Его искали, а он нашелся (СИ)

И кем я, под конец своего пути, стал.
- Что будем делать с пленными? - Тария, закончив помогать нашему ритуалисту, или просто надоев этому ритуалисту своими приколами, подошла с этим вопросом прямо ко мне, успев ровно в тот миг, когда я закончил медитацию. - Они почти все либо парализованы, либо причарованы, либо просто выключены, но там есть... всякие там есть.
Я с радостью перевожу фокус внимания с собственных переживаний на что-то новое. Если позволить себе нырнуть в замкнутый цикл самокопаний с головой, то тут я и закончусь. Не передать никакими словами это ощущение пустоты на том месте, где совсем недавно что-то было, что-то неосязаемое никаким способом, но такое важное.
Лучше действительно присмотреться к жертвам, пока есть возможность.
Как бы это странно ни прозвучало, но жертвам действительно повезло, хоть и странно заикаться о везении в отношении тех, кто в такую переделку вообще попал. По-хорошему, везучими засранцами можно назвать только тех, кто сегодня успел покинуть Вечный до обеда, избежав всех имеющихся рисков. Касаемо остальных неудачников, говорить приходится лишь о разных степенях невезения, но даже тут приговоренные в жертву выделились. Ну, по крайней мере, те из них, кого не придавило мимоходом во время нашего сражения.
Для чистоты ритуала очень важно, знаете ли, чтобы подготовленный материал был максимально незатронут на момент начала того самого ритуала. Не всегда, ведь немалую долю жертв заранее неделями обрабатывали в нужную сторону, но хватало и тех, кого культисты под руководством Косновения всячески оберегали от любых пороков, храня их духовную чистоту. Поскольку в заполненном Пеклом зале сохранять оную чистоту было не просто, то жертв держали в особо изолированных клетках.
Я и раньше заметил эти участки ритуального рисунка, создающие в порочном пространстве участки чистоты, где даже совсем беззащитным пленникам можно было не опасаться совращения. Пока их оттуда не вытащили бы, разумеется. Что меня действительно позабавило, так это прочность названных участков. Мало того, что ритуальные пузыри были собраны в независимые от основного комплекса системы, которые не загнулись после разрушения основы, так они еще удар флером и последующее побоище пережили... некоторая их часть. Та, которая под прямые удары не попала.
Уже на подходе к указанной Тарией точке, я понял, что сейчас что-то будет. При этом мне даже не нужно было проявлять какую-то запредельную интуицию, дедуктивные способности или чрезмерную внимательность. В конкретно этой клетке лежали наглухо парализованные, но пребывающие в полном сознании эльфы и эльфийки. Если конкретнее, то три эльфийки и шестеро эльфов, аккуратненько сложенные этаким цветочком - головы в центре, а ноги поближе к краю. Да и воздействие на них было наложено намного более крутое, чем простой паралич. Не дьявольская магия, а построенная на непланарном воздействии ментальная сеть, заставившая своих жертв забыть о том, что они могут двигаться, применять классовые способности или хотя бы говорить. Явно не желали твари портить чувствительные оболочки звездорожденных планарным влиянием, да и шкуры их тоже не спешили терзать раньше времени.
Зато теперь ясно, почему у Дарящей с такой радостью согласились принять в дар еще немного ушастого мяса - они в этом ритуале явно нужны были, как не помешали бы и запасные варианты. Купол защиты не защищал ни от чего, кроме как от воздействия флера. Вернее, защищал, но на откровенно косметическом уровне, а сравнивать ту защиту с основным типом бронирования было глупо. Ничто не могло помешать просто шагнуть внутрь пузыря и забрать, забрать, забрать, забрать...
С некоторым трудом даю себе мысленный пинок, отворачиваясь в сторону, переводя взгляд на молча и неподвижно стоящую снаружи пузыря Тиа, которая, в свою очередь, неотрывно смотрела на одну из своих "сестер". Вторую по силе, уступающую только боевому магу с двумя эпическими классами сорок второго уровня. Боевик, казалось, не удостоился даже взгляда, в отличие от Гипноманта и Мастера Церемоний сорокового уровня в удивительно красивом обличии.
