Ветер и крылья. Вечное небо (СИ)

- Прелестная вещица, - одобрила Моргана. - Риен, мне нужна прядь твоих волос.
Адриенна поискала глазами что-то острое. Увы - в камере ничего такого не было. Чтобы ее величество не закололась самостоятельно, лишив подданных удовольствия лицезреть казнь.
- Помочь? - поинтересовалась Мия.
- да, пожалуйста.
Подруга шагнула вперед, и Адриенна почувствовала холод стали у затылка.
- Вот так... Держи, Моргана.
Моргана кивнула. Потом быстро вплела черную прядь в свои волосы, перевязала оторванной тесемкой.
- Лишь бы продержалось. Руку!
Мия полоснула по протянутым рукам клинком, и Моргана соединила ладони с правнучкой.
- Облик твой беру. Облик твой верну. Общей кровью меняюсь, волосами связываюсь, дыханием соприкасаюсь, - две женщины стояли почти что нос к носу.
И восхищенно ахнул Лоренцо.
Он никогда не видел, как меняет облик Мия. А сейчас то же самое делала Моргана.
У нее было все необходимое. Кровь метаморфа, пусть немного, но много там и не надо. Ей хватит. Сила, которую Моргана вытянула из умирающего Нери. Не просто ж так она убивала коменданта. Хотя его и без причины можно, все равно не жалко. Мие так точно жалко не было.
И - волосы, кровь, дыхание.
То, что смешалось.
То, что диктовало облик Адриенны.
Две Адриенны стояли друг напротив друга. Одна - в простом домашнем платье. Вторая - в чем-то грязном и изодранном. И на одной из них была корона... нет?
Замерцало что-то и в черных волосах Морганы, словно лунный луч побежал по ее прядям, свернулся в кольцо, блеснул серебром - и в нем прядь волос Адриенны - черным камнем...
Потом Моргана сделала шаг вперед и крепко обняла свою правнучку.
- Я столько не успела, маленькая моя... люблю тебя. И Чезаре люблю. Будьте счастливы!
И на миг золотистое сияние окутало обеих женщин.
Благословлять всегда легче, чем проклинать. И получается чаще.
Мия дождалась, пока женщины расцепят руки, и Моргана чуть оттолкнет от себя правнучку.
- Идите. Ты помнишь обратную дорогу?
- Да.
- И наш уговор не забудь.
Мия кивнула и поклонилась.
Вслед за ней поклонился и Лоренцо.
Так правильно. Действительно правильно.
- А... - Адриенна пока еще ничего не понимала. Но Мия решительно потянула ее за руку.
- У нас мало времени. Нам надо уходить.
- Но...
- Я останусь и заменю тебя. Не медлите, - рыкнула Моргана.
Адриенна огляделась. Что-то она искала... конечно!
- Нурик!
Кот показался из-под шали на кресле. Высунул узкую черную мордочку, а потом спрыгнул. Шикнул на Мию, мол, ходишь тут, воздух портишь, подошел к Моргане, требовательно мяукнул.
Женщина наклонилась и взяла его на руки. Поглядела в зеленые глаза.
- Побудешь со мной, малыш?
- Мау.
Он побудет. Ясно же...
Моргана почесала кота за ухом и перевела взгляд на детей. Трое.
Двое светленьких, одна темненькая. Двое чужих, одна ее. Или - нет?
Все трое - ее! И точка! И ради детей она пойдет на все. Это правильно.
- Уходите, - еще решительней сказала она. - Оставьте меня и идите.
Приказывать бывшая королева умела, Адриенна подчинилась, не раздумывая.
За Мией-Ческой, мимо фрейлин, мимо стражников - и вот! Ночной воздух показался Адриенне упоительно сладким.
- Куда мы идем?
Мия криво улыбнулась.
- К доминиканцам.
- Куда? - искренне удивилась Адриенна.
- От Булки и его отребья пользы мало. А сделать все как надо, не поднимая шума, могут только они, - кивнула Мия. - Идем, нас ждет карета, а по дороге я все расскажу.
- А кучер?
- Если править лошадьми, то я могу, - отмахнулся Лоренцо. - Ничего страшного, справлюсь.
Адриенна кивнула.
Да, животные не любят метаморфов. В лучшем случае, будут терпеть. А жаль. Верхом было бы лучше. Сейчас время - жизнь. Но выбора все равно нет.
