Его искали, а он нашелся (СИ)

Именно по этой группе свой удар логичнее всего было направить мне, все это время пытающемуся вернуть себе человеческий облик. Если бы не загодя выпитые зелья, специально для работы с Грезой мною созданные, то последствия моих выкрутасов стали бы куда менее щадящими, а так справился. С тихим всхлипом все еще пошатывающийся я в подвале перестал быть настоящим, стал отражением, а после с ним стало то, что с отражениями и происходит, когда исчезает зеркало. В тот же миг я на вершине башни перестал левитировать и упал на заскрипевший и начавший осыпаться пол этой самой башни, рядом с лихорадочно вытирающей текущую из носа кровь Тиа. Плоть с треском, хрустом и мерзким хлюпаньем теряла изменчивость, снова становясь привычным куском мяса о четырех конечностях, а на лице открывались вполне нормальные глаза. Ну, насколько у такого страхолюдища, каким я уже успел стать, тело может быть привычным, а лицо нормальным.
Переход от использования одного плана на другой это дело небезопасное, даже если ты каким-то чудом можешь этот переход совершить. Опыт сражения с Ферером Роше, упокой Пекло его душу, ибо ему пойдет на пользу, показал, что этот трюк для меня возможен. Впрочем, чуточку прибавившиеся с тех времен мозги потребовали все же выдержать пять ударов сердца, вытравливая из тела остатки силы Грез, прежде чем вновь позвать Тень. Просто не хочу на себе узнавать, что станет с телом и душой, в которых два эти плана решит смешать какой-то долбодятел. Если кто-то попробует, то посмотрю издалека, но сам рваться на сцену, стремясь поперед батьки в Пекло (ох, как хорош мой каламбур, как мощны его лапища!) не буду.
Вероятно, потеря времени оказалась чревата успевшими немножечко оклематься после полученных пи*дюлей извергами, уже начавшими догадываться, что им тут не сафари для скучающих туристов, а всякие антилопы и обезьяны с крокодилами внезапно отрастили не только рога, когти да клыки, но еще и автоматы Калашникова, навесную броню и системы залпового огня, чтобы встретить туристов в полном всеоружии и обеспечить им незабываемые впечатления. Ну, бывает, чего уж там.
Прогоняю всплывающие сообщения Системы, после чего спрыгиваю вниз с башни, активируя на мгновение лист на ветру и еще в полете начинаю постепенно раскрывать Форму. Сначала ладони, потом легкие, глотка и часть груди, затем ноги и остальные внутренности приобретают свойства Тени, а чокнутый попаданец еще в полете начинает заготавливать свою атаку. Призываю мелких Теней, кого вплетая в структуру чар, кого сажая туда в качестве живого снаряда, а кого и переделывая на ходу (на прыжке?) с помощью Созидания. Одновременно с призывом вовсю работаю через Проявление, пытаясь заранее не только слепить нечто убойное из чистой силы и жертвенных тварюшек, но еще и завязать это все с тканью реальности, проявив нужные мне свойства. Плевое дело, я так сто раз делал (нет).
Сдвоенный теневой телепорт выводит меня вперед, на дистанцию удовлетворительную для магического поединка, оставляя за спиной приходящих в себя соратников. Мне сейчас нужно сосредоточить все вражеское внимание на себе, не давая им начать искать (и, что логично, найти) обессиленных атакой Тиа и Лосия, которых оставшаяся тройка прикрыть не сумеет, тогда как даже потрепанные атакой дьяволы могут не искусностью, так числом завалить всю команду.
Выпрыгнуть из телепорта-эвакуатора прямо в какую-то мерзкую ловушку или сеть вражеских чар я не опасался - после последовательного поражения территории Звездами и Небом ничего опасного тут уже не оставалось, если не считать остаточных эманаций. Использование и в обычной ситуации довольно неприятного в применении умения, пребывая внутри усложняющего пространственные манипуляции поля, оказалось сравнимо с необходимостью провести по всему телу старой и заржавевшей теркой. Если бы не даруемая почти полностью занявшей тело Формой сумасшедшая регенерация, то я мог бы вывести себя из строя еще до начала боя. В нынешнем состоянии, мои потери ограничились пережитыми неприятными ощущениями и чуть подросшим градусом злобы, хотя куда уже дальше?
