Ветер и крылья. Вечное небо (СИ)

Пусть Мия убивала легче, чем одуванчики срывала, сердце в ее груди было живым и горячим.
И... она так об этом мечтала!
Рикардо сказал именно то, что было нужно здесь и сейчас. И то, и так...
И Мия не выдержала.
- Конечно, можно... Ох, Рик!
Большего Рикардо и нужно не было. Он шагнул вперед, сгреб Мию в охапку, подхватил, закружил по комнате...
- Счастье мое!!!
Оказывается, оно у него было - счастье. А он искал, думал...
Хорошо хоть сейчас понял. И это тоже - счастье!
***
Баттистина напряженно прислушивалась.
По ее расчетам, сейчас муж должен был переживать и мучиться. А потом.... Потом он придет к ней и извинится. И пообещает ей.... Что же лучше выбрать?
Алмазную нить - или карету?
Хм-м... алмазы ей не подойдут. В черных волосах лучше будут смотреться рубины, наверное. Или сапфиры?
Надо посмотреть, поговорить с ювелирами, опять же, подобрать камни, чтобы эти завистливые дурехи с ума сошли. А вот карета...
Карету можно заказать мастеру уже сейчас.
И кстати, сделать ее из дорогих пород дерева. Может, палисандр, или еще что-то? И гвоздики не позолоченные, а золотые!
Это вопрос серьезный, он размышлений требует...
Не поняла?
А что это такое?
Шум какой-то странный... Баттистина готова была поклясться, что это - смех?!
Смех?!
Но... как!? И кто?!
Женщина медленно вышла из комнаты, спустилась по лестнице, подошла к дверям гостиной...
- Мия, милая, люблю, люблю тебя...
Голос Рикардо.
А кто...
Одного взгляда Баттистине хватило. Ее муж стоял посреди комнаты и целовал какую-то...
Да, вот именно, что какую-то! Лица девки Баттистина не видела, только перехваченный лентой каскад золотых локонов, сбегающий по узкой женской спине.
Зато она видела лицо Рикардо.
И этого ей хватило с лихвой...
Никогда, даже на их свадьбе, не было у него такого выражения лица. Вот сейчас-то Баттистина и поняла разницу между настоящим счастьем и сыгранным. Когда врут ради чего-то там, и когда просто счастливы... и глаза у него сияют. По-настоящему светятся, словно два солнышка...
Баттистина отступила на шаг от двери гостиной, огляделась...
Подойдет!
На глаза ей попался кинжал, висящий на стене, в качестве украшения. Арайский, острый, кривой... и вполне рабочий. Незаточенного оружия в доме Рикардо не признавал.
Тем лучше для нее. И хуже для него.
Баттистина медленно вытянула кинжал из ножен.
Сейчас, вот уже сейчас...
***
Мия довольно улыбалась про себя.
Поцелуй вышел до крови, до боли... у нее губа точно лопнула, и Рикардо почувствовал привкус ее крови. Но и Мия, словно в порыве страсти, куснула его за губу. Тут же зализала ранку, но и этого было достаточно.
Что там той крови нужно? Пару капель!
И это получилось.
Мия не знала, что чувствует Рикардо, а она... у нее словно крылья выросли Незримый ветер ударил ей в спину, подхватил, понес в небеса, туда, где есть только птицы и облака... и их души.
Или душа?
Одна на двоих?
Здесь и сейчас Мия была счастлива. Счастлива настолько, что не заметила, как открылась дверь, не услышала шагов, не среагировала...
Зато все увидел Рикардо.
Баттистина ворвалась в комнату вихрем.
Пролетела несколько шагов, и в руке у нее занесенный кинжал... ничего-то Рик не успевал. Ни отбросить от себя Мию, ни защититься, только одно.
И одного движения ему хватило...
Развернуться так, чтобы клинок ударил в его спину. Не в ее...
И почувствовать холод.
Страшный, смертный, леденящий... жутковатый... или нет?
Ведь она рядом, и крылья у них на двоих, и небо... есть только небо, и ветер, и они вдвоем...
- Мия, - тихо шепнул Рикардо, сползая в руках любимой девушки. А больше он ничего сказать и не успел. Попросту не смог... разве докричишься из поднебесья?