Несколько часов назад.
К доминиканцам редко приходят по своей воле. Страшненький это орден. Цели-то у него благородные, но вы знаете, сколько во имя таких целей крови пролилось?
Не расхлебаешь!
А уж чтобы канцлер, лично?
Но... вот так.
 
После разговора с казначеем дан Альметто еще думал. Еще размышлял. А потом к нему пришел дан Пинна.
Тут Феретти откровенно повезло.
Адриенна верила Мие.
Иларио не только верил, он еще и сам кое-что увидел.
А вот если бы Феретти пришли к канцлеру, их бы даже не приняли. Много тут всяких шляется, время чужое тратит. Идите себе, ребята, подобру-поздорову...
Дана Пинна канцлер уважал. И знал давно, и понимал, что мужчина не склонен к пустым преувеличениям. И его виду искренне удивился.
Выглядел Иларио так, словно им огород копали.
Или ковры выбивали, что ли?
Потрепанный, усталый, измученный...
- Дан Пинна? - канцлер даже вопроса задать не успел. Иларио уселся напротив.
- Нам надо серьезно поговорить, канцлер.
- Уже не канцлер.
- Уже знаю, - отзеркалил усмешку Иларио. Сплетни во дворце разносятся быстро... - Уже убедились?
- В чем?
- В том, что Филиппо править не может?
Андреас нахмурился.
Еще бы днем ранее, еще бы двумя днями... да он бы загрыз за такие слова! Но сейчас...
- не знаю, что и думать. У меня такое ощущение, что с ним неладно...
Он был полностью прав. Но кто же мог знать про воздействие старой ведьмы? Да и проклятие...
Когда Адриенна его сняла... вот представьте - прожил человек всю жизнь с грузом на спине! А потом его скинул. Или проходил сутки в неудобной обуви и ее снял.
И так ему хорошооооооо...
Эйфория накатила. Счастье есть!
Вот с Филиппо это и произошло. И мозги у него отказали полностью, даже те, которые еще работали.
- Я знаю, что происходит с королем, - тихо сказал Иларио. - Нет, он в себя не придет.
- Подробности? - напрягся Андреас.
И получил их.
Все, что знала Мия. Что знала Адриенна.
Что рассказала старая ведьма - признание Виолетты хранилось у Мии, и теперь его копию Иларио отдал канцлеру. И копию письма Комара, и его показаний...
Канцлер читал. Спрашивал, уточнял, думал...
Если это правда...
А ЭТО - правда, слишком все хорошо укладывается в схему. Только вот что дальше?
Что с этим делать-то?
И на этот вопрос у Иларио тоже был ответ. Он пока понадобится во дворце. А вот дан Альметто... если он соблаговолит...
Дан выслушал.
Соблаговолил.
И отправился прямиком к брату Луису. Главе ордена доминиканцев.
***
Хотите, не хотите ли, а при входе в башню доминиканцев даже у самого неповинного человека коленки так... подрагивали. Мелко, но отчетливо.
А кто его знает? Ты думаешь, что ни в чем не виноват? Ошибаешься, тебя просто пока поймать не пытались.
Канцлер же... ладно, он был почти-почти безгрешным. Бабушка у него была деревенской знахаркой, поэтому канцлер и кое-какие сушеные пучки из трав по углам держал, и блюдце с молоком ставил кому надо, и...
И что?
И не такое люди делают, и в зеркала глядят, и гадают, и...
Но они же к доминиканцам в лапы не ходят! А он вот, пришел.
Сам пришел, добровольно. Впрочем, отнеслись к нему весьма и весьма хорошо, ждать долго не пришлось.
Брату Луису доложили, что к нему в гости явился канцлер, и брата разобрало любопытство. Так что мужчина отложил дела, честно помариновал то ли себя, то ли канцлера аж пять минут, и принял визитера.
- Дан Альметто.
- Брат Луис.
- Что привело вас в нашу благочестивую обитель?
Канцлер мялся недолго. Минут пять. А потом выложил на стол бумаги.
- Прочитайте, прошу. А я потом объясню и дополню.
Уже на второй бумаге брови брата Луиса принялись сползаться к переносице. Вот помнил он, помнил, и Иларию Кавалли, и Виолетту Дзанелла...
- Вот они где выплыли, твари!