Мистер Фермер. В объятиях тьмы! (СИ)

Зуриэль, стоявшей позади меня, тон Свирепого не понравился. Так же в штыки его слова восприняли Кобо и Мудагар. Подняв ладонь, я остановил горячие головы. Свирепый, вот ведь уродец, оскорбления его сродни комплименту для геймера вроде меня, только свита моя бесится. Заглянув тому в глаза, я заметил в них некий странный, коварный отблеск.
Когда-то давно я сам подумывал о том, как было бы здорово избавиться от воинственно настроенных мужиков и оказаться чудесным спасителем для слабых, уцелевших женщин, бегущих от бед со своим потомством. Тогда между нами шла война, и подобный ход мог стать отличным «жестом доброй воли». Сейчас всё немного изменилось. Я из кожи вон лез, чтобы показать хищникам, как мужчинам, так и женщинам, какой я хороший парень, верный друг и союзник. Репутация моя росла, но мнение обо мне пока ещё окончательно не сформировалось.
Если сейчас мой ответ преподнесут, как нарушение договоренностей, отказ от обещания, предательство, а после выясниться, что я и вовсе отказался помогать детям и женщинам, тогда дурные слухи обо мне распространятся не только среди хищников, но возможно даже и среди травоядных.
— Убивать не стану, но и помогать тоже. Сам знаешь, сейчас у нас тут рыкуны в тылу рыщут, понимаешь к чему я? — Рык шантажировал меня и, наверняка, как козырь, готовил для меня какую-то подлянку.
— Понимаю. Многие умрут, и в этом будет твоя вина тоже. Матвеем, не думай, что выкрутишься, что наша смерть тебя не затронет. Ведь самое страшное случится поздней, когда через два-три года из твоих лесов придёт новый выводок рыкунов. К тому времени я и мои воины погибнем, а сам ты, лишившись наших клыков, останешься один против их всех. — Смеясь со смерти, своей и близких, пытался шантажировать меня своими безумными речами волколак.
Вот же… дела у хищников шли хуже чем я думал. Свирепый, как лидер, был в отчаянии. Надеясь на мои силы и чудо, он хотел спасти себя моими руками. Забавно, даже очень.
— Соглашайся, я ведь знаю, ты слишком мягок, чтоб позволить детям, пусть и своего бывшего врага, гибнуть за просто так. Многие из моих жителей после прихода Смерти просят о переговорах с тобой, с богами, стоящими за твоей спиной. Хороший шанс покрасоваться, не так ли? Давай Матвеем, помолись перед ними, попроси о нашей защите.
— Сделай я это, ты, Свирепый Рык, склонишь перед мной голову, станешь на клоне, будешь моим слугой?
Волколак оскалился и выругался. Ха-ха-ха, ещё бы, скорее день поменяется местами с ночью, чем этот гордый ушлёпок встанет перед кем-то на колени.
— Вот тебе и ответ.
Сейчас нигде не безопасно. У гор тёмные силы, в тылу стаи рыкунов. Хищники — моя первая линия обороны на пути движения угрозы с запада, потому они должны оставаться там, провести разведку боем, а после рассказать, чем-таким выдающимся обладает наш враг. Дом то я им построю, а вот крепость… изначально я не собирался помогать, возводить им оборонительные сооружения. Думал, что когда-нибудь сам приду и добью их построенную на крови общину. Но, раз уж на то пошло, схему строительства простого частокола можно и объяснить. Да и принцип действия ворот тоже не особо сложный, думаю, сами смогут состряпать, если постараются.
— Свирепый, дом для тебя мы построим, когда просохнет почва. — От моих слов волколак вновь выругался, ударил кулаками по столу, он был очень не доволен. — Успокойся и послушай. Я помогу вам защитить ваших детей, расскажу пару тайн в создании укреплений, только для этого мне будет нужен кто-то поумнее тебя. Уж извини, не думаю, что ты всё запомнишь и поймёшь. — Волколак обиделся ещё сильнее, уткнувшись лапами в ляжки, словно желая атаковать, вздыбив шерсть, приподнялся и… тут же, как только за спиной моей шелохнулась Зуриэль, раздражённо прорычал.
