Застрявший в Кишке (СИ)
А большего мне и не надо.
Раскрученная цепь обвилась вокруг жилистой шеи, ударив грузилом ей куда-то под лопатку. Разбойница запаниковала, инстинктивно попытавшись избавиться от стального ожерелья при помощи своих протезов. Очень зря, потому что оттуда по-прежнему торчали загнутые лезвия. Цепочку она, конечно, сорвала, но заодно вспорола себе шею в нескольких местах.
Мне осталось лишь наблюдать за новой лауреаткой премии Дарвина, которая билась в агонии на залитом кровью полу, но я предпочёл оставшееся время потратить с большей пользой.
Шест не удержался в кровати после своего отчаянного броска и тоже брякнулся на доски. Однако в отличие от своих несостоявшихся убийц шансы подняться у него имелись немалые. Даже облитый кислотой мужик перестал дрожать и тихо валялся неподалёку от пролома. Рукопашница ещё дёргалась, но из её развороченной шеи кровь уже не фонтанировала, а небрежно струилась. Похоже, я тоже не оставил никого для допроса.
Какая жалость…
– Спасибо, – прохрипел самурай, кое-как перевернувшись на спину.
– Не стоит, это моя работа, – покачал я головой, присев на его кровать – Пусть и бессмысленная, как в твоём случае. Ты ведь всё равно не жилец.
– Чего-о?!
– Ты глухой или тупой? Говорю, тебя всё равно прикончат. Не здесь, так где-нибудь ещё. Даже если ты доживёшь каким-то чудом до каравана, тебя просто закопают в песках. Потому что ты – беспомощный и никому не нужный кусок мяса. Я могу сейчас помочится на тебя сверху, и ты мне ничего не сделаешь.
– Иди в жопу!
– Я-то пойду, – с улыбкой заверил его я. – А вот тебя туда потащат. Возможно, без рук, как и обещали. Так что подумай, хочешь ли ты сдохнуть или ещё побарахтаешься.
– Предлагаешь мне стать твоей шавкой?! – зарычал он.
Мне даже показалось, что он сейчас вцепится мне в ногу от ярости.
– Мне не нужны псы, даже самые храбрые, – уверил я его. – Меня интересуют люди, на которых можно положиться. У нас дружный коллектив, но кого попало мы к себе не берём. Подумай, если успеешь.
– Чтобы пасть ещё ниже и стать наёмным убийцей?
– В том числе, – кивнул я. – Кое-кто из них, кстати, спас сегодня ночью несколько человеческих жизней в больнице. Представь себе, и такое бывает. Или ты думаешь, что эти ублюдки ограничились бы одним тобой?
Ответить бывший самурай не успел. В разгромленную палату ворвались стражники с обнажёнными мечами. Правда, некоторые из них оторопело встали на пороге, узрев царящую внутри картину.
Ну да, не завидую я местным уборщикам…
Глава 7
– Ещё немного, и ты станешь местной знаменитостью, – проворчал шеф полиции, вороша бумаги на столе.
Мы встретились у него в кабинете ещё до рассвета, так что долго сидеть в камере предварительного заключения не пришлось. Как раз пришёл в себя, и уже к начальнику на ковёр.
– Это плохо? – уточнил я на всякий случай.
– И да, и нет. Просто для некоторой работы ваш отряд уже не подойдёт.
– Может, оно и к лучшему, – пожал я плечами. – Нам нужна репутация, а то пока что от нас потенциальные рекруты шарахаются.
– У тебя слишком высокие требования, – укорил меня Штрих. – Как снизишь их, так народ и потянется. Вот увидишь.
– Меня не устраивают криворукие бандиты, требующие оплату как за мастера меча, – поморщился я. – Но этот вопрос мы как-нибудь закроем. Или есть кто-то подходящий на примете?
– Обойдёшься, – буркнул наш покровитель. – Я о другом с тобой хотел поговорить.
Он бухнул на стол уже знакомый куб, в котором явно поубавилось жидкости вместе с прочим содержимым. Что ж, это довольно очевидный ход. Я бы удивился, если бы речь пошла о дохлых бандитах. Но мне самому требовалось кое-что прояснить.
– Ты ведь знал, что там вовсе не гашиш хранят, да?
– Место было очень мутное, – расплывчато ответил шеф полиции. – Такое чаще всего бывает вокруг дури или прочего дерьма. Хотя результат превзошёл все мои ожидания, признаю. Ты даже представить себе не можешь, какая вонючая волна поднялась кое-где. Однако вы все до сих пор живы и на свободе.
