Застрявший в Кишке (СИ)

Но здесь-то за что платить? Пока вся прислуга, что попалась мне на глаза, отличалась лишь повышенной молчаливостью, вплоть до зашитого рта. Не удивлюсь, если у большинства ещё и языки отрезаны.
– Не удивляйся цене, коллега, – похлопал меня по плечу коллекционер редкостей. – Мои рабы отлично обучены, ведь они помогают мне на вскрытиях. Люблю покопаться в потрохах, знаешь ли, особенно в нечеловеческих. У меня есть теория, не приведи Святую церковь её услышать, что шеки произошли от людей. Да-да, не удивляйся! Многие отмечают их сходство с нами, но не все понимают, насколько оно глубоко. Репродуктивная система у нас идентична, так что когда-нибудь я разгадаю секрет, как получить помесь. Увы, даже у чистокровных шеков редко бывает потомство. Поэтому они и вымирают, а не вовсе из-за их кровожадности. Хотя это тоже влияет, наверное…
– А рой? – не удержался я от вопроса, припомнив свои умозаключения.
– С ними всё проще и сложней, – хмыкнул учёный, прихлебнув из мензурки. – Они не способны размножаться, вообще. Репродуктивные органы полностью отсутствуют у всех, включая принцев. Более того, я посещал сам парочку ульев, и не видел там ни одного детёныша. Так что вывод прост – это не все виды, а лишь их часть. Сами рои упоминают некую Королеву в качестве своего божества, но я уверен, что эти слухи реальны. У некоторых существ есть лишь одна матка, которая бесперебойно выводит потомство. Думаю, у них нечто подобное, не зря же они все так похожи. Что касается их знаменитой Связи, то тут всё просто – в этом важную роль играют наросты на голове. Если их повредить или надолго оставить роя одного, тот теряет связь с Ульем. Примерно в половине случаев это приводит к летальному результату. Те, кто всё-таки это переживают, больше никогда не могут вернуться обратно из-за частичного отмирания тканей… Эй, Юта! Тащи ещё эликсира, Нарко тебя задери!
В голове меня уже вовсю шумел морской прибой, но для переговоров требовалось довести хозяина до нужной кондиции. Карты меня не особо интересовали, особенно теперь, когда известно примерное направление. Хэнг располагается к югу от Великой пустыни, так что прикинуть будущий маршрут несложно. Главное, что на полуострове явно располагались какие-то постройки. И далеко не одна. Не зря же туда тех-охотники в своё время мотались…
А вот рабы, соображающие в медицине, выглядели очень перспективным приобретением. Хотя, если они только лишь потрошат трупы, толку от них немного. Этими соображениями я решил поделиться вслух, чтобы прояснить этот тонкий момент.
– Что ты, коллега! – замахал руками профессор. – Мы частенько операции и на живых проводим. Получше докторов, между прочим. Вот, кстати, взгляни сюда!
Он поманил ту самую девушку с зашитым ртом и грубо развернул её ко мне спиной. На коротко стриженом затылке невольницы багровел толстый шрам, идущий почти до темечка. Волосы на рубце не росли, и вряд ли когда-нибудь станут.
– Бандиты раскроили ей череп и бросили умирать, – пояснил анатомист. – Такие тяжёлые травмы считаются безнадёжными, так что её хотели уже отправить в крематорий вместе с остальными спутниками, ну тут вмешался я. Как видишь, не зря. Правда, её память сильно пострадала, а вот всё остальное в полном порядке. После этого случая доктора при одном только моём упоминании плюются, прямо в свои уродливые маски, хе-хе!
Результаты операции действительно впечатляли. Я и не думал, что в этом мире найдётся практикующий нейрохирург. Мы снова выпили за науку-матушку, после чего учёный многозначительно признался, что эликсир и обученные рабы его главный обменный фонд. Ибо страсть к коллекционированию – удовольствие вовсе не из дешёвых, даже при покровительстве самого главы города.
– Ты же ко мне не с пустыми руками пришёл, коллега? – заговорщески подмигнул он мне, приобняв за плечо.
У меня за спиной болтался вещмешок, так что профессор Шаан сделал совершенно правильные выводы. Однако металлический шар с разъёмами, что Двойка притащила с разгромленного склада, его совсем не впечатлил.
 
