Такса миссис Хадсон

Когда мы снова оказались в кебе, Шерлок спросил:
– Ну, как, Альма?
Я два раза тихо тявкнула: да, это он, наш музейный воришка, ошибки быть не может. Правда, меня несколько смутило одно неожиданно открывшееся обстоятельство… Однако, немного подумав, я решила Шерлоку пока о нем не гавкать. И даже не намекать. Сам разберется! Тем более что оно никак не влияло на наше расследование.
 
Глава шестая
 
Поздно вечером того же дня, скорее уже даже ночью, мы снова были у цирка-шапито. Все в том же составе: Шерлок, доктор Ватсон и я. Только на сей раз мы прятались в сене и внимательно наблюдали за фургончиком мистера Салеха. К нашему счастью, сторожевых собак у циркачей не было, и обнаружить нас никто не мог. Тигрица, правда, заметно нервничала – все-таки учуяла меня, но я не боялась – ее клетка прочно заперта. А насчет льва я вообще не переживала – он уже совсем старый…
Мы залезли в большую повозку с фуражом и зарылись в сено по самые уши. Это, кстати, была идея Холмса – решил, что так мы надежно укроемся от чужих глаз. И прекрасно будем видеть все, что делается вокруг. Наверное, так оно и было, но меня запах сена ужасно раздражал – все время хотелось чихать. Однако я героически терпела: нельзя себя выдавать! Циркачи спали – время уже позднее, а завтра – новое представление, но в фургончике мистера Салеха все еще горел неяркий свет – тускло мерцала небольшая масляная лампа. Похоже, он кого-то ждал.
Мы тоже ждали: интересно, кто придет к нему в гости? Было холодно, мои лапы затекли, очень хотелось побегать, размяться, но я, как и все, терпела. Наконец в ночной тишине послышался глухой цокот копыт – звук подъезжающего экипажа, и вскоре на повороте с Лейкер-стрит остановилась коляска с поднятым черным кожаным верхом. Мы осторожно выглянули: с козел спрыгнул очень крупный, плечистый мужчина, настоящий громила.
Он осмотрелся и быстрым шагом направился к фургончикам циркачей. Второй человек остался внутри экипажа. Его лица мы не видели – сидел в темноте, в самом углу коляски.
– А вот и наши гости, – с удовлетворением произнес Холмс. – Надо бы и нам подобраться поближе, а то пропустим самое интересное.
Между тем громила подошел к фургончику мистера Салеха и дважды стукнул кулаком в дверь, ему тотчас же открыли. Холмс махнул рукой (за мной!) и, пригнувшись, первым побежал к цирковому домику. Доктор Ватсон и я последовали за ним, мы спрятались под окном фургончика и замерли в ожидании.
Что происходило там, внутри, мы не видели – стекло от холода совсем замерзло, покрылось инеем, но зато все хорошо слышали – стены у домика были тонкие, дощатые. В фургончике отчаянно спорили: бандит на чем-то требовательно настаивал, а циркач ему возражал. Спор, как я поняла, велся вокруг каких-то вещей, которые Салех должен был отдать. Но не отдавал. Наконец громила не выдержал и перешел к прямым угрозам: грозно заявил, что сейчас покромсает циркача на куски. Мистер Салех на это что-то резко ответил, затем послышался болезненный вскрик, шум завязавшейся драки…
Шерлок выхватил из кармана револьвер и бросился к двери, я – за ним, доктор Ватсон остался у окна – на тот случай, если кому-то придет в голову идея покинуть фургончик таким образом. Холмс успел вовремя – бандит пырнул мистера Салеха ножом и занес руку для второго удара. Впрочем, рана у циркача была неглубокой – видимо, громила не хотел сразу убивать его, лишь пугал.
Очевидно, разбойнику было важно что-то узнать или получить от мистера Салеха. Тот, впрочем, выглядел не особо испуганным и по-прежнему отрицательно мотал головой. И даже пытался бороться – понятно, в меру своих сил. Но сдаваться он точно не собирался! Без сомнения, этот человек был храбрым и отважным, настоящий мужчина!
– Бросай нож! – громко крикнул бандиту Холмс и демонстративно взвел курок револьвера.
Громила резко обернулся и, не раздумывая, кинулся на Шерлока, но сыщик отскочил в сторону и ловко ударил нападавшего по затылку рукояткой револьвера – чтобы оглушить. Однако бандит лишь недовольно рыкнул и замотал крепкой головой – коротко стриженной, круглой, прочно сидящей на необычайно толстой, «бычьей» шее. И своих преступных намерений не оставил…
 
