Ветер и крылья. Вечное небо (СИ)

Била-то от души! Широкой, искренней...
Франческа рыдала, клялась,, что страшно отомстит, что король никогда не простит...
Дан Виталис молча делал свое дело. И только под конец не удержался.
- Советую обзавестись телохранителями, эданна.
- Что?
- Сегодня вас возненавидел двор. А завтра весь Эрвлин вам вслед плевать будет.
- ЧТО!? - взвизгнула Ческа.
Но лекарь уже скрылся за дверью.
- Ах ты... гнусная, гадкая клистирная трубка!
Дан Виталис этого даже и не услышал. И услышал бы... какая ему разница? Мало ли кто и что визжит? Это уж точно не его проблема.
Эданна Франческа запустила в стену коробочкой с румянами.
Дурой она не была. И королю могла петь о чем угодно, но сама ситуацию оценивала здраво. Королева ее переиграла, чего уж там!
Снова переиграла!
Снова выиграла!
Умерла так, что ушла в легенды, стала святой... можно в голос кричать, что Сибеллины - дьявольские отродья, да кто ж поверит?
Никто. И никогда.
Посмеются разве что...
И что теперь делать? Она прекрасно понимала, что последует. Предложение руки и сердца, короны и трона. И... дан Виталис прав.
Всеобщая ненависть.
Кому какая разница? И вообще, мало ли что там это быдло думает?
В обычные дни эданна с этим была согласна. Но сейчас очень уж болели выдранные клочья кожи и мяса. А ведь это ее убить не хотели.
А если захотят?
Правда нужен телохранитель?
Да, наверное, да...
Ческа решила поговорить об этом с Филиппо. И...
Есть ли такой способ, чтобы ее все полюбили? Чтобы перебить эту... королеву-мученицу?
Только вот в глубине души она и сама знала - нет. Ни способа, ни средства, ни зелья... сказки это. Про то, как ведьмы королевства зачаровывали... если и бывало, то в такие незапамятные времена, что уж и деревьев с той поры не осталось. И... на толпу колдовство не действует.
Всегда ведьм толпой одолевали, многолюдьем... так-то.
Охрана?
Пожалуй что...
- Каррррр!
Вороний крик от окна заставил эданну Ческу дернуться. На пол полетели еще несколько склянок, в этот раз уже сами по себе.
На подоконнике сидел крупный ворон. Смотрел, поворачивая голову то так, то так....
Черный. И с серебром...
Там, где у обычных ворон было серое оперение, у него оно серебрилось. Да, Франческе показалось с перепуга, но... легче ей от этого не стало.
- Кыш, - неуверенно сказала она. - Брысь...
- Каррр! - еще раз ответил ей ворон. И крепко долбанул клювом по стеклу.
Посыпались разноцветные осколки. А наглая птица каркнула еще раз, словно расхохотавшись, и улетела прочь.
Франческа завизжала и кинулась прочь из комнаты.
Сплетни?
Плевать ей и на сплетни, и на всех... ой, мамочки, страшно-то как!!!
***
Бал!
Разноцветье огней и платьев!
Музыка и танцы, улыбки и смех, даны и эданны... так было всегда. Но не в этот раз.
Что-то никто танцевать не торопился.
И улыбались придворные весьма натужно.
И с радостью было сложновато.
- Ваше величество, - слуга поставил на столик рядом с королем поднос. Вино, фрукты...
Филиппо наливался гневом. Коня он загнал так, что конюхи чуть всей конюшней не возрыдали... это уже не вылечить, только пристрелить осталось. А вот ярость...
Ярость осталась. И короля аж трясло от гнева.
Как они вообще смеют!?
Быдло проклятое!
Сидела рядом с ним эданна Франческа. Уже рядом, как полноправная королева.
Синяки были умело замазаны гримом, волосы уложены в прическу... она потом пожалуется. А сейчас... сейчас бал!
Филиппо мрачно сделал глоток вина.
Пить он начал, как вернулся с прогулки. Вот и сейчас... пил. Не слишком много, но упорно и уверенно.
Часы пробили восемь вечера.
И с последним ударом дверь бального зала распахнулась.
Адриенна тоже знала толк в торжественных появлениях.
Влетел в распахнутые створки ветер, погасил свечи, взвизгнула и замолкла музыка. Только каблучки стучали по паркету.
