Увидимся в Новом Свете (СИ)

Мы с Барбарой, которая продолжала бубнить под нос ругательства, вышли на улицу. И тут она разразилась своим громогласным голосом в сторону дома:
- Какого черта мы оберегаем этих глупых овечек, ищем для них работу по легче? Чтобы потом они обзывали нас потаскухами? Я больше не играю в добрую мамочку, и пусть только одно слово в нашу сторону еще сорвется с ее намоленых губ, я расквашу ее длинный нос!
- Барб, ты же знаешь, что она дура, она и жизни не знает, откуда ей? – успокаивала я девушку. Она всю жизнь прожила под опекой, она даже не знает каким трудом людям приходится заработать себе на хлеб.
- Думаю, пришло самое время это узнать, и если я не увижу ее с пилой или лопатой, спать зимой она будет с козами, - намеренно громко, чтобы услышали девушки в доме, продолжала кричать наша рыжеволосая бестия.
Мы пошли к кухне, где на нас уже с любопытством пялились мужчины и Маргрет, что одна поставила котлы на огонь. Даже Пэвэти еще не было возле огня – она большими глазами наблюдала за нами в доме, а потом боялась выйти и застать продолжение криков Барб.
Завтракали в полном молчании. Я сидела рядом с Барбарой, а Клер с Аннет. То, что я в начале посчитала банальной ревностью, перерастало в проблему, которая сейчас могла коснуться всех наших дел. Когда Пэвэти с девушками разливали чай, я решилась начать разговор, и решила поговорить при всех, чтобы ни у кого не оставалось вопросов.
- Уважаемая Аннет, раз ты хочешь, чтобы все решилось быстрее, мы хотим услышать все, что тебя не устраивает. Начнем, пожалуй, с Бернарда, - сказала я, и за столом воцарилась такая тишина, что стали слышны лягушки в заводях озера.
- Я? Что случилось? – повернулся ко мне Бернард, потом посмотрел на Аннет.
- Пусть нам расскажет Аннет. Ее что-то не устаивает, и сегодня она решила обозвать девушек. Видимо у нее есть на это веские причины, - посмотрев на нее, сказала я и снова взяла отставленную кружку.
- Я сорвалась, простите меня. Такого больше не повторится, - скромно, как раньше, ответила девушка, и я вновь увидела ту Аннет, что знала раньше.
- Это все? – переспросила ее я.
- Да, простите, просто у меня сегодня была головная боль, и когда проснулась, сорвалась, - она говорила, а у Барбары открывался рот от удивления.
- Нет уж, дорогая, ты нам сейчас расскажешь все, иначе, может проваливать на все четыре стороны, - резко встав, начала Барбара, но ее за руку схватила Маргрет, не понимающая что происходит.
- Девушки, прекратите немедленно. Не позорьте меня перед нашим гостем. Я же ваша наставница, и несу ответственность за то, как вы ведете себя! – с нотой горечи и с первыми всхлипываниями, за которыми последовали слезы, начала Маргрет.
- Никакие они нам не сестры, это падшие женщины, которые взяли имена… - начала было Аннет, но не учла, что Малышка, сидевшая прямо напротив ее, может так резко отреагировать, встав и ладонью толкнув ее прямо в лицо.
Аннет со всего размаха полетела назад за лавку, ее ноги чуть не перевернув стол, на который быстро облокотился Малкольм и Бернард. Девушки визжали, Аннет не понимала еще, что произошло, а Барбара уже обходила стол, чтобы продолжить начатое Малышкой.
Мы с Клер ловили то одну, то другую, пока нам на помощь не пришли мужчины. Сквонто поднял Аннет, и держал ее за талию, потому что она рвалась на встречу своей обидчице, крича в сторону Бернарда:
- Вы разве не видите, что никакая это не Элизабет, в нее вселился дьявол на шхуне! Она уже испустила дух, а потом вдохнула и снова начала дышать. Она смотрела на нас так, словно видит меня впервые, а эти шлюхи, которых должны были повесить еще в Англии, забрали документы наших сестер, что погибли, и притворяются чистыми!
Все вокруг молчали. Мои ноги стали ватными, и я не могла сделать и шагу, чтобы заткнуть ее. Клер тяжело дышала и смотрела на Сквонто, который не отрывал от нее глаз.
- При чем здесь я? – сказал Бернард, державший Малышку? Кто-нибудь, скажите мне, о чем она говорит? – смотрел он на нас поочередно.
- Она сошла с ума, она тронулась, это точно! – быстро проговорила Барбара. В ее глазах была доля страха, потому что Аннет сейчас говорила правду, от которой они все уже отвыкли. Все привыкли считать себя одним племенем, одного поля ягодой. Возврата к прошлому не должно было быть, мы это обсудили и дали клятву, что ни одна из нас не расскажет о нашей тайне.
 
