Могильщики талантов (СИ)
«Большинство проблем в жизни… — озадачился Астролягов, и тут же пришла следующая мысль: — Все лгут!»
* * *Интернет позволяет узнать, у кого насколько много времени.
Астролягов подолгу заседал теперь в сети, отслеживая блоги подозреваемых и стараясь нарыть информации в комментариях на окололитературных форумах. Алла обижалась за невнимание, а Григорий польстил вопросом:
— Как поживает наш грузинский князь Карадзинский?
Он явно меньше сидел в мировой паутине, чтобы осведомляться об известных фактах из жизни знаменитости у ея бывшего редактора.
Астролягов надулся от важности и доложил во всеуслышание:
— Он эмигрировал, не вынеся ужасов Этой Страны, где его затравили прикормленные совковым государством историки из закоснелой академической среды.
Редакторы навострили ушки, и тогда Алексей поведал жареные факты, которых за апрель и май набралось в изобилии.
Черкезишвили объявил в Живом Журнале, что уезжает навсегда. У него будет свой замок во Франции, который купит на гонорары от бестселлеров. И он с женой действительно эмигрировал. Через месяц замок превратился в шато в Альпах. Чуть позже маркиз Арманьяк застенчиво поведал, что до покупки недвижимости во Франции снимает в Черногории домик почти на берегу моря, но какая разница, если там везде рай?
И, главное, нет давящей атмосферы тоталитаризма.
Он так часто начал писать об этом, будто старался себя в чём-то разубедить.
— Ехал бы лучше на Кавказ, — высказался Григорий, ознакомившись с записями в уютненьком дневничке a_r_maniak.livejournal.com. — Приник бы к корням. В его возрасте пора привыкать к земле.
— Виноградную косточку в тёплую землю зарыл бы, — злорадно подсказал Игорь.
— Писателю в изгнании никакой источник дохода лишним не будет, — признал Алексей. — Странно, что его ранние вещи, на которые у нас договор закончился, «Глагольные скрепы» не переиздают.
— На них были хорошие отзывы в прессе, — припомнил Дима, но Григорий заметил с присущей ему практичностью:
— Отзывы — для лохов, сводки отдела сбыта — выбор мастеров. Для переиздания нужно знать, сколько продали в прошлый раз. Откуда у «Глагольных скреп» данные по реализации, если наша бухгалтерия перед ними не отчитывается?
— Или Матвеев права не отдаёт, — предположил ведущий редактор. — Как Черкизон к шефу, так и шеф к нему.
— Или Нуцалханов, — тоном знатока добавил Григорий. — Гайдар будет мстить предателю до последнего дыхания.
— Чьего? — спросил Астролягов.
— Это мы узнаем, только когда по реке времени проплывёт труп последнего врага, — сказал Григорий и рассмеялся сухим трескучим смехом.
Тантлевский с большой охотой покивал.
— С Гайдаром лучше не спорить, — поддержал он. — На фирме он возглавляет не только отдел продаж, но и отдел пропаж, и решает вопросы.
Астролягов деланно засмеялся.
— А что у нас пропало-то? — спросил он. — Вроде бы всё на месте. Или воруют со склада тиражи?
— Это было бы неплохо, — серьёзно сказал Игорь. — Если бы украли все тиражи, мы напечатали бы ещё нужных книжек, а ненужные не печатали, чем существенно разгрузили складские площади.
— А вот если бы пропали все МТА… — мечтательно произнёс Григорий.
Дима даже вздохнул.
Завздыхали и другие редакторы, столь близка была тема.
— Молодых талантливых авторов надо убивать, — с неизведанным доселе чувством признался Астролягов. — Таланты надо хоронить, пока они маленькие.
— Вот ты и поработал как следует в нашем издательстве, — заключил Тантлевский.
* * *— Почему Григорий как волк-одиночка? — невзначай обронил Астролягов, когда они с Игорем шли домой. — Либо на работе, либо книжки пишет, на всех рычит. Что с ним случилось?
— Григорий — вдовец, — Игорь замолчал, стал смотреть под ноги. — Они разбились на машине. Григорий уцелел, а жена — нет.
