Его искали, а он нашелся (СИ)

Любой вошедший сюда посчитает это место просто бесполезным - ни нормальной охоты, ни добычи, ни следов других племен... вообще ничего. Полагаю, поначалу соседушки еще будут пробовать разузнать, куда же делось местное племя и их весьма приметное стойбище, но очень быстро перестанут. В диких землях и не такие пропадали, а намеренно лазить там, где бесследно исчезло целое племя, никто не захочет. Особенно если само племя, оставаясь невидимым, будет иногда устраивать исчезновения искателям.
Именно тогда, заканчивая читать новое системное сообщение о повышении классового умения, я понял, что закончил со всеми этими делами очень вовремя. Сначала это было едва различимым гулом, слышным лишь в ясновидении да Грезе, но с каждой секундой этот гул становился все отчетливее и отчетливее. Напоминало огромный работающий пылесос, пытающийся втянуть в себя информацию и знание, засосать прошедшие события и деяния, познать их и пойти за новой порцией.
В боевой режим я перешел прямо там, рядом с центральным узлом маскировочной Сети, которым стал старый зеркальный лагерь, приказав быть готовыми к бою сопровождающим меня оркам. И если пяток мужчин подобно роботам разошлись кругом и принялись ждать атаки, то обе орчихи, напросившиеся со мною, как и составивший мне компанию Ганс (из-за которого орчихам удалось напроситься), изрядно насторожились.
Воспользоваться зеркалом для прознания было не столь уж и трудно, но мне хватило ума действовать осторожно и обдуманно, что спасло меня если и не от гибели, то от проблем точно. Своеобразная атака шла из хорошо знакомого мне городка под названием Остмарк, но я могу поставить собственную руку на то, что ни жители города, ни даже злые за падение Каменной меларетцы были к этой атаке не причастны.
В том участке Грезы, что отвечала за Остмарк, кружился карнавал и был это такой карнавал, что меня затошнило даже после всех увиденных мною пое*еней. Показатель, однако!
Твари неуловимо напоминали тех странных ищеек, что едва не устроили мне ам-ам в Каменной, но напоминали только своим уродством и... рукой мастера, создателя даже, наверное. Твари были слеплены из кусков сразу нескольких душ и напоминали собою одну огромную язву, похожую, ощущаемую, словно все еще бьющееся в непрерывной агонии сердце, да нескончаемое множество сосудов, выходящих из сердец-язв и превращающихся в одну, невероятно громадную Сеть. Если моя Сеть скрывала и прятала, отводила внимание и взгляды, то эта сеть - наоборот: искала и собирала.
В центре, пусть даже к Грезе привычные ориентиры пространства применять не выходит, кружащихся "карнавальных сердечек" располагалась еще одна тварь, степенью опасности превышающая остальных в несколько раз. Огромная пасть, или даже просто желудок, втягивающий в себя поступающий через сосуды бульон чистейшего знания, переваривая его, избавляя от мусорных видений и оставляя только истину.
Если когда-то проводился или будет проводиться конкурс на самый мерзкий и стремный способ ясновидения, то создатель карнавала не займет даже первого места, так как будет сидеть в жюри. Все бы ничего, - как уже стотыщпятсот раз повторялось, на Алурее хватает всякого дерьма, - но этот странный ритуал искал конкретно меня, используя для этого оттиск сил моих в сознаниях нескольких местных жителей. Именно так я и почуял его действие, если на то пошло.
К глубочайшему моему удивлению, странные твари даже приблизиться не рисковали ни к торговке Лейне, ни к ее помощнику, в чьих головах я оставил больше всего своей работы, ни к любой другой личности, которую я когда-либо обрабатывал Грезами. Вместо этого я наблюдал за тем, как приснившаяся мерзость стелется вокруг них таящимися шакалами, тщательно сортируя все, вообще все до единого, осколки былого, что отражались рядом с ними в Грезе.
Складывалось ощущение, будто твари опасаются чего-то, будто они ожидают того, что коснись они только душ и сутей этих людей и последует ответный удар, или еще какая пакость. Ясновидение и зеркало помогали различать часть намерений и знаний открывшихся моему взору тварей, но только частично. Пытаться посмотреть подробнее не желал уже я, резонно опасаясь нарваться на ответный сюрприз, который просто обязан был быть.