– Ну, спасибо, чего уж тут. В том числе и за прикрытие…
– Не стоит. Это был всего лишь наблюдатель, который решил проявить инициативу в критический момент. Впрочем, за это я и ценю своих подручных. В том числе, и одного заносчивого наёмника по имени Рю. Итак, ты ведь знаешь, что там внутри?
Мой собеседник демонстративно постучал пальцем по кубу.
– Догадываюсь, – уклончиво ответил я.
– Поделись, будь так добр.
– Для начала мне бы хотелось обсудить вопрос с трофеями. А то там много всего ценного было на тех придурках…
– И думать забудь, – отрезал Штрих. – Лучше со стражей отношений не портить, иначе в другой раз можешь моих людей не дождаться. Или тебе так боевые протезы понравились? Так в них ни нос почесать, ни задницу подтереть. Бесполезная херня.
Он запустил руку под стол и выудил оттуда тяжёлый мешочек, туго перевязанный бечёвкой. Внутри отчётливо звякнул металл.
– Тут двадцать тысяч, можешь не пересчитывать. Это твоя оплата, плюс премия за хорошую работу. Доктора уже допросили выжившего, так что их банды к утру не станет. Зря они повели себя так нагло и тронули, кого не надо… В общем, о мести с их стороны можешь не беспокоиться.
Я с огромным трудом подавил желание поскорее сграбастать мешочек и пристроить его у себя на коленях, словно ласкового котёнка. Вознаграждение очень солидное – в четыре раза больше оговоренного гонорара за работу. Чтобы перекрыть эту сумму, нам пришлось бы продать с убитых все вещи, вплоть до трусов. И то не факт, что прокатило бы, ведь у нас пока что нет налаженных связей с торгашами. И цены там загнули бы смехотворные.
Получается, облитый кислотой бородач всё-таки не сдох. Но, думаю, он об этом уже успел раз десять пожалеть на допросе. Местные врачи знают, за какое место вытаскивать правду из человека, а из-за гибели своих коллег они наверняка старались на совесть. Думаю, над ним и сейчас продолжают трудиться, не покладая рук…
– Что ж, тогда можно и поговорить, – кивнул я. – Внутри этой хреновины разведённый уксус с добавлением соли. Возможно, ещё какие-нибудь специи до кучи.
– Не ёрничай, – шеф полиции устало потёр глаза. – В остальных было то же самое?
– Даже в бочках. Ребята вскрыли парочку, чтобы удостовериться, так и узнали. А с мелочью возиться не было времени.
– Кстати, как ты узнал про соль? Неужто пробовали?
– У них всех на одежде остались разводы, – усмехнулся я. – Да и вообще, это стандартный рецепт консервации. У вас тут он не распространён?
– Почему нет, овощи так заливают, особенно на юге. Там уксуса в достатке. А теперь хотелось бы услышать твои предположения об этом дерьме.
– Ну, тут всё довольно очевидно, – развёл я руками. – Это было продуктовое хранилище для тех, кто никак не может отвыкнуть от человечины, но не хочет привлекать к себе лишнего внимания трупной вонью. Не веришь? Тогда скорми эту требуху своему гостю, что сидит у тебя в подвале.
– Боюсь, он тогда до моей отставки доживёт, – поморщился Штрих. – Значит, ты считаешь, в городе спрятались людоеды?
– Они не прячутся, – покачал я головой. – Забудь о тупых размалёванных дикарях с подпиленными зубами. Они здесь живут, и скорее всего, неплохо. Судя по всему, некоторые уже забрались очень высоко. И ты это прекрасно знаешь, раз позвал меня поговорить. Тебе просто нужно подтверждение твоих догадок от кого-то постороннего. Потому что в них трудно поверить на трезвую голову… Так вот, я заявляю со всей ответственностью – всё ещё хуже, чем ты себе можешь представить.
Начальник сцепил пальцы и уставился на меня тяжёлым, давящим взглядом.
– Поясни.
– Во-первых, количество запасов говорит о том, что их тут сидит немало, – начал я загибать металлические пальцы на протезе. – Ставлю вторую руку на отсечение, что это был не единственный такой склад. Точно есть где-то ещё, чисто на всякий случай. Во-вторых, уровень конспирации говорит о том, что у них есть связи с верхушкой города. Значит, они устроились тут очень плотно. Мы, кстати, нарвались по пути на странных работорговцев, которые паковали мёртвых рабынь в темноте, хотя городской крематорий по ночам вроде бы не работает. И, наконец, я больше чем уверен, что среди людоедов есть весьма умные ребята, которые владеют какими-то крутыми технологиями.