(Не)естественный отбор (СИ)
Поворочавшись еще немного, я не выдержала и позвонила Крис. Уже набрав номер, я вдруг подумала о странной ситуации, в которую мы попали. Я звоню девушке, которую отверг парень, которому отказала я. Но сбрасывать было уже поздно.
– Привет, Настюш! – раздался жизнерадостный голос Крис. – Как твои мозги? Гном привел их в норму?
– Даже слишком, – ответила я. – Сегодня я переехала от Стана.
Молчание.
– Вот как? – тихо сказала оборотень. – Все так плохо?
– Не знаю. Крис, а как ты смогла…, - я замолчала, не уверенная в том, что нужно продолжать.
– Ты слишком накручиваешь. У нас все проще. Я заинтересованно посмотрела на него, он – равнодушно на меня. Все всё поняли, и с тех пор мы спокойно дружим. Мне до сих пор симпатичен его запах, но в подушку по ночам я не рыдаю. Давай-ка завтра после эльфийского бубнежа сходим в Экстрим! Погуляем, поболтаем, с ребятами пообщаемся.
– А если Стан тоже там будет?
– Еще лучше! Не стоит избегать его. Пусть привыкает к новому формату общения.
На следующий день Натаниэль, как и в предыдущий раз, держался сухо и отстраненно. Заложив руки за спину, он ходил вперед-назад по кабинету и зачитывал наизусть параграфы из старинного учебника по эльфийскому этикету. Крис широко зевала, усиленно моргала и пыталась удержать голову в вертикальном положении, и когда эльф сказал, что лекция окончена, оборотень сразу вскочила и потащила меня на выход.
В Экстриме сегодня был аншлаг, появились новенькие ребята. Крис ткнула пальцем в группу незнакомых мальчишек и сказала:
– Угадай, кто из них эльф!
Они были одеты, как братья-близнецы, в серые просторные футболки и черные спортивные штаны, и под присмотром Вика отрабатывали кувырки. Первый легко, почти не касаясь руками плаца, пролетел вперед и сразу взмыл на ноги. Второй тяжеловато оттолкнулся, ударился плечом и распластался, не сумев встать. Третий аккуратно опустился на колени, долго переставлял руки, добиваясь наилучшего расположения, потом кувыркнулся и замер в коленопреклонной позе. Четвертый помотал головой, отказываясь от упражнения.
– Третий? – предположила я, но Крис рассмеялась:
– Почти. На самом деле, эльф – вон тот мальчик, – и она указала на первого, – Удивительно, не так ли? Еще никто не угадал правильно.
– Подожди, – я вцепилась Крис в руку. – Это ведь Лей? Тот самый Лей, про которого говорил Стан? Как он? Похититель ничего с ним не сделал? Он в порядке?
– Погоди, притормози немного. Лей в порядке, похититель тоже в порядке. Вообще все в полном порядке. Хочешь с ним познакомиться?
Я вдруг засомневалась. Ведь мальчик и так отличается от других, рос без семьи, пережил похищение. Нужно ли ему дополнительное внимание со стороны посторонних людей?
Но Крис уже тащила меня мимо первой трассы и махала рукой:
– Эй, привет! Смотрите, кого я привела!
Со всех сторон начали раздаваться приветственные крики, один оборотень замер на краю стены прямо во время прохождения трассы и помахал, Вик остановил тренировки и, распахнув широко руки, направился к нам. Крис ловко увернулась от его объятий, а я не успела.
– Что, все-таки решила стать трейсером? – спросил Вик.
Я лишь улыбнулась, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Стан правильно говорил, что они в Экстриме – как одна семья. Целых пять лет я жила в этом городе, пыталась подружиться с однокашниками, затем полностью ушла в учебу… И вроде бы все было хорошо. Спокойно. Я убедила себя, что лучше быть одной, ведь никто не отвлекает от рефератов, не гундосит в трубку, не тащит в клуб. Но это самообман.
Наш декан часто говорил, чтобы мы не лгали себе, но я все же умудрилась так запудрить свою голову, что и сама поверила в то, что я – одиночка. А эти удивительные люди и оборотни из Экстрима показали мне правду. Мне нужны друзья! Мне нужно общение! Я хочу веселиться, спорить, шутить и обсуждать новости с друзьями.
– Все-все, убери лапы. Засмущал девушку, – вступилась за меня Крис и выдернула из объятий Вика.
– Это у кого еще лапы? – притворно возмутился парень.
