Его искали, а он нашелся (СИ)

Скольких тут уже перерезали? Пустынники, лесовики, степняки, снежники - всех магов и воителей определенных типов притягивало сюда, и едва ли попыток проникновения за прошедшие снаружи дни было сделано мало. Обидно чувствовать себя глупым, особенно если до этого старательно убеждал и себя и остальных, что ты не глупый, а умный.
Подошедший к ним престарелый ритуалист с лицом столь снулым и невыразительным, что на фоне неестественно манящих и красивых культистов он выделялся даже сильнее, чем сами культисты в нормальном обществе, осмотрел их неторопливо, но недолго, не задавая никаких вопросов, после чего прошептал пару слов в висящий на манжете его мантии амулет и пошел по своим делам в один из углов площади, где как раз бросали в громадную яму нескольких пленников из предыдущих партий. Причем в яме были не шипы, не пламя и не ядовитые змеи, а такие же пленники, только попавшие туда раньше и прямо сейчас проводящие время за очень непотребными занятиями.
Следующий культист точно так же не сказал ни слова, только осмотрел их всех, включая все-таки заткнувшегося из-за усилившегося паралитического воздействия Хогоша, сквозь какое-то полупрозрачное стеклышко, покачал головой, тоже что-то проговорил в амулет и пошел уже к другой яме с таким же содержимым.
Наконец-то появившийся третий визитер выглядел неприлично молодо, словно еще даже третий десяток зим не разменял. Волосы его были даже не рыжими, а кроваво-красными и такими же красными разводами была укрыта белоснежные рубаха и штаны, кроме которых на нем никакой иной одежды и не имелось. Этот осматривал их даже меньше, чем предыдущие, при этом смотрел он с тем видом, какой принимают большие начальники или ну очень родовитые дворяне, когда их отвлекают какой-то мелочью, которую им позарез нужно лично засвидетельствовать.
- Хм. - Голос у культиста был под стать внешности, столь же утонченный и словно журчащий весенним ручейком прямо в голове того, кто этот голос слышал. - И как вы сюда попали? Артефакт какой-то?
Вопрос был не просто вопросом, а каким-то умением из мерзкой породы влияющего на сознание дерьма, которое еще и флером Пекла зарядили до упора. И не ответить на него, конечно, было можно, но уж точно не скованному по всем правилам авантюристу его уровня. Вот будь он свободен, полон сил, проходи действо на болоте... тогда Шчепан нашел бы чего ответить и что показать, дал бы ублюдку знать, чего стоит настоящий Бженчишчевский. А уж если бы к нему еще и его отряд присоединился, то имелись бы даже некоторые шансы если не на победу, то на отступление и последующую перегруппировку. Но имеем только то, что имеем...
- Кх-какой еще артефакт? - Губы размыкаются, выталкивая слова против воли. - Вы же сами, ссуки, меня подтолкнули, говноеды, сил придали, мрази, чтобы я, выродки, смог навестись, уроды жопоглазые, на отклик болот, овцееб грязный.
Больше всего Шчепан удивился тому, что культист удивился вместе с ним! Он ожидал, что его вплетенные в непроизвольно сказанный ответ ругательства, максимум немного взбесят спесивого выродка, но уж точно не этакого легкого и надменного удивления, будто холоп сказал несусветную чушь и теперь даже не знаешь, запороть его или не марать руки.
- Какое еще подталкивать? - Недоумение и презрение сменяется легчайшей тенью понимания, словно прямо в ухо нашептал кто-то. - Ритуал работает совсем не та...
Договорить он просто не успел, вынужденно телепортируясь на десяток метров в сторону, когда спокойно булькающее где-то внизу болотце, из которого их всех вытянули, болотце покорное и надежно заключенное в ритуальную клеть, буквально взорвалось потоками густой тины и удушающих, смертельно ядовитых газов, задевая ближайших культистов и устремляясь к центру ритуала. А знатно взбудораженный и охреневший Шчепан снова ощутил ту самую силу, которая помогала ему совсем недавно и которая, оказывается, была ловушкой не извергов, а для этих извергов.