Удар Холмса, похоже, только разозлил его. Громила резко выкинул вперед руку с ножом, целясь Шерлоку в живот, но, к счастью, промахнулся: Холмс в самый последний момент сумел сдвинуться чуть левее, и лезвие лишь разрезало плотную ткань пальто. Но если бы бандит попал хоть на четверть дюйма правее…
Шерлок ловким захватом перехватил правую руку преступника, они стали бороться. Я поняла – медлить больше нельзя, надо вмешаться. И вцепилась зубами громиле в лодыжку. Мой укус обычно заставляет людей выть от боли – зубы у меня очень острые, но бандит лишь мельком взглянул на меня и, не прекращая борьбы, отшвырнул ногой в сторону.
Я отлетела к стене, больно приложилась обо что-то и на короткое время выбыла из сражения. Но и этого Холмсу оказалось достаточно – он изловчился и снова врезал по голове бандита рукояткой револьвера, уже со всей силы. Однако громила оказался типом на редкость крепким – выдержал и этот удар. Лишь отодвинулся немного назад и замотал круглой башкой, как бы приходя в себя.
Затем, поняв, что ему не дадут уйти, оттолкнул Холмса в сторону и резко обернулся к мистеру Салеху. Тот, зажимая рану, сидел на куче какого-то пестрого циркового тряпья… Бандит снова ударил его ножом – уже серьезно, глубоко, чтобы насмерть. После чего развернулся к двери, намереваясь все-таки прорваться и скрыться в темноте.
В этой чрезвычайно опасной ситуации Холмс принял единственно верное решение и, почти не целясь, выстрелил из револьвера. Но понабилось целых три пули, чтобы остановить преступника – вот каким он оказался сильным!
Холмс перевел дух, убрал револьвер в карман пальто и поспешил к мистеру Салеху – тот был серьезно ранен. Последний удар бандит нанес циркачу прямо в грудь, причем очень точно. «Ватсон!» – позвал Шерлок, и доктор мгновенно вбежал в фургончик: быстро оценил ситуацию и приказал положить мистера Салеха на пол, сам снял с него куртку, рубашку, обнажил рану и, разорвав на полосы какое-то полотенце, крепко перевязал рану – чтобы остановить кровь.
– Нужна срочная операция, – взволнованно произнес доктор, – иначе умрет. Надо доставить его в госпиталь!
На шум и звуки выстрелов прибежали артисты и служители цирка, Холмс попросил их вызвать полицию. И еще кеб – чтобы отвезти нашего раненого в больницу. Через десять минут бедного мистера Салеха осторожно положили в коляску, и доктор Ватсон повез его на операцию. Шерлок остался в фургончике – дожидаться прибытия полиции. Я, естественно, была вместе с ним – не бросать же его одного!
Вскоре к цирку, помимо обычных постовых полицейских, прибыл и наш давний знакомый, инспектор Скотленд-Ярда Лестрейд, а с ним – и доберман Гилмор. Шерлок искренне поприветствовал щуплого, желчного, чрезвычайно похожего на хорька сыщика, а я, соответственно, дружески гавкнула его верному псу.
Мы с Гилмором не то чтобы очень дружим… Скорее наши отношения можно назвать деловыми – точно такими же, как у Шерлока с инспектором Лестрейдом, все наши встречи так или иначе связаны с раскрытием преступлений. Гилмор – очень добросовестный полицейский пес, хоть и не самый умный (прямо-таки скажем), но зато – честный и храбрый, да и дело свое знает отлично. Особенно он хорош в преследовании бандитов – ни одному не удалось от него уйти! Если, конечно, его не сбивали со следа кошачьи приятели мерзкого рыжего Пигсли…
– Вот, Лестрейд, полюбуйтесь, – кивнул Шерлок на убитого бандита, – король преступного мира, грабитель и налетчик по кличке Красавчик.
Я мысленно улыбнулась: надо отдать должное бандитскому юмору – назвать Красавчиком человека с такой ужасной физиономией! Узкий лоб, низкие брови, тяжелый, почти квадратный подбородок, приплюснутый, сломанный нос, вывернутые толстые губы, гнилые желтые зубы… К тому же всю левую щеку громилы пересекал ужасный рваный шрам – след давнего ножевого удара.