Его искали, а он нашелся (СИ)

Легкая затрещина сшибает с покрытой десятками острых огненных шипов, застывших пламенных языков, выкованных из ее же жестокой злобы, девы всю ярость, гася это пламя, роняя ее на уже куда медленнее покрывающиеся знаками камни, вырывая сердце из груди. Пламенные барабаны порадовали его напоследок своим предсмертным оргазмом, сгорая дотла и снова перерождаясь, но этого мелодия уже не дожидается. Сжатое в руках сердце, сотня ритуалистов в глубине сути, мгновенно воплощаемые структуры, где центром ритуала стал взятый из горячей груди столь же пылающий реагент. Проклятие и атака, тончайшая работа, пусть даже всю ее гениальность портит поспешность сотворения, во всех спектрах воспринимаемая работой той, чье сердце стало основой.
Легендарная защита подобного толка была бы обманута этим аккордом, но латы Варудо, воспетая во множестве рассказов и пересудов Дуэль Подлеца, сыскавшая злую славу задолго до того, как оказалась во власти династии Вечных, уловку распознала. Впрочем, это был лишь пробный слой, еще один, подобравшийся уже куда ближе, чем прошлый - стоило пелене Пламени рассыпаться искрами, как из искр она же возродилась, только теперь стремясь сжечь в объятиях все еще молчащего тишину. У воплощения Похоти даже мелькнула и тут же была сотни раз разобрана и проверена мысль, будто призванный просто решил подставить союзников, посмотреть, как они сдохнут, а потом попробовать закончить начатое ими, пользуясь собранными знаниями о сути изверга и его предположительной усталостью. Жаль, но столь наивное и намеренное самоприношение себя в жертву возлюбившему его архидьяволу все-таки тому показалось - колдовские хороводы зрящих не успели пока пробить усиленную за счет бездействия и неподвижности защиту, но четко распознали истинность угрозы. Нет, не выжидает тишина, а занят чем-то слишком глубоко запрятанным в Одиночестве, чтобы срисовать образ мгновенно.
Вместо спущенной с поводка подготовленной атаки, выложенной на стол слишком рано, до того, как закончится подготовка, вместо сфальшивленной мелодии, неправильно взятой ноты... тишина просто снова стал двумерным, будто и не делал ничего все это время. Эта непослушность не просто заводит, она прямо-таки требует ответа, чтобы было мальчику неповадно делать всякие непонятные вещи не делая, вроде бы, ничего. Во вспышке пламени родилась рокотом духовых труб пламенная дева, а ее принц снова рвется в бой, ускоряя себя настолько, что смазывается в одну сребристую линию, готовясь ударить-таки проклятым клинком. Сребристая линия обрывается, а принц летит кувырком, когда Закон резко отказывается повиноваться где-то в четырех шагах от цели. Снова вспышки знаков, пытающихся залезть под доспех, впиться в податливую плоть, ведь броня вневременья на нескончаемо короткий и необъятно долгий миг засбоила, заблестела, засвиристела певчей птицей в клетке, которую вот-вот сунут в печь.
Доспех хранит флейту, а возродившаяся дева бьет огненным росчерком, на кончике которого сокрыта буря Пламени, не давая погрузить в податливый камень будущего, как он все еще наивно верит, Императора. Камень тот обернулся похотливым и развратным болотом, что готово принять любые формы и заполнить любые отверстия, но хрономант остановил себя, поставил на паузу относительно мира и нужно хотя бы удар сердца потерять, чтобы эту броню вскрыть. Вместо вскрытия мелодия изменяет тональность в который раз за этот день, вспыхивает собственным пламенем, не побеждая чужое, но пуская его навстречу, как тушат пожар пожаром. Дева изгибает чары, выворачивает их в правильное положение, стремясь подавить попытку, приобщить к атаке силу не только свою, но и противопоставленную ей. Все правильно, умно, логично и выверено, как он от нее и ждал - после стольких сожжений ее хозяин знает игрушку лучше ее самой, даже без ясновидения предугадывая шаблон действий. Выбирая лучший из возможных вариантов, ты делаешь свой выбор предсказуемым, девочка с барабанами, а это неизящно, это чревато пренебрежением в твою сторону.