По залу шла Адриенна Сибеллин, гордо вскинув неотрубленную голову.
Переливалось серебром нижнее платье, сливалось черным бархатом с распущенными волосами верхнее.
 
Кольцо никто по-прежнему не видел. А вот корону в черных волосах...
Ту самую.
Серебряную, с черным камнем посредине...
Шаг.
Еще один...
Две тени за спиной Адриенны. Обе в черных балахонах с серебром. Обе скользят за ней, совершенно бесшумно.
И еще шаг...
Филиппо не выдержал первым.
- Ты же... ты мертва, мертва, МЕРТВА!!! Я САМ ПРИКАЗАЛ УБИТЬ ТЕБЯ!!!
Вскочил с трона, а вот следующий шаг сделать и не успел. Лицо мужчины побагровело, потом почернело, голубые глаза окончательно вылезли из орбит - и Филиппо Эрвлин покатился по ступенькам к подножию трона.
К ногам супруги.
К ее черным туфелькам с серебряными бантиками...
Адриенна даже не шевельнулась. Она и так понимала, что происходит. А вот Франческа...
Эданна оказалась покрепче любовника, завизжала, кинулась к нему...
- Филиппо! Филиппо, умоляю!!! Это все ты! ТЫ!!!
Адриенна посмотрела на нее с отвращением.
- Я, королева Адриенна Сибеллин, приговариваю эданну Франческу Вилецци к смерти. За государственную измену, чернокнижие, участие в черных мессах и убийство людей. Доказательства находятся в ордене доминиканцев. Приговор приказываю привести в исполнение - немедленно.
Один из балахонов сделал шаг вперед.
Франческа завизжала, но...
Уйти от Мии?
От нее никто и никогда не уходил живым. Только кинжал свистнул, вошел эданне Вилецци точно в горло, в ямочку между ключицами...
Адриенна равнодушно оглядела два тела у подножия трона.
Они лежали рядом. Король и его любовница. Любимая.
Женщина, которая принесла столько зла, которая могла бы принести еще больше горя на ее землю...
- Унесите их в часовню. Положите рядом. Он так хотел бы. Пусть остаются там на три дня, потом похороните рядом, в усыпальнице Эрвлинов.
- Да, ваше величество.
Зал заполнили доминиканцы. Их было много, так много... человек тридцать, не меньше. Придворные замерли, понимая, что у них на глазах происходят исторические события.
Это вам не коронация, тут все интереснее. О таком и пра-правнукам рассказывают...
Адриенна прошла к трону, уселась на него.
Один из монахов с поклоном подал ей принца.
Женщина обвела взглядом зал.
- Я, Адриенна Сибеллин, приказываю. Собрать завтра Совет. Пока мой сын еще мал, я буду при нем регентом, вместе с Советом. Надеюсь, дан Альметто, вы оповестите всех участников?
Канцлер - и откуда только взялся? - послушно поклонился Адриенне.
- Ваше величество, ваша воля - закон для меня.
- Дан Баттиста, дан Брунелли... вы слышали. Поскольку кардинал Санторо умер, его должность займет отец Томазо, присутствующий здесь.
- Ваше величество, - такой подставы доминиканец явно не ожидал. - Но я...
- Хотя бы на какое-то время. Пока не найдется тот, кто сможет представлять церковную власть в Совете.
- Да, ваше величество, - смирился мужчина.
Адриенна кивнула.
Может, она бы и еще что-то сказала, но... пискнул малыш на ее руках.
И... все изменилось.
Не стало королевы и воительницы. Осталась мать, которая с нежностью склонилась к кулечку.
- Что, мое солнышко?
Недовольный писк был ей ответом.
- Кушать? Да?
Адриенна чуточку растеряно обвела взглядом зал. Понятно же, надо кормить малыша, но...
- Ваше величество, вы позволите? - эданна Чиприани сияющая, словно ясно солнышко, ловким жестом добыла откуда-то большое покрывало. Кружево, черное, легкое.... Его она и накинула на плечи королеве. А потом помогла расстегнуть платье.
И через несколько минут малыш зачмокал, впившись в мамину грудь.
А придворные вдруг поняли, ЧТО произошло.
Сначала зааплодировал кто-то один. Потом второй, третий...