Потомок Диэрана Ветренного поймал свой восходящий поток - и понесся по нему, отрываясь от земли. Все выше, и выше, и еще выше...
Мие потребовалось меньше секунды, осознать, что происходит.
Только что. Вот только что они с Рикардо целовались, а в следующую секунду он резко разворачивается, и закрывает ее собой. И тело его становится каменно тяжелым... и она понимает, что это значит...
 
Любимый мужчина оседает в ее руках, оседает... и она видит искаженное яростью женское лицо.
Баттистина ударила бы, да вот беда - кинжал застрял в спине Рикардо. Поэтому на Мию она кинулась уже с голыми руками.
Зря.
Одного точного удара по шее ей хватило, чтобы согнуться вдвое, закашляться, хватая ставший вдруг колючим воздух...
Мия убила бы ее. Но... слишком легко.
Слишком быстро. Она не заслуживает такой радости, это уж точно... и второй удар был нанесен в челюсть.
Баттистина осела на пол, словно подкошенная. Мия быстро скрутила ее руки за спиной своим поясом, опустилась на пол рядом с Рикардо.
Поздно.
Непоправимо поздно.
Черт ее знает, куда целилась эта дура... хотя куда - понятно. И в кого - тоже. Если бы Рикардо не развернулся... не закрыл Мию собой... если бы.
Если бы даже Баттистина хотела убить, она не ударила бы так точно, под левую лопатку, снизу вверх... Рикардо и почувствовать ничего не успел.
Сразу умер.
Мия коснулась губ.
Кровь...
Его? Ее? Уже неважно.
Чудовище, созданное Джакомо Феретти, сидело и плакало над телом красавца, над связанной красавицей... все равно никто не видит. Слуг Баттистина сама удалила, не желая скандалить у них на глазах, все по заветам матери. Вот и...
Мия тихо и горько плакала.
Она не знала, простила бы она Рикардо или нет, признал бы он Эви или нет, как вообще сложилась бы их жизнь. Ей просто было очень и очень больно.
И она сидела, и плакала... только не очень долго. Не получилось у нее больше.
Не было слез. Совсем не было. И времени тоже не было. Надо спасать брата. И подругу, которая стала ей дороже сестры. И себя тоже...
Мия встала и потянулась. А потом вытянула перед собой руку.
- Ну-ка...
Из пальцев вылетели острые и длинные когти. Вернулись обратно.
Рука трансформировалась в звериную лапу, и снова стала человеческой рукой... и было это так легко... до родов так не было. Там она силы тратила, мучилась. А сейчас легко перетекала из одной формы в другую. И знала, что может удерживать их, сколько пожелает.
Какая прелесть!
Рик, ну какой же ты дурачок.... Зачем ты только выбрал вот эту...
Мия смахнула с глаз последнюю слезинку.
Довольно! Нет времени жалеть о мертвых, надо спасать живых. Но что делать с этой?
Хм...
Мия подумала еще секунду, увязала Баттистину покрепче и заткнула ей рот.
Возьмем с собой. Вдруг для чего и пригодится? Есть тут идеи...
***
- Дана Мия? Кто это?
Дан Иларио искренне удивился, глядя на увязанное в плащ тело, которое Мия без особых усилий волокла на плечах. Да, сильнее она тоже стала. Баттистина не была тростиночкой, но Мия легко ее подняла. И осознавала, что могла бы....
Да, она могла бы вырвать ей сердце головой рукой. Впрочем, она еще может это сделать. Позднее...
Сейчас и некогда, и карету угваздаешь, и руки не ототрешь...
- Едем ко дворцу, дан Пинна.
Иларио кивнул.
Собственно, план был прост. Для начала Мия хотела вытащить из Вороньей башни узников. Потом перебить короля, кардинала... ну, еще кого там?
Вот, кого понадобится, того и убьем! Чего их, гадов, жалеть?
- Это... реквизит, - нашла подходящее слово Мия. - Едем, дан Пинна...
Карета загрохотала колесами по мостовой. Кажется, Баттистина очнулась, но Мия ее слушать не стала. Поставила ноги, чтобы было удобнее.
- Иларио... можно так?
- Конечно, Мия.
- В башню я пойду одна. Если через три часа не вернусь - уезжайте.