Его искали, а он нашелся (СИ)

Я работал одновременно эссенциями, эликсирами и даже Грезой, чем заслужил раздражение Ганса, опять вынужденного тащить зеркало из ближайшего доступного дома. И ведь мы сейчас в средневековье, пусть и магическом, так что зеркала тут товар далеко не самый распространенный даже в богатых районах, чтобы можно было первый попавшийся домик открыть и найти там все необходимое.
Чуть в стороне работала Гестия, не заботящаяся об антропоморфности своей формы, предельно концентрируя туман на отдельных культистах, стремясь вложить максимальное воздействие без необходимости долго и старательно это воздействие накапливать. Получалось очень плохо, но все же у нее был мифический талант, а потому что-то получалось. Это что-то дополняли воздействия Дарящей, которая склонялась над своим материалом одновременно напевая какую-то тягучую мелодию, шепча нечто, неслышное нашим ушам, но легко различимое теми, на кого шепот был направлен, а также оплетая головы и сердца культистов какими-то странными черными нитями, что были тоньше паутины и, казалось, вообще не замечали материальных преград, уходя прямо в энергетический спектр, сливаясь с оболочками жертвы. Тиа черкала какой-то ритуал, который должен был нас всех прикрывать, поскольку я сейчас на маскировку уделял лишь минимум внимания, а Тария просто и незатейливо светила грудью в лица тех, на кого указывала Дарящая, помогая еще сильнее ослабить и без того почти отсутствующее природное сопротивление разумов культистов.
В определенный момент, когда стало ясно, что мои зелья (вообще-то, изначально заготовленные для откачивания меня и товарищей, случись нам словить планарный передоз) больше не окажут значимого эффекта за короткий срок, я перешел от работы медика к работе потрошителя и таксидермиста. Давно, еще со времен сражения с Роше не применяемый трюк, который впервые испытал на себе покойный (как-то часто приходится упоминать покойных, ставших таковыми после знакомства со мною) мэтр Гордион, глава службы безопасности Каменной.
Я начинаю разлагать на эссенцию еще дышащих или только-только умирающих культистов, буквально вырывая куски их и без того пережеванных душ, скармливая эти кусочки призванным Теням, после чего созидая эти Тени нужным образом. Занятие в плане мерзости лишь немного уступающее недавно провернутому жертвоприношению Грезе, да и то, исключительно за счет того, что материал уже давно хуже, чем просто мертв.
...Крадущие Образы, их называют...
Старая, почти позабытая цитата из системного описания - она и тогда казалась весьма зловещей, но только занявшись этим делом снова, снова взявшись за творение идеальной маски, совершенного одеяния, уподобляя себя Забирающим Лица, удается осознать эту зловещесть если не до конца, то достаточно полно, чтобы в очередной раз поежиться из-за неприятной дрожи, прокатившейся по спине. Ну, или в этом полуразрушенном какими-то чарами здании, где мы остановились для финальной подготовки, просто слишком лютые сквозняки.
Шесть существ, разрываемых потоками золота и крови, буквально сожравших сначала отфильтрованные мною души, а после и безжизненные тела культистов. Когда-то они были мелкими Тенями, теперь они нечто совсем невразумительное, подписываемое Системой непонятными и постоянно меняющимися терминами. Впервые вижу, чтобы Система или, что вероятнее, мои глаза Героя не могли дать точное определение рассматриваемого. Вот полностью скрытую информацию или даже подсунутую обманку видел, а такого пока еще нет, до сегодня. В конце концов, процесс непонятного превращения завершился, а шесть тварей стали шестью Одеяниями Теневой Плоти. Без уровня, что соответствует артефактам да амулетам, а не живым или квазиживым сущностям.