Признаться, авантюрист ожидал появления элитной имперской гвардии, десятка золотых команд родной Гильдии и еще парочки прославленных Героев в придачу, но атака, несмотря на внезапность, оказалась далеко не такой эффективной, как хотелось бы пленникам. Судя по всему, они были не первыми жертвами, что пытались отбиваться, даже если их успех и был неожиданным и относительно крупным. Относительность, она ведь такая, что успешной атака казалась только на фоне предыдущих бескровных побед со стороны культа.
 
Поток тины словно расплескало по десяткам линий и нитей, буквально всасывая его в структуру ритуала. Из попавших под удар погибла только парочка, а еще пяток раненных и надышавшихся испарений быстро откачали обратно, используя тот самый ритуал, только засияли уже другие линии. Следом из бурлящего болота вылетела громадная коряга и два крупных булыжника, которые сумели проломить сразу несколько барьерных преград, прежде чем остальные барьеры их замедлили и посекли сверкающими линиями.
Если до этого Шчепан был удивлен, то когда из бездонного болотного зева выпрыгнула сутулая и невероятно, как для своих размеров, подвижная фигура болотного огра, причем неимоверно матерого, он мог бы вывихнуть себе челюсть слишком сильно раскрыв рот, не держи его по-прежнему злые чары культистов. Это был, несомненно, болотный огр, пусть даже и в облаке тины, пусть и какой-то непропорционально для этих монстров тонкий да гибкий, но Шчепан, опытный болотный рейдер, не раз сталкивавшийся с этими отродьями и знающий о них неприлично много, не мог даже приблизительно прикинуть его уровня! Потому что эти монстры, несмотря на, как говорилось в научных трудах почти всех Монстрологов, колоссальное сродство с родным биомом, практически не имели таланта к любому виду волшебства. Эта бесталанность, низкие атрибуты магической направленности, а также уязвимость к огненной и кислотной магии (при неприятной сопротивляемости большей части темных ветвей чародейства) и позволяли кое-как противодействовать им, если нарвешься на них во время рейда.
Охотиться на болотных огров занятие трудное и неблагодарное, пусть и выгодное по изымаемым с их трупов реагентам, но куда хуже, если они охотятся на тебя, считая добычей незадачливого охотника. Весь опыт Шчепана не мог подсказать, какие же характеристики должен иметь подобный экземпляр, если он на его глазах воюет не хуже иного опытного ведуна или шамана при поддержке малого круга учеников! При этом еще и движется, сволота, куда быстрее нормы для этих существ, ловкостью все-таки не настолько устрашающих, как устрашают они силой и живучестью! От осознания того, что это чудо расчудесное жило буквально в окрестностях столицы, ему дико захотелось выжить только для того, чтобы посетить отделение монстрологической разведки Гильдии и засунуть этим напыщенным видящим их отчеты в их же задницы столь глубоко, чтобы они могли их прочитать, когда те вылезут изо рта.
Огр бушевал, метался и не на шутку собирался скушать культистов прямо тут, невзирая на их сопротивление. Слой тины стремительно уменьшался, буквально стесываясь многочисленными чарами, но под ним скрывались ритуальные узоры, нарисованные огром прямо на своей шкуре. Пусть различить что-либо на такой скорости было сложно, но уж эти узоры, вернее, их активацию Шчепан разглядеть мог легко.
Увы, но огр, когда почти достиг спокойно и как-то удивительно восхищенно смотрящего на развязавшуюся бойню красноволосого ритуалиста, внезапно остановился и сразу же упал на колени по одному лишь жесту культиста. Сам парень, - хотя какой он парень, если может легко оказаться старше всего рода Бженчишчевских? - едва слышно тянул одну-единственную ноту, причем, складывалось ощущение, что не ртом, а самим нутром. Под эту мелодию с огра сползало укрывающее его болотное покрывало и Шчепан в очередной раз охренел, когда этого огра удалось разглядеть.
Ладно, что огр оказался огрой, у этих монстров от пола степень опасности не зависит никак, но вот ее внешность была такова, что у мертвого бы встал, несмотря на размеры огры (особенно ее арбузов) и нечеловеческое (хоть и далеко не мерзостное) лицо! Складывалось четкое подозрение, что эту зверюгу уже однажды успели поймать эти самые изверги и хорошенько над ней поработать. Нет, ну серьезно, превратить болотного, так его, огра вот в это мог только наглухо ушибленный маньяк, которого те же культисты без экзамена приняли бы в свои ряды, причем сразу в состав старшего звена.