жених просто сиял. Баронесса выглядела так, словно наелась кислятины, и принялась рассуждать о погоде. Потом отец заговорил о качестве скошенного в том году сена. Эссина Исира не сводила глаз с Винтена, причём смотрела так, словно именно его предпочла бы на ужин. Между тем ужин был очень вкусным: жареная дичь с овощами и пряная каша с изюмом. Но Лила ничего не ела, от волнения у неё начисто пропал аппетит, и, вообще говоря, она тоже предпочла бы Винтена…
Нет, не увидеть его в своей тарелке, а уйти с ним в сад, например.
– Как вы относитесь к тому, что наша дорогая Лилиана поедет учиться в Эбессан, эсс Настан? – не удержалась матушка, когда унесли остатки дичи и каши и подали миндальные пирожные, те самые.
– Я глубоко опечален, миледи, – заявил Винтен, широко улыбаясь, – но я так люблю вашу дочь, что согласен ждать. Как жаль, что нельзя пожениться до того, как она уедет. Кстати, милорд, а точно ли нельзя? Ведь к свадьбе всё готово! А потом я отпущу супругу хоть на год, хоть на два, если, конечно, мне позволят её навещать.
Для Лилы эти слова были лучшей музыкой на свете, а вот Иса помрачнела и не стала доедать пирожное.