Его искали, а он нашелся (СИ)

Вместо красивой цыганочки с выходом прямо под глаза почтенной публики, обхожу весьма покоцанный, но все еще стоящий храм, вокруг которого по-прежнему не затихло эхо от очень нехорошей и красочной гибели чего-то крайне сильного, по степени опасности сравнимого с тем же Косновением, даже посильнее его. Отблески образов прошедшей битвы можно легко собрать и расшифровать, фильмец получился бы на славу, хоть сразу на Оскар подавайся, но если уж на маскировку сил не хватает, то не до кинофильмов тут, а тех не хватает даже на нужные вещи.
Схоронились в очередном здании, разнообразия ради даже не разрушенном, где в подвале продолжало прятаться несколько семей, успешно переживших вторжение и даже имеющих все шансы дожить до его окончания и завершения последующего бардака вообще без потерь. Там вновь вернул себе тело, а вот зеркало искать не стал, сразу трансмутировал в отражающую поверхность медную дверную ручку, заставив ту растечься по полу. Рядом примостилась Тиа, готовясь принимать на себя откат, пока я принялся создавать связь с Лосием, причем сейчас, когда мне с каждой минутой все хуже, получалось далеко не так естественно и просто, как тогда, во время боя.
А ведь в тот миг я был буквально на крыльях! Крыльях чистейшей и восторженной ненависти, злобы и жажды угондошить эту падлу до того, как оно сделает из меня Константину и устроит отборнейший хентай с хентаклями. Мотивация была выше некуда, да и сам я был на пике разгона, пока еще не начав страдать от последствий принятых зелий и кучи усилений из ветки хрономантии и правительственной магии. Принц, сука, мог усиливать любого, кто на его земле и в его городе, даром, что я нигде не подданный ему.
Мы оба являлись хоть и побитыми, но по-прежнему крутыми видящими, для которых установка связи была бы исполнимой задачей даже без Грезы. Зеркальный класс являлся если не идеальным средством связи, то чем-то очень к нему близким - в той же Империи Рук сноходцев как раз для сверхбыстрой доставки сообщений используют, помимо более очевидного шпионажа, мозгомойства и убийств во сне. Передать короткий образ, намеренно чужеродно возникающий в сознании, на самом деле несложно, особенно если раньше занимались подобным и создали целую азбуку условных сигналов.
Вот дальше началось действительно необычное.
Я-то ожидал возражений, попытки придержать полезный кадр при себе или отправить слежку, не отпускать и вербовать. Был готов к тому, чтобы ворваться на ту площадь во всем великолепии, что весьма рискованно - жрецы бога, чьей силой являются Небеса и еще Глубина, нашли бы что противопоставить Форме. И не спасло бы то, что они все вымотаны боем и частично выбиты - я тоже не в лучшем состоянии, и оно постепенно ухудшается. Полноценная битва и попытка уйти от погони могла легко меня вымотать и добить, не говоря уж о риске для остальной команды, так что действовать я собирался максимально быстро, в идеале вообще выдернув Лосия телепортацией с помощью нужным образом изувеченной Созиданием Тени.
Вместо этого Лосий просто сказал, что он должен идти и, закончив разделывать небольшую группку вяло сопротивляющихся извергов, которым не давали времени на побег из псевдотела, развернулся да побежал, закладывая на всякий случай широкую дугу, дабы не вывести никого на направление нашей лежки. То ли я слишком ударился в паранойю, то ли окружающие еще не достаточно отошли от боя и занимались более важными делами, то ли я просто чего-то не понимаю, но за ним никого не последовало! То есть, я не мог говорить с полной уверенностью, но те силы, какие я бросил ради сканирования, не нашли на нем следилок или иных сюрпризов. Да и вообще - там многие, поняв, что дальше без них справятся, принялись бежать туда, где должны быть их близкие или друзья.
