Его искали, а он нашелся (СИ)
Я ожидал всякого ответа, а еще больше ожидал возмущения, злости и омерзения. Я все же полазил по ее памяти в достаточной мере, чтобы изучить характер своей новой соратницы куда лучше, чем она может представить.
- Я бы предложила несколько десятков менее приметных и опасных способов заработка. Личная рабыня из моего народа вызывает много подозрений и зависти. Разделить с тобой ложе я могу в любой момент, хотя сейчас, мне кажется, ты и сам предпочтешь спокойный сон. Я не могу обещать тебе искреннюю страсть, но моих навыков хватит, чтобы скрыть от твоего взора любые негативные эмоции, так что наслаждение будет настолько всеобъемлющим, насколько хватит моих навыков, внешности и гибкости моего тела. Если говорить о самоубийстве, то перерезанию глотки, я предпочту укол мизеркорда в сердце или прямо в мозг. Также я готова взойти на алтарь добровольно, но эта добровольность будет ограничена природными порывами и характерными для моего народа инстинктами. Вырвать и пересадить мой класс тебе едва ли удастся, но послужить добровольной жертвой Высшему Порождению Сумерек я готова, хотя предпочла бы просить тебя воздержаться от того, чтобы продавать мою суть Пеклу, ибо такая Вечность для меня будет страшнее небытия. Я ответила на твой вопрос?
Внимание! Внимание! Линия связи Костик-Мозг потеряна, перезвоните через несколько часов, а пока мы включим вам телепузиков, приятного дня и идите нахер! Она ведь абсолютно искренняя в своих словах и намерениях, хотя я едва дым не пускаю в попытках распознать ложь. И, в результате всех этих усилий, вынужден признать, что она сказала чистую правду.
- Ты серьезно готова выполнить такие приказы? - Вопрос больше похож на возмущенный писк хомячка-берсеркера. - А как же ваша хваленая гордость?
- Гордостью нас учат жертвовать ради цели, ради спасения жизни, ради собственного народа. У меня уже нет дома, нет сородичей, даже жизни и той нет. - Мне сейчас почти стыдно за свои слова, а ведь это после стольких лет на имиджбордах. - Все что осталось - это цель. А ради этой цели... у меня ведь больше ничего не осталось, призванный.
- Тин. - Представляюсь, раз уж впервые пришлось. - Гжегож на людях, мы сюда под чужими именами прибыли. Теперь уже не безымянный призванный.
- Приятно познакомиться, Тин. - В ее голосе мелькнуло что-то похожее на эмоции.
- И все-таки я не понимаю, как ты согласилась на подобное. - Качаю головой в неверии. - Я ведь вполне могу тебя обмануть, попользоваться и прибить от греха подальше.
- А ты так поступишь? - Вот теперь я вижу улыбку, столь же скупую, как еврейский банкир, но улыбку. - Обманешь, воспользуешься моими знаниями и телом, а потом избавишься? Я ведь тоже видела тебя, пока открывалась твоему знанию. Самым краем, лишь тень от тени, но видела. Я хочу верить, что тварь, отказывающаяся перестать быть человеком вопреки всем правилам мироздания... что тот, кто не дал мне сгинуть, даже рискуя всем, что имел сам... я просто хочу верить в то, что ты не обманешь. Верить, как умела верить песнь моя, как верила я в него.
Молчу.
Молчит.
У меня появилось легкое и заведомо ошибочное ощущение, что меня только что просчитали и подкололи.
Да не, бред какой-то.
- Добро пожаловать в команду.
Интерлюдия первая: "Причина всего"
В последние месяцы, Лоренс Фаранс, Мастер Дознаватель и Великий Детектив тридцать восьмого уровня, пребывал в таком настроении, когда больше всего на свете желаешь послать все свое окружение к извергам в Пекло и подать в отставку. Останавливало только нежелание попадать в неизбежную опалу и четкое понимание того, что никто его в эту отставку не отпустит. Уж больно много тайн знал он вследствие своей должности, а уж после недавних чисток этих тайн стало столько, что на пенсию ему только в могилу и выйти.