 
Вся эта ситуация, необходимость воевать в не своей войне ради спасения жизней тех засранцев, что меня, не задумываясь, прижучат насмерть при первой возможности, выбешивала меня еще с момента поднятия барьера, когда до моих тугих мозгов дошло, что просто быстренько свалить будет далеко не "просто". Но именно сейчас, когда я в очередной раз едва не убил себя об стену, когда мне пришлось с головой обмазаться в говне жертвенной магии, когда давление смешавшихся в кучу планарных энергий и посылаемых ясновидением видений довело меня до ручки... вот сейчас я взбесился действительно не на шутку и мне срочно нужно было на ком-то мое бешенство согнать. Как хорошо, что рядом оказались подходящие цели в великом множестве!
Точкой фокуса атаки я, вроде как, выбрал жопосралищ, во многом потому, что они, несмотря на уровень и опасность, имели меньше всего шансов отбиться, одновременно собравшись в самую большую кучу. Твари эти были если и разумными, то на самой грани оной разумности, где даже Ыгра показалась бы академиком с тремя дипломами о высшем образовании. Не стану спорить с тем, что слитный залп высратый по единой цели гарантированно делал неприятно любой Легенде, не сумей она от него уклониться, но в остальном они были примитивны и просты, как железный лом. Мощнейшие защитные ауры, дикая живучесть, огромный рост, давящий флер Похоти и практически одна единственная атакующая способность, пусть даже крайне вариативная. Но, даже имея тысячу разновидностей снарядов для артиллерийской пушки, каждый со своими эффектами и особенностями, пушка всегда останется простой пушкой.
Глубокий вдох отсутствующими легкими, - как-то входит в привычку привязывать магические действия к дыханию, - а выдох я уже делаю приняв абсолютную Форму, вымахав до сравнимого со стандартным жопосралищем роста. Эта форма, основа которой была сосредоточена на максимальной проводимости планарной энергии, а так же на ее максимальной концентрированности и чистоте, выглядела чем-то средним между лягушкой, морским анемоном и очень уродливым грибом. Неподвижная, не способная перемещаться за счет физических усилий, слабобронированная и весьма уязвимая в реальном мире она была далеко не воплощением погибели, но вот огневая мощь получившейся страхое*ины внушала почтение пополам с оху*нием даже привыкшему оперировать громадными объемами силы мне.
Сверху над Формой, буквально на расстоянии еще одного ее роста от самых верхних ее конечностей, в один миг воплотилась черная сфера, будто еще одно солнышко, только поглощающее свет, а не производящее его. Сразу притухло сияние пурпурного неба, а окружающий мир, по крайней мере, в радиусе около километра, стал полностью черно-белым. На большем расстоянии максимум было легкое выцветание реальности, но рядом со мною обычного воина могло свести с ума просто за счет ментального давления слишком прижавшейся к реальности Тени, если бы ему не выжгла мозги недавняя фантасмагория.
На мое появление среагировали очень вяло, что было целиком понятно, но немного обидно - я так старался! И пусть даже старания мои были направлены как раз на то, чтобы на меня до последнего не обращали внимания, обидеться мне никто и ничто не могло помешать, ведь хорошие мальчики не начинают драку без подходящего "казус белли". Промедли я еще немного и мне бы вломили знатных пи*дюлей, ведь для прямого боя принятая Форма Тени подходила как мопс для охоты на медведя, но на то я и выбирал момент. Скорость создания чар, прикрытие от чуйки, которое теперь, для одного только себя, было куда проще выполнять, выбор точки прибытия на поле сражения - все это давало лишь доли секунды лишнего времени, но именно они-то мне и были нужны.
Солнце мигнуло, после чего появилось уже над центром занятого противниками комплекса, чуть в стороне от места базирования жопосралищ. Даже если я выбрал этих созданий целью атаки, самой первой в списке этих целей все равно оставалась структура ритуала, которую сдвоенному удару Неба и Звезд все равно не удалось сокрушить, только расшатать. Появившись над вражескими позициями, сфера черноты поступила подобно настоящему бомбардировщику, раскрывшись перевернутой теневой розой (очень мне запали в память эти цветы, впервые увиденные еще перед штурмом Каменной), а с лепестков ее ударил поток такой же черноты, как и то, из чего сначала сфера, а потом и роза состояла.