Спустя несколько очень долгих минут ожидания, за которые Приносящий подавил еще несколько разломов, снова замедлив вскрытие купола, Астериум вышел прямо на нашу позицию, сходу влетев в разбитое окно с помощью блинка. Выглядел парнишка брутально, поскольку из верхней одежды на нем уцелела только нижняя часть маски и потрепанные штаны, открывая вид, на который девочки явно бы падали штабелями, будь обстановка подходящей, особенно с легкой иллюминацией от не самой слабой накачки Небом, для скорости движений и противодействия остаткам флера. Не помогал даже тяжелый и толстый полуплащ-полупиджак, взятый с чужого плеча какого-то трупа, просто чтобы прикрыть себя если не от взглядов, то от мелких осколков камня или щепок, щедро подымаемых в воздух боевыми чарами.
 
Самой приковывающей внимание деталью, однако, стала его шпага, причем не та укрепленная моей алхимией железка, какую он таскал при себе постоянно, а другая, трофейная, взятая ради битвы за Вечный, потому что тут на конспирацию оказалось уже насрать. Раньше в легендарном артефакте переплетались силы Неба и Солнца, будто две вязи волшебных нитей, только стальных. Силы двух планов не сливались в одно, комбинируясь в нечто новое, иначе артефакт считался бы уже не легендарным. Оба планарных проявления действовали параллельно, соединяясь лишь при использовании финальной атаки, того самого удлинения клинка, каким можно было резать крепости напополам. Мощная штука, уже спасшая нам всем жизни и души во время замеса в ритуальном зале Косновения, ушатав злобного магического робота-секретаря.
Теперь там не осталось ни малейшего присутствия солнечных лучей, ни единого отблеска его золота, только безбрежная, не имеющая начала и конца Синева, квинтэссенция Покоя, обретаемого на самом последнем шаге любого пути, наградой за все совершенные подвиги или низости - один финал, одно естество, одна правда, что допускает любую другую, принимает любого и каждому дарит свои объятия. Даже смотреть на покрытое узорами слегка шевелящихся перьев лезвие было тяжело, особенно мне, как теневику, не приемлющему того, что покушается на мое Одиночество. Остальным пришлось и того тяжелее, вплоть до возможных травм, не спрячь дуэлянт свой клинок в быстро наброшенный на него пиджачок. Ткань, кстати, необычная, очень крепкая без всякой магии и разукрашенная странной вышивкой, не магической, но пробуждающей волшебные эффекты за счет самого узора.
Девушки, даже Тиа, что немаловажно, аж встряхнулись, когда шпага скрылась от глаз, выходя из непроизвольного транса - этот артефакт опасен, он не дастся в руки никому, кроме Лосия. Почему я так в этом уверен? Ну, кроме четкой, до боли от этой четкости, сравнимой с самыми первыми пацанами Мытищ, видимой связи в ясновидении, было и банально понимание. Если бы артефакт давил на Лосия так же, как и на нас, то у него, особенно при плотном контакте рука-гарда, вытекли бы все мозги до капельки.
Сам виновник торжества окинул нас быстрым взглядом, оценив побитое, но живое состояние, первым делом задавая самый важный вопрос:
- Ганс? - Из-за разбитой маски, от которой осталась лишь половинка, причем что-то с этой маской не так, есть там нечто, чего я при создании не вкладывал, голос кажется глухим и будто отдается едва заметным эхом.
- Жив зануда. - Опережает меня Тария, спеша первой сообщить приятную весть: наша компания пока еще не сократилась. - Отходит в дальнем уголке в компании с синежопой.
Упоминание о Дарящей вызвало синхронный приступ зубной боли сразу у всех, кроме Тарии, хотя я и Тиа скорчили особо гнусные рожи. Оставлять изверга, как бы я ни был уверен в силе кольца, рядом с вымотанным соратником было очень неосмотрительно. Но прикрыть его она могла с легкостью, как могла и вытащить из задницы, наткнись на них кто-то опасный. Вот только хрен знает, что ей придет в голову в любой момент времени и что она посчитает сделать правильным и нужным. Нет, так-то людскую или, скажем, эльфийскую психологию, шаблоны мышления и прочие аспекты манипулирования она знает на зубок, умея адаптироваться и делая то, что от нее ожидают, только от этого чего-то не легче.
- Тогда поспешим. - Выдает очевидное Лосий, стараясь не сильно светить небесным светом в мою сторону. - Времени немного.