Его искали, а он нашелся (СИ)

Можно ударить чем-то концептуальным, ведь сама природа техники довольно проста - Лосий не разделяется на много двойников, среди которых все настоящие, нет. Он просто работает с пространственной техникой на крайне глубоком уровне. В своей природе, этот трюк куда проще, менее затратен, чем то, что продемонстрировал призванный. Но даже простые трюки могут работать, если его отрабатывать под пинками непрерывно прыгающего через Тень попаданца. Я старательно вбивал в Лосия нужные рефлексы, используя собственную методику перемещений, добившись-таки от него результата в несколько полноценных блинков за один удар заполошно бьющегося сердца. Он и без Абсолютного Присутствия способен прыгать в пространстве словно мячик, но уж с ним...
Будь у призванного массовые атаки, покрывающие все пространство сразу, не оставляя свободы маневра.
Будь у него время подумать и оценить ситуацию, избавиться от легкого шока при виде двадцатиуровневого недомерка, демонстрирующего такое.
Будь у него выше уровень, когда глубина и общее могущество легендарного класса смогло бы преодолеть мастерство относительно простых и понятных техник Лосия.
Тогда все могло бы пойти иначе, а мне пришлось бы наплевать на все и вмешаться, спасая жизнь одного из немногих, чью жизнь я действительно ценю и не желаю обрывать.
Чем дольше всматриваюсь в происходящее на арене, тем четче понимаю, что призванному достался очень неудобный конкретно для него соперник. Весь его класс был просто погибелью для громадных противников с чудовищной выносливостью, броней и силой, но слабой подвижностью. Великаны, тролли, гиганты, просто невообразимые хероборы размером с три камаза - он ими мог бы закусывать на завтрак. Его рассечения обладают пробиваемостью близкой к абсолютной! Для защиты, если отбросить уклонение, мне бы пришлось бы либо использовать Эгиду, либо активировать Форму и потом регенерировать. Защитить от его приемов смогла бы только очень мощная планарная накачка, но и то не до конца.
Был он хорош и против нескольких относительно слабых противников или даже толпы мелочи. Взмахнул клинком, а пространственный разрез сразу сотню пехотинцев и разобрал на две половинки, просто продолжив удар клинка на сотни и сотни метров. Очень хороший трюк, если нужно выставить кого-то против целой армии, во многом даже более полезный, чем способность валить великанов с одного пинка.
Но сейчас Скованному противостоял один, очень быстрый, ловкий и подвижный словно ртуть дуэлянт, не дающий ни секунды продыху, постоянно меняющий дистанцию сражения и собственное положение в пространстве. А еще, этот дуэлянт очень давно, еще с момента попадания в дикие земли через нестабильный портал, привык сражаться с более сильными противниками. Привык к тому, что его положение заведомо проигрышное и нужно не весело-задорно рубить разбегающихся слабосилков, а срочно придумывать что-то, что изменит расклад сил. И к сражению с таким врагом этот Рассекающий был не готов.
Призванный пытался окружить себя невидимой и несуществующей стеной из заранее намеченных, но пока еще не случившихся ударов. Со всех сторон я ощущал своеобразные заготовки, рассечения, которыми он пытался окружить себя, будто коконом. Одновременно с этим он продолжал давить противника, пытался давить, пользуясь превосходством в бронировании, силе и выносливости, а также качестве снаряжения. В голове его даже не хватало места на попытку обдумать, что за хрень сейчас происходит, ведь промедление могло стать гибелью.
Лосий, разумеется, не мог не задевать эти своеобразные мины, но все то же понимание положения помогало знать, когда он его задевал. Используемое умение, в свою очередь, давало шанс исчезнуть из-под удара, возникнув там же, но уже чуть позже. Невидимое лезвие, вернее, участок рассечения двигалось быстро, но было достаточно узким, чтобы, сместившись чуть вперед, пропустить его мимо. И бить самому, пытаясь не убить, так ранить, не ранить, так заставить отступить, не заставить отступить, то хоть бы прервать очередную атаку.