Последствия таинственной атаки на, пожалуй, важнейший стратегический узел Меларета приходилось разгребать до сих пор, несмотря на то, что Вечная Империя, в свое время профинансировавшая создание канувшей во Мглу лакуны, и приняла к сведению выданные королевской канцелярией версии событий. Наверное потому, что диверсию исполнили просто с запредельной искусностью и мастерством, свидетельствующими о том, что Меларет оказался просто вне пределов своей лиги.
Если бы волков Аткинса просто разбили, обманули, воспользовались имеющимися слабостями, дабы достичь цели, то и разговор был совсем другим. Это уже Меларет ошибся, недоглядел, слишком расслабился. Но вот когда настолько защищенный форт перестает существовать в несколько часов, практически не оставляя выживших, не оставляя ни следов, ни зацепок, а само Безбрежное Око находит лишь пустоту и обрывки давно минувших мелочных событий... Тут даже идиоту понятно, что работали не старые и привычные враги, вроде того же Сорца, а кто-то очень сильный, опытный и доселе неизвестный.
Вечные послы и дипломаты эту версию приняли со скрипом, но приняли. Во многом потому, что собственных дать так и не смогли. Меларет же, даже избежав гнева давних кредиторов и союзников, оказался на пороге крупнейшего кризиса за последние лет сорок. Гибель непомерно большого количества элитных солдат - это плохо. Гибель Ферера Роше, являющегося сильнейшим ритуалистом королевства и ведущим специалистом в десятке сверхсекретных проектов - это ужасно. Полное уничтожение пространственной складки, со всем накопленным оборудованием и складом сверхценных артефактов, среди которых имелись даже признанные легендарными - это кошмар. Пропажа всех, то есть, вообще всех наработок, которые хранились в этом месте в единственном экземпляре, потому что копии делать опасно, может быть приравнена к катастрофе.
Потом были долгие недели непрерывной работы, от которой болела голова и капала кровь из носу. Были попытки разыскать часть бесследно исчезнувшей свиты, на которые даже времени не хватало, ведь Его Величество требует ответов, хоть каких-то. Отсылались тщетные запросы в разведывательную канцелярию, у которой своих завалов хватало. И эта всеобъемлющая и убивающая, казалось, даже душу вечная нехватка времени, превращающая гордого и могущественного дворянина в тень от себя прежнего. То время прошло, но и последствия этого времени разгребать приходилось даже сейчас. И еще долгие годы придется.
Как минимум, Лоренс жаждет понять, кто и зачем устроил "уход в никуда" его свите, буквально за считанные недели до начала всей этой суматохи. Он бы с радостью приписал исчезновение Бастиана к попыткам достать до сердца его двоюродного дедушки. Ученик был весьма близок к тому кровно, а это отличный способ создать маяк для нападения какой-то твари. Или для пробития прохода вовнутрь пространственной аномалии.
Исчезновение своего штатного жреца поначалу подозрений не вызывало. Несмотря на все попытки контроля Шынгыс то и дело уходил в длительные запои, загулы или иные приключения, вытащить из которых эту пьянь было не так уж и просто. Каким бы ни было его прошлое, но вечно нетрезвый громила отлично умел залегать на дно. Пока он смог выяснить о гибели ученика, пока связал эти факты, пока задумался о пропаже жреца дорог... в общем, началось.
К работе над этим вопросом успевший найти нового жреца и помощника (куда менее талантливого и перспективного) Лоренс сумел вернуться совсем недавно. Закончились чистки стихийно возникшей оппозиции, что едва не переросла в мятеж - уж очень осерчал государь на бывших операторов лакуны, что имели в себе кровь мира бесконечного тумана. Сам Фаранс не разделял официальную версию того, что именно Валтинорские и Пааримис, пребывая в обиде на ужимающие их права указы Короля, сдали сигнатуры защитных систем Каменной вражеским агентам. Но молчал - друзьями эти семьи его роду не были, а их крови, земель и сбережений желали слишком многие.
Увы, у этих двух старых и могучих домов имелись не только собственные армии, но и целая плеяда союзников, должников и сочувствующих (опасающихся стать следующими). Мятеж так и не вспыхнул, ведь титаническими усилиями королевских служб, включая самого Лоренса, удалось захватить или устранить главных зачинщиков и ключевые фигуры готовящейся смуты. Остальных либо успокоили, либо примирили, либо подкупили, либо совершенно официально казнили.