– Ну-у-у… – протянул он, не скрывая разочарования. – Это ядро искусственного интеллекта. Занятная штука, но у меня уже есть несколько таких же. К сожалению, оно полностью бесполезно – рабочего скелета из запчастей не соберёшь. Я уже неоднократно пробовал. У нас тут есть лавка роботехники, можешь продать им эту штуку, они охотно скупают запчасти.
Мне и самому после этих слов перехотелось расставаться с вещицей. Если это «мозги» одного из роботов, то какого хрена людоеды их хранили у себя? Нет, отдавать её категорически нельзя. Я очень сомневаюсь, что это бесполезная запчасть, годящаяся лишь для переработки. То, что местный самоучка не смог их подключить и запустить, ещё ни о чём не говорит.
Пришлось покопаться в мешке и продемонстрировать ему прочие находки. Разумеется, наши драгоценные карты брать я с собой не стал, а вот всякий мелкий мусор пошёл в ход. Больше всего на учёного произвели впечатление пластиковые карточки с письменами, что мы прихватили из разорённой библиотеки.
– Это же послание Древних! – выпучил он покрасневшие глаза. – Настоящее! Ты что, ограбил Университет?!
– Нашёл в руинах, – покачал я головой. – Тех-охотникам про это лучше не знать.
– Ещё бы! Такое сокровище…
Для меня ценность безделушек была весьма сомнительной, но исследователя древностей едва удар не хватил. Жаль, что нам не удалось дотащить колбы с научными пергаментами, но они точно не пережили бы тяжёлую дорогу сюда. Сохранились лишь самые неприхотливые и компактные вещи, вроде тех же карточек.
Одну из надписей на них профессор даже смог перевести сходу, используя собственноручно составленный словарик-тетрадку. Звучала фраза кривовато, но я немного её подкорректировал на современный ладж и получилось следующее:
«Обслуживание объекта не реже трёх раз в Цикл».
Воистину, это величайшее знание, достойное передаваться из поколения в поколение.
– Потрясающе! – перевозбудился учёный, когда мы закончили перевод. – А много ли их у тебя, мой дорогой коллега?
– Достаточно, – кивнул я, продемонстрировав стопку размером с колоду покерных карт. – Интересует?
– Ну, разумеется!
Коллекционер суетливо заметался по хранилищу, и после недолгих поисков вытащил из ящиков длинный и увесистый свёрток. Разматывать его он не стал, а просто выхватил из-за пояса острый кинжальчик и одним махом вспорол ткань. Сразу видно, что инструмент ему привычен.
Внутри оказалась металлическая рука с четырьмя пальцами. Причём гнулись они как надо, судя по шарнирным «суставам». В качестве становой опоры служили парные штыри, отдалённо напоминающие человеческие кости. Сам металл хоть и потемнел, но выглядел достаточно прочным.
– Это рука скелета, переделанная под протез, – подтвердил мою догадку профессор, продемонстрировав крепление к передаточному кольцу. – Уж прости, но у тебя полный хлам, а не конечность. Это недостойно такого великого исследователя, как ты!
Я и сам это прекрасно знаю – моя «варежка» не приспособлена к тонким манипуляциям. Держать арбалет, да размахивать пристёгнутой цепочкой – это её максимум.
– Неплохое предложение, – согласился я, пряча стопку обратно. – Но ты же понимаешь, коллега, что этого маловато?
Учёный тяжело вздохнул и щедро подлил нам эликсира.
Торги обещали быть тяжёлыми.
  
Глава 13
 
– Смотрю, ты всё-таки прибарахлился?
Моя горбоносая спутница, облачённая в просторное кимоно до пят, которое едва не подметало подолом улицу, многозначительно постучала пальцем по протезу. Благо наше «свидание» случилось через пару дней после посещения профессора, и новая рука уже успела более-менее прижиться. Я с удовольствием пошевелил металлическими пальцами, способными связать в узелок даже тонкую бечёвку, и напомнил ей:
– Ты сама просила меня выглядеть состоятельным дурачком. Вот и соответствую.
– Неплохо, – она одобрительно цокнула языком. – Но не будь им на самом деле. Мы не на прогулку идём.