 
Со стороны могло бы показаться, что Лосий побеждает, держит своего противника под постоянным прессингом и вот-вот задавит. Это не было целиком ошибочным суждением, но мне-то было видно, насколько соратник напряжен и каких сил ему стоит поддерживать этот темп. Если бы не его титулы, поднявшие, в том числе, и резерв с концентрацией, то он бы уже либо свалился с истощением, либо покалечился собственными прыжками.
Скованный же не получил никаких новых ран, если не считать пары-тройки царапин на доспехах. Пусть он явно оборонялся, не мог нормально атаковать и отступал под градом слабых, но смертельно точных взмахов стальной змеи, но он контролировал ситуацию достаточно, чтобы не считать его положение обреченным. У него еще было много козырей, но Лосий делал все возможное, чтобы большую их часть он был не в состоянии применить. А те, которые можно было применить даже сейчас, призванный не хотел использовать уже сам, держа их в рукаве до более подходящего момента.
Свита призванного, вернее его контролер, паниковала и за себя, и за своего подопечного, а остальной состав делегации ее во всем поддерживал. Особо бледный вид имел незадачливый Кравий, одновременно пытающийся сложить в голове пинающего всамделишного призванного Лосия и эпических размеров неошкуренное бревно в его заднице, которое ему вставят по итогам этой ситуации. По любым итогам.
Мне оставалось только молча пребывать в полутрансе, удерживая маскировку, или хотя бы удерживая ее частично. В некоторые моменты, оболочка двадцать третьего уровня сползала с Лосия, что явно видел своим взором призванный. Но только он, и только сам факт маскировки - в те моменты, когда сокрытие пропадало, его взор вообще ничего не видел, только пустоту на месте дуэлянта.
Лосий осознавал, не мог не понимать, что решать надо быстро и времени на планомерное истощение противника нет. С каждой секундой множится количество рассечений по всей арене, а сам призванный все чаще использует рыцарские техники укрепления доспехов, чтобы вынудить Лосия провалиться в атаке. Подставлял засиявший бледно-белым светом наруч или иной элемент лат, а сам бил на противоходе. Пока что маневров Лосия хватало, да и опыт противодействия рыцарям у него был нешуточный, ведь это класс его брата и отца. Но время играло против Астериума, и он не мог этого не понимать.
И все же мы все недооценили призванного.
И Лосий, успевший подстроиться под боевой стиль противника, и я сам, пусть и выступал только наблюдателем.
Он не стал ждать, пока свои козыри выложит на стол его враг, начав переворачивать доску самостоятельно. Залитое кровью и перекошенное в напряженном оскале лицо приняло особо злорадное выражение, после чего вокруг призванного образовалась сфера пространственного искажения. Это не было привычным для него рассечением, которое он мог использовать лишь на самом базовом, не требующим филигранного контроля и концентрации, уровне из-за не дающего продыху Лосия. Скорее, я бы назвал это результатом работы третьего и последнего класса Скованного.
Первый - легенда, позволяющая рассекать само пространство и даже, лишь немножечко, причинность и само Время.
Второй - какая-то эпическая, но почти неразвитая модификация стандартного рыцаря с возможностью наложения на себя усиливающих чар.
Третий - что-то связанное с магией пространства, тоже не развитое, но вступающее в синергию с основным классом и, что куда важнее, применимое в условиях непрерывного натиска Лосия.
Все до единой оставленные на арене острые ловушки, слились с заколебавшейся тканью реальности, после чего взорвались сферической волной искажений, одновременно стремящейся и оттолкнуть и разорвать, смять и вывернуть на изнанку любую материю в пределах зоны поражения. А ведь Лосий был очень к этой волне близко, а его Абсолютное Присутствие против такого типа атак не поможет - нельзя сменить точку нахождения, если нет того места, где эта точка будет безопасной.
Длинный, на пределе мощности, блинк лишь отсрочил бы гибель, если бы Лосий положился только на разрыв дистанции. Там даже стены окружающего арену барьера зашатались, под уже не тихую панику делегатов, а простого человека размазало бы быстрее, чем он моргнет. Вынужден признать, что этот наглый и самоуверенный щегол (тот, который наш, а не вражеский), сейчас сыграл очень и очень красиво.