 
— Ладно, будет тебе кто-то поумней.
Через пол часа вместе со Свирепым прибыл ещё один гость. Старый лис, в чьём лице, манере общения и повадках виделась мне одна очень знакомая, нахальная натура. Я быстро расписал старику, где лучше искать подходящее место, какая должна быть почва, насколько глубоко копать и какой высоты деревья лучше валить. Дядька языком попусту не трепал, схватывая всё на лету, вопросы задавал только по делу, изредка во время переговоров косо поглядывая мне за спину.
— Дом, как и обещано, я Свирепому построю сам, остальное теперь зависит только от вас. — Когда мы закончили, я взглянул на стоящего позади лиса волколака, по его задумчивому, слегка туповатому звериному лицу легко догадался, тот ничегошеньки из мною сказанного не понял.
— С… спасибо. — Ох и сложно дались старику эти слова. Взгляд его вновь проходит сквозь меня. Куда он там всё пялится, на Зуриэль что ли? — На счёт пленников, мы с вождём обсуждали это, и за подаренные знания мы возьмём еды, как за половину от веса всех пленников.
— Что⁈ — Ожидая этого момента, уткнув руки в бока, сердито выплюнул я. — Как за одного, максимум, или вы успели позабыть, насколько значимое даёт преимущество стена?
Волколак, стоявший позади лиса, недовольно клацнул зубами.
— Грабёж! Хотя бы за троих. — Пытается урвать своё Свирепый, вынуждает меня повысить цену до двух. На них, двух тушках, торг собственно и закончился, ни грамма лишнего козлам в хищных обличьях не уступил. Сейчас для нас даже это, столь незначительное количество еды, казалось суммой едва ли подъёмной. Придётся идти в теплицы, опустошать запасы дозревающих овощей.
Чёртова весна преподнесла ряд неприятных сюрпризов. Картошки почти нет. Мяса не ели мы и сами дня четыре, оно попросту закончилось. Коров бить жалко, пик-пик тоже, из-за дождей группы Озёрного не посещали нас двое суток. Винить их за, то что рыбный запас иссяк нельзя. Он ведь у нас был, до форс-мажора. Из-за внезапной оттепели наш неприкосновенный запас, отложенный именно для обмена и прочего, завонял, протух. Я сам об этом узнал только вчера, сам не подумал что такое может произойти, и ответственность, пусть и частично, так же лежала на мне. К тому же, если быть честным с самим собой, я ведь в любой момент мог отправить отряд в Озёрный. Узнал я о ЧП вечером, сам решил подождать наступления дня, сам оттянул отправку, а по утру, благодаря стараниям Семечко и вкусно приготовленному завтраку Муррки, благополучно забыл что должен был сделать. Эх… а ведь мне сегодня хотелось устроить местным праздник в честь прихода весны, хотелось показать, что самая нищая, бедная и голодная пора в году не такая уж для нас проблема. Показал блять… рыба испортилась, жрать скоро будет нечего, ещё и эти бля, зубастые так не вовремя припёрлись.
— Вы позволите поговорить с ней?
Странный вопрос от лиса заставил обернуться. Выглядывая из-за могучей спины Зуриэль, прячась от гостей, стояла Пом. Вела себя она не как взрослая женщина-воительница, а как какой-то ребёнок. Выходит это её родственник, а похожи блин, дядя… нет, отец что ли?
Едва лиса услышала этот вопрос, как лицо её хищно наморщилось, она зашипела, показав свои звериные зубы. Видать, не хочет поговорить с папочкой.
— В другой раз. — Считаясь с пожеланиями своей лисы, рукой указал гостям на дверь. Волколак, под пристальным взглядом Зуриэль, тот час вышел. Его сегодня по факту обокрали, он понимал это, потому и прибывал в дурном расположении духа. Старик в свою очередь, медля, топчась на месте, едва заметно приклонил перед дочерью голову. Губы его изогнулись, произнесли одно тихое слово, после чего он так же покинул дом.