 
Вместо этого я повторил сработавший с Безбрежным Оком трюк, пристроившись в тени внимания тварей. Мог бы попробовать отследить их создателя, но даже мысль об этом вызывала странное желание перекусить жопой мифриловый лом. Вместо этого последил немного за городом, осознав, что ничего с городом не случилось. Люди были абсолютно спокойны и не собирались сходить с ума или таинственно умирать. Единственным обладателем крайне странных и противоречивых эмоций был белобрысый пацан, спешно вскрывающий замок на одном из складских помещений. Злость, упрямое нежелание умирать, холодная сосредоточенность и мертвость.
Я бы на него и внимания не обратил, если бы не тот факт, что это был именно тот склад, где я сложил свои алхимические принадлежности после приключений в Крае. Если твари найдут эти самые принадлежности, то быть беде - на них слишком много меня, что даст им возможность упасть мне на хвост. Твари эти, несмотря на мерзость, не опасны для меня - если поднапрягусь и ударю сразу всей мощью через зеркало, то уничтожу их всех разом, потратив около половины резерва. А если сам в Грезу залезу, то еще меньшими усилиями. Не из-за того, что я такой крутой, а потому что твари вообще не предназначены для боя, лишь для поиска. Для того их и создали, если подумать.
Что удивляет меня куда сильнее, так это то, что мой станок алхимический, - будь он трижды проклят и какого хера я его вообще не расплавил, дебил неотесанный, - до сих пор не нашли. Я не мог не оценить мощи и умелости тварей в той цели, для которой их создали. Даже тех оттисков, которые я тщательно размывал и скрывал, что оставались на торговке и ее е*аре, хватало для того, чтобы изрядно тревожить мою защиту и искать, искать, искать мою суть! Станок они должны были заметить если и не сразу, - все же напрямик мои приблуды с обработанной торговкой не связаны, - то уже очень даже давно.
Если этот странный пацан является агентом создателя твари, то может быть очень неудобно... ему. Я-то, поняв, что зацепка все равно найдена, предпочту быстро атаковать, выбить тварей-поисковиков и залить все таким количеством Грез, чтобы разыскать там мои следы стало очень сложно. Есть у меня такое чувство, правда, что не слишком это поможет, даже если и получится, но мало ли, не стоять же на месте, смотря на чужой успех?
Парень выдал какую-то совсем уж заковыристую тираду, из-за вслушивания в которую я едва не потерял концентрацию, почти попавшись на глаза тварям-сетям, но таки проник в здание склада. А потом, когда я уже приготовился бить, ведь двинулся он прямиком к моим вещам, аккуратно сложенным в одном из дальних участков помещения, случилось неожиданное. Парень открыл контейнер, находящийся буквально впритык к моему имуществу, а в контейнере лежал... гроб. Еще раз матернувшись вообще убойной конструкцией, паренек достал из-за пазухи какой-то тревожно помигивающий амулетик, да так и запрыгнул в гроб, закрывая его за собой.
И исчез.
Потихоньку ох*евая, я принялся всматриваться в тот участок бытия, где исчез мальчишка и таки нашел и его и гроб, но с огромным трудом. Черное, аки чувство юмора патологоанатома, дерево просто отказывалось нормально восприниматься через зеркало и через ясновидение. Мне пришлось сначала оставить идею смотреть теми же нитями, что и скопление тварей, тщательно замаскироваться от их поиска и посмотреть уже конкретно на этот участок конкретного склада, чтобы преодолеть странный блок.
Я не ощущал преграды как таковой, но все мои дополнительные чувства не видели на этом месте ничего, будто из фотографии убрали кусок пейзажа фотошопом и заменили каким-то стандартными элементами. То есть, не было ощущения дыры в восприятии, но я все равно не мог увидеть. Полностью преодолеть непонятную, но, сцуко, хитрую преграду выйдет лишь с большим трудом, а уж с хвостом из ищущих меня же тварей так и вовсе.