Маргрет села прямо на землю и разревелась, Джейкоб присел рядом и обнял ее за плечи, пытаясь успокоить. Пэвэти молча стояла возле костра, и смотрела на Малкольма, который держал Барбару.
- Ты даже не видишь, что в ней дьявол, ты не видишь, Бернард, что она ведет себя не так, как должна вести себя женщина! Она управляет тобой, играет с тобой, - продолжала Аннет, уставившись на Бернарда. – Ты не видишь божественного света, который дает моя любовь к тебе! Она всех околдовала, и мы все обманываем Бога нашего, скрывая этих нечестивец среди чистых и трудолюбивых людей.
Барбара и Малышка, и еще несколько девушек из команды заключенных снова дернулись в сторону Аннет, но Сквонто взяв ее под руку, отвел ее к берегу.
Я присела на край скамьи, и притянула к себе Клер. На ее глазах были слезы. Она безотрывно смотрела в спину удаляющегося индейца, который вел девушку к озеру.
- Жаль, что я не придала значения твоим словам тогда. Сейчас уже ничего не исправить, - пробормотала она.
- Надо было вытряхнуть из нее все сразу, там, в доме. Лежала бы сейчас с опухшим лицом, и ни слова бы не слетело с ее губ, - зло шипела Барб.
- Может ты и права, детка, но уже и правда, поздно, - ответила я и посмотрела на Бернарда. Он не моргая смотрел на нас, а мне было сейчас страшно только за Клер. Я никогда не забуду взгляда, которым одарил ее Сквонто.
Глава 61
День был начат плохо, и продолжился не лучше – все боялись смотреть друг другу в глаза, словно вскрылась какая-то язва, и заразила всех недоверием. Молча убрав со стола, мы ушли в огород, мужчины взяв в помощницы девушек, тоже принялись за работу.
Август был теплым, но он заканчивался, а значит, скоро нас ждали холода, сбор урожая, и проблемы с помывкой. Сквонто сделал три больших деревянных лохани – просто выдолбил из дерева. Малкольму понравилась эта работа, и он заготовил несколько бревен, которые планировал обработать зимой, когда работы будет меньше.
Тыквы заполонили целую поляну, и я даже не представляла где их хранить. Наш чулан вместит только картошку и кукурузу. Для тыквы, скорее всего, потребовался бы огромный сарай, но мы решили, что в сарае, где будут жить козы все же нам придется поставить небольшой очаг, и на перекрытии под крышей мы можем разместить часть урожая.
Мне было страшно, что весь наш труд может просто пропасть, но помня, как хорошо сохранились запасы в Плимуте в яме, мы часть урожая решили все же прикопать в глубокой яме, выстланной ветками и соломой.
- Клер, нужно просто поговорить со Сквонто и рассказать ему все. Он, хоть и индеец, но поумнее всех нас. Думаю, он все поймет, - пыталась я завязать разговор с Клер, но она молча собирала початки кукурузы на ужин, обрывала листья, чтобы принести их козам.
- Нам нужен корм для кур, Элиза. Придется еще раз ехать в Квебек, - отстраненно ответила она.
- Не уходи от разговора, сестренка, выхватила я из ее рук корзину и поставив на пол, взяла ее за руки. – Мы и так многого добились благодаря тебе и твоим знаниям, и Сквонто тоже видит, какая ты необыкновенная.
- Мы обе для них не такие, понимаешь? Мы обе не обыкновенные, и это приводит их к страху. Знаешь же, что, когда что-то не укладывается в их природу понимания, им проще не понять, а назвать это дьяволом. Я боюсь за это. Мы ушли из Плимута, но не сможем уйти от устоев этого мира Элиза. Я начинаю думать о том, что мы зря взяли всех, - грустно ответила мне подруга и присела рядом со мной на траву.
 
- Это наш форт, и никто не посмеет говорить нам как жить, что делать, и во что верить, дорогая моя. Вот увидишь, я больше не буду доброй овечкой, которая прощает и прощает. У меня закончилось терпение. Я готова сама поговорить со Сквонто, только скажи мне.