(Не)естественный отбор (СИ)
Может, оставить волосы распущенными? Вроде бы парням такое нравится. Хотя я с детства привыкла убирать волосы сначала в косы, теперь вот в пучок, и выйти на улицу с неубранными волосами для меня равнозначно прогулке в ночной сорочке.
Теперь нужно решить, что надеть. Я в сомнении вытащила из шкафа единственное праздничное платье, купленное еще на выпускной в школе: струящийся зеленый шелк, роза на талии, вырез на спине. Понравится ли такое Стану?
Я швырнула платье на кровать и села на пол, закрыв лицо руками. Что со мной? Какое мне дело, что ему понравится? Я сама оттолкнула его, а сейчас хочу снова привлечь его внимание. Зачем? Из вредности или из зависти?
В результате я натянула джинсы и белую футболку и уселась ждать Крис. Все же мне очень хотелось посмотреть на ту девушку.
Крис влетела, как ракета, поприветствовала хозяйку, внимательно осмотрела мой наряд, одобрила его легким кивком и потащила меня в парк.
- Ты представляешь, эта мадемуазель очаровала всех ребят в парке, такая милашка! Жаль, не особо разговорчивая, больше к Стану жмется, ну ничего, и не таких уламывали.
– А почему она в парк в платье приходит? Там же все-таки спортом занимаются, а вдруг кто толкнет? Это же неудобно.
- О, нет, тут беспокоиться не о чем! – отмахнулась Крис, не замечая, как всаживает иголки в мое сердце все глубже и глубже. – Стан от нее не отходит ни на шаг, за ручку водит, пылинки сдувает.
– А она его любит? – сжав до боли кулаки, спросила я.
– Ну, пока не особо понятно. Чувствуется, что у нее к Стану симпатия, но насколько глубокая? Время покажет.
В парке Крис сразу убежала в раздевалку, бросив меня одну у входа, и я медленно потащилась к зоне паркура. Зачем я это делаю? Может, лучше сбежать домой и больше никогда-никогда не возвращаться сюда? Как минимум, в ближайшие пятнадцать лет. Вот я сейчас их увижу, и что ему скажу? «Привет, как дела?», «Какая милая у тебя подружка. Познакомишь?»
Всегда презирала таких девиц, которые сначала вертят хвостом, а стоит лишь бедному парню заинтересоваться кем-то другим, так сразу кидаются к нему на шею, дабы сохранить в своих поклонниках. Точно собака на сене. А теперь я и сама становлюсь похожей на них.
Ну где же эта парочка? Я так издергалась, что уже почти что мечтала поскорее их встретить, отмучаться и потом уже сбежать.
Стан сидел на корточках возле скамейки, спиной ко мне, и с кем-то разговаривал. Возможно, с той самой девушкой. Так, глубокий вдох, еще несколько шагов…
– Привет! Как дела? – я не успела еще договорить слова, как почувствовала себя полной дурой. Почему так банально?
- О, Настя, привет! Познакомься с Зоей, моей подопечной, – Стан даже не удивился моему появлению, скорее всего, учуял за несколько метров, а вот я была поражена до глубины души. Ну, Крис! Ну, интригантка! Как она меня одурачила!
На скамейке, аккуратно сложив ручки на нежно-голубом подоле, сидела девочка лет восьми. Голубоглазая, светловолосая, с торжественно-белыми бантиками, – все, как и говорила Крис.
– Насть, хорошо, что ты пришла. Мне нужна помощь, но я стеснялся просить наших, – сказал он, и снова повернулся к девочке. – Зоя, посидишь тут немножко? Я хочу тебя кое с кем познакомить. Скажи, ты любишь собачек?
Судя по загоревшимся глазкам, девочка собачек любила.
Стан отвел меня в сторону и шепнул, не выпуская Зою из вида:
- Уже неделю пытаюсь с ней подружиться, но на нее столько лет сливали негатив, что, кажется, она просто разучилась радоваться. Я сейчас сбегаю в раздевалку, а ты повяжи мне на шею вот это, хорошо? Только как-нибудь красиво завяжи!
Я посмотрела на то, что он мне протягивал: это была туго свернутая лента ярко-малинового цвета.
– Ты серьезно? – также тихо спросила я. – Тебе на шею?
– Да. Поможешь?