 
Я уже хотел сказать какую-то скабрезность по поводу необходимости спасать очередную деву в беде ради ушастых сисек, как Тиа склонилась и прошлась по узорам защитного ритуала четырьмя касаниями пальцев, полностью отключив физические преграды. Неторопливо и основательно она встала на ноги, подошла к своей... знакомой? Подруге? Любовнице? В общем, к представительнице своей расы, оттащила ее в сторону от остальных пленников (но не за пределы защиты), склонилась над ней и вылила на лицо одно из моих зелий очищения сознания.
Составчик относительно простой, сваренный на случай излишне тесного общения с Ыгрой и я вообще не знал, что она его до сих пор хранит. Вернее, знал, но не мог понять смысла, если не считать банальное нежелание выкидывать дорогое зелье, сваренное обладателем мифического класса. Она же еще в день того пикника на болоте, недалеко от стен Вечного, выяснила, что может и сама успешно нивелировать действие феромонов огры. Но даже этого зелья хватило, чтобы взгляд пленницы обрел некую осмысленность, пусть и тело ее по-прежнему не могло пошевелиться - ментальное воздействие простой алхимией не снять.
- Приветствую. - Только и произнесла Тиа, после чего взяла и воткнула стилет промеж ребер своей собеседницы. - И прощай навсегда.
Глаза гипномантки расширились в удивительной смеси узнавания, ужаса и кристально чистого отчаяния. Тиа била быстро, работая стилетом, словно швейная машинка, явно стараясь не просто убить свою, очевидно, знакомую, но и дать той прочувствовать приближение смерти. Самое смешное - в ее действиях не ощущалось ни ненависти, ни злобы, ни жажды отомстить. Она ее убивает с таким же отношением, с каким люди сорняки на даче выкорчевывают, словно занимается нелюбимой, но нужной работой.
Просто когда-то она приняла решение, назначила список тех, кто, по ее мнению, жить не должен. Часть этих жизней она оборвала еще до своего побега из родных лесов, но некоторые из когда-то соратников, принявшие непосредственное участие в даровании забвения, что должно было заживить ее раненное сердце, оказались вне зоны досягаемости. Понятия не имею, чем именно провинилась умирающая эльфийка, а узнавать не желаю сам - у каждого из нас есть право на свои тайны и недобрые воспоминания, которые трогать не стоит. Захочет, расскажет сама или хотя бы приоткроет укрывающее ее судьбу марево, а не пожелает, так пусть оно и останется тайной.
Несмотря ни на что, не могу не отметить забавный факт, очень даже говорящий о характере моей соратницы. Удары она наносит не своим легендарным кинжалом, а обычной сталью, будто калькулятор жажды мести в ее голове посчитал проступок гипномантки недостаточно суровым, чтобы сдохнуть от удара поражающего саму душу оружия. Или наоборот, посчитав его настолько суровым, что она желает подарить покидающую тело душу Пеклу, а не даровать ей мгновенное забвение?
Спрашивать я, конечно, не стану.
- Эм... - Это я не стану, а вот Тария от коментария не сдержится ну вот никак. - Старая подружка, да? Из тех, которые вот прямо такие подружки, что с ними и вражин не нужно?
- Тария. - Непробиваемость эльфийки никуда не делась, но просачивается сквозь нее едва различимая усталость то ли от жизни, то ли от Тарии. - Будь добра, помолчи еще немного.
Тария ответила жестом закрывающейся на месте рта дверцы, после чего приняла вид максимально невинный и безобидный, а Тиа, уже не обращая на нее внимания, вытерла стилет об одежду убитой и с каким-то облегчением размяла мышцы. Похоже, в бою ей несколько раз досталось и досталось серьезно. Она обошлась без ран, закрывшись, когда своей магией, а когда и вложенными в ее доспехи зачарованиями, но прямо сейчас ей лучше дать отдохнуть. И ведь молчала же, гадина, не желая давать повода прикрывать ее сильнее необходимого. То ли самоотверженность, то ли просто слишком привыкла не показывать слабости... хотя нет, просто не желала замедлять всю группу, прекрасно понимая цену времени. Теперь же, когда попытка побега провалилась с эпическим треском, она уже не видит нужды демонстрировать несгибаемость.