— Я не знал, — пробормотал Астролягов.
— А мы помалкиваем, на фирме это табуированная тема. Григорий до сих пор сильно переживает. Он сидел за рулём и съехал с дороги, а жена была не пристёгнута. Очень себя за это винит.
— Давно случилось?
— В двухтысячном.
— Шестнадцать лет прошло.
— Такой человек.
— Я бы забыл, — ляпнул Астролягов.
— Кто поверит? — Игорь пожал плечами. — Я бы радовался, если бы жена за меня так переживала. Но тут пока не попадёшь на тот свет, не узнаешь наверняка, кто любит, а кто так себе. И почему…
«А кто ещё тебя любит?» — подумал Астролягов, но на всякий случай прикусил язык. Чужая душа — потёмки. Даже если это однокашник и старый приятель, кто знает, что у него в голове творится, что он может выкинуть после неосторожно брошенной фразы? Особенно, если твой друг — отец троих детей, который только что стал отцом четверых.
Приходилось быть чертовски осмотрительным, чтобы не задеть за живое.
Журналист-ищейка начал ко всем относиться с опаской.
44. УСУГУБЛЕННЫЙ
Астролягову перестало житься спокойно. Проекцию своих страхов на окружающих он называл «подспудным чувством» или «чутьём». Такова была плата за подозрительность.
Наступил период белых ночей, пора зыбкая и тревожная. Алексей перестал высыпаться. Продолжая раскапывать человеческую породу, слежавшуюся в недрах издательства, он стал раскаиваться, что пошёл на поводу у Ника Далёва и взвалил на себя непосильную ношу. Много раз припоминал наставление, данное Матвеевым при найме на работу — не бухать с авторами, не брататься и не позволять садиться на шею. Директор был прав. В случае с Далёвым так и произошло. Проклиная себя за слабость, Астролягов топал домой, когда рядом послышался мягкий гудок и возле тротуара остановилась машина.
«Бандиты!» — встрепенулся криминальный репортёр, но голос разума с запозданием подсказал, что сейчас другая эпоха, да и тачка не бандитская.
Из тёмно-синего «Ауди А8» вышел мужчина в тёмно-синем костюме — как есть чиновник.
— Здравствуйте, Алексей! Рад вас видеть.
Ивана Строева было не узнать, так он переменился, но, когда Астролягов признал, то сразу перепугался.
Это был главный подозреваемый автор.
Который согласился на сомнительное предложение написать произведение в жанре Большой Литературы, более отвечающее амбициям начинающего редактора, чем издательским потребностям, авторским возможностям и читательскому запросу.
После этого об Иване Строеве не было ни слуху, ни духу, а теперь он вылавливает виновника на улице, тогда как логично было бы проехать мимо.
Строев направился к нему.
«Кругом свидетели», — успокаивал себя Астролягов, но всё равно переживал.
— Случайно вас встретил, — Строев улыбнулся с нескрываемым радушием.
— Добрый вечер, Иван, — в тон ему ответил Астролягов и протянул руку. — Мы ходим разными дорогами, но вот наши пути пересеклись.
— Никак не мог найти времени объясниться.
«Начинается», — по коже Алексея пробежали мурашки.
— Я хочу выразить вам свою благодарность, — признательным тоном поделился Иван Строев. — Вы мне сильно помогли. Размышляя над вашим концептом, я стал иначе думать. По-другому, шире, по-государственному. Я заметил, что мысли о романе нового качества влияют на мои поступки и выбор при принятии решений в коммерческой сфере. Стал меняться круг общения. Когда начал писать произведение, сами собой проклюнулись другие интересы. Я перешёл на государственную службу и теперь работаю в мэрии. Закономерно поменялась вся жизнь. Я вам за это очень признателен, уважаемый Алексей!
Иван Строев обеими руками пожал редактору на прощание руку и сердечно добавил:
— Я оставил литературные занятия. Теперь свои творческие способности я могу применить с большей пользой — для всего народа. Ещё раз благодарю за открытую вами возможность качественного роста.
Бывший автор сел в автомобиль и уехал, оставив Астролягова на обочине с открытым ртом ловить мух и сортировать думки.