Поток пламени закольцовывается, атакуя сызнова строящего монохромную тюрьму тишину, пока флейта откатывает свое время обратно, возникая на стартовой позиции. Флейта ошибся - пока он был в паузе, на стартовую позицию первым пришел он, оставив под ногами забавный сюрприз. Каменная шрапнель с десятками проклятий на острых сколах предсказуемо не делает одетому в свои латы персику ничего, но там, под камнем, мигает в завораживающем ритме несколько десятков искр. Старая заготовка, с тех времен, когда еще планировалось взять молодого и не вошедшего в силу наследника династии, отброшенная из-за нехватки ресурсов и нужных кадров. Девять идеально подобранных, а после еще и доработанных до истинного идеала душ не очень невинных дев, полностью подпадающих под вкусы Варудо Вечного, будто девять идеальных жен, любовниц, интрижек, каждая из которых соответствует своему архетипу. Их души обнажены, их связь служит мостом, в котором нет прямой атаки, лишь чистый гипноз, манящий ритм цветастых искорок.
 
Варудо вырывается быстро, почти успевая испепелить чарами припрятанного амулета вовремя возвращенные назад искры отмычек к его сердцу, но к этому моменту отброшена в сторону пылающая дева, истекая огненной кровью и стремительно регенерируя, Пламенем восстанавливая порванную плоть. Флейта вынужден ловить свою слугу, прикрывать от брошенного вдогонку снежного копья, кажущегося детской игрушкой, если бы не мелькающие в хороводе снежинок искаженные лица. Принц немного паникует, верно истолковав произошедшее, ведь латы его не защитили, хотя и должны были - у любого артефакта есть уязвимости в самой природе их работы и Господин подобрался очень близко к таковым у Дуэли Подлеца.
Лопается монохромность, пока тишина гасит пламя, вынуждено принимая иную форму, снова меняя суть, но уже не успевая разгадать замысел. Да, добивающий удар из радужного цвета астрального луча лишь вырывает кусок плоти у громадной Тени, не угрожая существованию больше терпимой нормы. Главное сделано - все три игрушки не атакуют, все три заняты, все три могут только оценить его этюд, а после принять свою судьбу.
Пока троица разрывает дистанцию тем или иным способом, сам изверг тоже шагает назад, растягивая пространство, чтобы точно не помешали, оказываясь локтях в двухста от игрушек. Снова раскрывается пошире Исток Ключей, выпуская три мертвенно бледных шарика света, не фонящих никакой силой, не воспринимаемых никаким чувством, кроме визуального. Три конструкта, три причины откровенной пассивности Господина в этой битве, ведь их настройка на каждого из трех персонально простой не была, особенно в случае с флейтой, но нет для него закрытых дверей, нет путей нехоженых, нет целей недостижимых.
Снова шаг, снова он в центре треугольника, снова на линии атаки, но никто не атакует - все три сферы потухли, стали матово черными, а после повернулись вдоль "треугольника", так, чтобы каждому милашке досталась сфера соседа справа. И все, теперь можно не спеша приняться за их сортировку и оценку, заодно восстановив давление на Дворец. Да, лепестки справляются и без непосредственного участия Господина, но одно дело не давать Дворцу продыху в дуэли тактических и стратегических чар, а совсем другое выиграть эту дуэль. Второе требует внимательности, концентрации усилий, чтобы правильно использовать имеющиеся знания, прознанные и выведанные шпионажем ключи от обороны, вскрыть известные слабые места и, конечно же, не повредить главные призы, сейчас в том Дворце и сидящие. Стоит получить сущности Вечных, стоит взять их, как поход этот, маленькая опера, милая авантюра, сразу же окупится, а чуть позже, спустя хотя бы десятилетие-другое, окупится уже многократно!
А троица бьется в агонии, ведь суть его атаки даже не атака, не прямой вред, который можно сжечь в Пламени, отдать на растерзание Тени, поглотить мифическими латами или отправить назад во Времени. Суть воздействия не является атакой ни в малейшей мере, не несет вреда и даже может считаться чрезвычайно, невероятно полезной. В иной ситуации, в другом положении и не в этот день, тот же Варудо Вечный с радостью принял бы подобный подарок и еще заплатил бы за него горою золота и парой раритетов из семейной коллекции, грейдом не ниже легендарного. Конструкция брала свое начало в методиках ритуальных ясновидческих практик, завязанных на сверхдальнее общение, способное преодолеть даже расстояние между континентами. Не связанная с каким-либо планарным типом, полностью изолированная, хрупкая и требующая чрезвычайно прихотливой настройки на каждого из участников беседы связная сеть узлового типа была доработана и дополнена лично Господином и супружеской парой из крайне опередивших свое время ритуалистки и зрящего.