Стан умчался, а через минуту ко мне подошел огромный бурый волк с темной полосой на спине. Меня вдруг пронзило острое желание вновь прижаться щекой к его пушистой морде, запустить пальцы в шерсть и чтобы вокруг не было никого, только старый темный лес, заросший папоротниками и мхом.
Я сглотнула слюну, присела рядом и принялась завязывать ему бантик, словно домашней болонке. Когда я закончила, он на секунду прижался мордой к моей ноге и направился к девочке.
Ребята, замечая проходящего мимо волка с ярким бантом на шее, забывали про свои занятия, застывали на середине движения и смотрели ему вслед. Молча, без смеха. Никто не полез за телефоном, чтобы сделать фото или снять видео. Появилось необъяснимое чувство, что сейчас происходит что-то особенное, важное, опасное.
Стан-волк подошел к Зое и осторожно дотронулся носом до ее коленки. Девочка робко протянула руку, погладила его ухо, а затем спрыгнула со скамейки, крепко обняла за шею, улыбнулась и хрипловато сказала:
– Собачка, – а потом запрыгала от радости. – Собачка. Собачка.
От этой картины у меня вдруг защипало в глазах. Все-таки Стан… он невозможный. Сзади ко мне подошла Крис и приобняла за плечи:
– Если ты и после этого в него не влюбишься, то у тебя просто нет сердца.
Тут я не выдержала и разревелась.
Глава 39
После того, как Зоя наигралась с «собачкой», я сбегал в раздевалку и перекинулся в человеческую форму, но малиновый бантик так и остался болтаться на шее. Девочка сначала недоверчиво взглянула на меня, насупилась, но потом заметила бант и снова заулыбалась:
– Это же ты? Вы? Ты? – она растерялась, не зная, как правильно ко мне обращаться.
– Это я, – я присел рядом с ней на корточки и осторожно погладил по голове. – Ты хорошо обращаешься с животными. Только я не собака, а оборотень и умею перекидываться в волка.
– Ну, нет, волки – они злые и страшные, а собачка… ты… был добрый, – Зою было просто не узнать. Она раскраснелась, ожила, повеселела.
– Так я же не простой волк, а волшебный. Знаешь сказку про Ивана-Царевича и Серого Волка?
Зоя помотала головой, и я устроился рядом с ней и стал пересказывать старую историю про дружбу человека и оборотня. Несмотря на антипропаганду оборотней, на христианские гонения и общую плохую репутацию моей расы, в России сохранились сказки, в которых оборотни помогают людям. Возможно, это было связано с укоренившимся и до конца не стертым язычеством, а может, сама природа с густыми непроходимыми лесами способствовала сохранению целых общин оборотней, которые умудрялись ладить с людьми. На Руси всегда сохранялись укромные уголки, куда веками не доходили княжеские тиуны, да и не любили у нас власть никогда и зачастую поступали вопреки ее указам. Поэтому-то в настоящее время оборотни с формой волка и медведя встречаются чаще прочих форм.
Пока я рассказывал, к нам подошли мальчишки-оборотни и тоже устроились послушать историю. И все это время я ощущал чей-то пристальный взгляд, хотя почему чей-то… Я знал, что она смотрит на меня.
– И жили они долго и счастливо! – закончил я. – А теперь нам пора домой, скоро вернется твоя мама.
Зоины глаза сразу потускнели, девочка словно уменьшилась в размерах, сжалась в комочек, сползла со скамейки, протянула мне руку и сказала:
– Пошли!
– Стан, а завтра Зоя придет? – спросил один из мальчишек.
– Наверное. Зоя, ты хочешь прийти сюда снова?
– А ты будешь превращаться в волка?
– Конечно.
– Тогда хочу.
На этом мы распрощались с ребятами, и я отвел Зою домой. Наталья после возвращения от Дум Шадара выглядела задумчивой и не хотела ни с кем разговаривать, поэтому мы с Зоей вместе сделали домашнее задание, а потом я ушел.
Меня так и подмывало позвонить гному-психологу, но я уже знал, что он ничего не расскажет. Еще во время работы с Настей я пытался выяснить, как идет лечение и что нагромоздил Лаэлис в ее голове, но упрямый гном стоял насмерть и отговаривался врачебной этикой. «Даже будь ты ее сиамским близнецом, я и то не сказал бы» – рявкнул он в конце.
На следующий день мы с Зоей снова отправились вечером в Экстрим. Девочка сама рвалась туда, только вместе красивенького платьица она надела джинсы и кроссовки. «Там же никто в платье не гуляет» – объяснила она.