Потерявшие нематериальность, напоминающие золотисто-черную помесь зефира, желе и дыма, они действительно походили на одеяния. Способные не просто замаскировать в большинстве известных мне спектров, но даже дать возможность использовать часть способностей донора. Последнее, впрочем, никому не было нужным, зато открывало дорогу к иным преимуществам. Вместе с частью классов и даров, частью заблокированной и почти полностью потушенной, намеренно низведенной в едва тлеющий зародыш (чтобы не рисковать отравить надевшего эту мерзость еще и флером Пекла, помимо остальных опасностей), одеяние подарит навыки, куски памяти в виде внезапных озарений при необходимости ответить на какой-то вопрос, даже манеру речи или движений доноров. В сочетании с маскировкой должно хватить, чтобы нас не раскрыли сразу.
 
- Теперь я буду говорить "деяния мои вмещали безумие и пострашнее" вот об этом. - Сарказм в словах Тиа был примерно так же ядовит, как выращенные ею боевые цветочки. - Ты же видящий, Тин! Как вообще можно терпеть то, что ты сам добровольно на себя взял?
- А ты попробуй на себе то, что испытала я, дабы понять до конца, Звездочка. - Нежно-нежно ответила тварь, сейчас аккуратно прижимающая меня к себе, вжимая рожей в сиськи, одновременно поддерживая максимально возможное для меня сцепление, создавая маленький, всего на троих зрящих, круг. - Тогда тебе станет легче, а мне желаннее.
Тиа проигнорировала попытку влезть ей под кожу с типичным для нее безразличием, похоже, банально не воспринимая Дарящую Ласки в качестве личности, лишь слишком неудобным орудием, вроде проклятого клинка или нестабильного взрывного зелья. Сама дьяволица сразу же невзлюбила эльфийку за два фатальных (с точки зрения покоренной твари) недостатка. Во-первых, друидка была единственной женщиной в наших рядах, что оставалась не обработанной кольцом. Во-вторых, в отличие от Ганса и Лосия, относительно неплохо читаемых извергом за счет опыта, навыков, талантов и некоторых душ из сонма, Тиа умела себя скрывать и обманывать смотрящих. А дальше работала типичная логика ее породы: скрывает, значит есть причина скрывать, значит замышляет нечто, значит это нечто опасно для меня, значит нужно Тиа втихую приворожить, наставить закладок в голову и желательно полностью опорочить и привязать, после чего еще и кольцом сверху заполировать, чтобы с гарантией.
Она даже успела ненавязчиво, действительно ненавязчиво и, что немаловажно, очень логично намекнуть на то, что кольцо в применении к Тиа будет весьма разумным вариантом. При этом она действительно умудрилась подать это так, чтобы не взбесить меня окончательно, заставив таки обратиться Формой и выжрать ей сердце. Более того, безо всякой магии, гипноза или иного воздействия, лишь за счет умения доводить свою мысль, заставила меня на секунду реально рассмотреть ее предложение. То есть, я отбросил его сразу же, но сам факт показывает уровень! Вот уж у кого имелось очень много опыта совращать праведников с праведного же пути.
Даже мое презрение, совершенно нескрываемое омерзение, застывшее на границе с ненавистью воспринималось ей с искренней радостью, как и любые другие мои действия. Она от самого факта своего унижения предо мною ловила больше кайфа, чем за всю свою жизнь-существование, а потому расстроиться или обидеться не могла едва ли не концептуально. Это, конечно, целиком похоже на изверга, только с фиксацией всех помыслов не на желании Пороку следовать, а на мне самом, но твою же мать! Трижды твою мать!
- Протестую! - Тария, наблюдая за сложившейся ситуацией, ведет себя, как и всегда, абсолютно беззаботно, скрывая за той беззаботностью желание знатно потроллить все стороны перепалки. - Я таки все это на себе испытала, но даже мне эта идея кажется безумной. А я человек очень широких взглядов, языкастенькая моя.
Все же Тария удивительно толстокожая и безбашенная, причем не только в хорошем смысле этого слова. С наших рассказов и множества устроенных обучающих сеансов в Грезе она представляла угрозу тварей, как и разницу между ними и наделенными. Более того, она уже сама неплохо развила свою чуйку, чтобы даже без связи с планом чуять всякое разное. И по-прежнему ее тянет на легкомысленные приколы и веселье в непонятных направлениях. К счастью, даже она не настолько отморожена, чтобы всерьез пытаться затащить в постель кого-то вроде Дарящей.