– У тебя. Самые настоящие. Осталось только хвост отрастить, и сможешь по седьмой трассе бегать, – отбрила Крис и ткнула рукой в худенького мальчишку в тонкой вязаной шапке, закрывающей уши. – Знакомьтесь. Это Лей, первый в мире эльф-трейсер, а это Настя, первая в мире человечка, влюбившая в себя оборотня.
Эльф приподнял брови, но промолчал, а мне вдруг захотелось придушить Крис. По-дружески.
– Э-э-э, добрый вечер. Стан рассказывал про тебя. Можно нескромный вопрос?
Лей кивнул.
– Стан говорил про твой возраст… Но, понимаешь ли, я работаю воспитателем в эльфийской группе. Там у меня малыши по двадцать лет от роду. И я не могла поверить…
– Вы занимаетесь с эльфами? – у мальчика загорелись глаза. – А можно с вами кое-что обсудить?
Я немного опешила от такой реакции, но согласилась. Крис, увидев, что я нашла собеседника, ушла в раздевалку, а Вик вернулся к трем другим мальчишкам, громогласно заявив, что научит их роллить сегодня в любом случае, даже из-под палки, если будет нужно.
Мы с Леем пошли по тропинке в рощу, хотя я не представляла, что именно мы будем обсуждать.
– А что конкретно вам рассказывал про меня Стан? Это он в вас влюбился? – тихо спросил Лей и отвел глаза в сторону.
– Он сказал, что познакомился с эльфом-подростком, который дружит с людьми. И что этому эльфу всего двадцать лет, а выглядит он на четырнадцать. Потом он как-то упомянул, что он пропал, а потом нашелся. Так что я знаю не так уж и много, – я проигнорировала второй вопрос.
– В целом все так и есть. Мне действительно двадцать лет.
– Но этого не может быть, – вырвалось у меня. – Я каждый день смотрю на двадцатилетних эльфят. Они выглядят как четырехлетние дети.
– Стан не говорил вам, кто именно меня похитил и зачем? – мальчик разговаривал со мной очень вежливо, и я почувствовала себя очень старой, хотя если смотреть по годам, мы с ним почти ровесники. – Это был ученый с теорией, что раньше эльфы все развивались с той же скоростью, что и я, а потом, после Красной недели, что-то случилось. Послушайте, а вы ведь много знаете об эльфах?
– Скорее всего, меньше, чем ты, – улыбнулась я, ведь Лей и сам был эльфом.
– Ну не скажите. Я рос среди людей, да и в школе не учился. Много ли бы знал человек о самом себе без правильного образования? Дэн, тот самый ученый-похититель, считает, что я развиваюсь в другом темпе как раз потому, что рос в непривычной среде, а значит, прочим эльфам, придерживающихся стандартного режима, дают какие-то добавки, тормозящие их развитие. Дэн уже определил, что моя кровь отличается от обычных эльфов, но выделить точный состав вещества он пока не может. Ярослав, конечно, старается изо всех сил, но у него и аппаратуры не хватает, и времени, да и помощников нет. Вот я и подумал, а может, вы нам поможете?
– Но как? Я же не химик и не биолог. Да и свободного времени у меня не так много.
– Если бы вы поговорили с Дэном и Ярославом… Рассказали бы про разные детали развития эльфят: чем кормят, что с ними делают, может, какой-то ароматизатор используют. Я почти в этом не разбираюсь, а лишь служу контрольным образцом, – Лей чуть заметно усмехнулся. – Но мне бы хотелось узнать правду.
Я была немного огорошена. Стан ничего про это не говорил. Неужели и правда, что эльфы не должны жить так долго? Но даже если это и так, что это изменит в нашей жизни?
– А вы все: Дэн, ты, некий Ярослав, – не задумывались о том, что, возможно, эльфы не просто так скрывают эту тайну? Может, они не хотят, чтобы люди знали про их настоящую природу?
– Ну, во-первых, – рассудительно начал Лей, – в современном мире хранить бесконечно какие-либо тайны невозможно, и Дэн хочет первым добраться до истины. А во-вторых, эльфы и сами не знают своей настоящей природы.
– Как это? – не поняла я.
– Сначала я жил с родителями, эльфами, сбежавшими от своих семей, чтобы вырастить меня. И судя по тому, что я помню, они не понимали, почему я так быстро расту. По ночам мама плакала, считая своего ребенка уродом или неизлечимо больным. Я и сам до последнего думал, что я какой-то мутант. Пока не встретил Дэна.