Невольный брак

– Не ломай комедию, Ламир! Ты прекрасно знаешь, кем она мне приходится. Уж твои псы наверняка давно все донесли.
– И кем же? – широкая черная бровь дознавателя вопросительно взлетела вверх, но ее обладатель не переставал буравить меня цепким взглядом.
– Женой!
– Так мне ее мамой теперь называть, что ли? – ухмылка в один миг превратилась в звериный оскал.
– Не говори ерунды, – костяшки пальцев на руке, которой лэр Тонли держал ложку, побелели. Он прилагал немало усилий, чтобы сдержаться.
– Скажи, как ты посмел? – Ламир отбросил в сторону показную доброжелательность и значительно повысил и без того громкий голос. – Ты даже не дождался окончания траура! Хотя о чем это я… Ты ведь и на ее похоронах не удосужился появиться!
– Ты прекрасно знаешь, что я не мог! – выдержка лэра Тонли-старшего пала, как замок при осаде.
– И где ты был в это время? – очередная ехидная ухмылка появилась на губах дознавателя.
– Я был за тысячи километров отсюда и решал государственные дела!
– А тебя никогда не было рядом, когда был ей так нужен! Про себя я и вовсе молчу. Это ты должен был вложить ей в руку золотник, а не я! Ты должен был проводить ее в последний путь! Хоть бы постыдился, сделал вид, что тебе не все равно, что с ней стало.
– Я уважал твою мать.
– Но никогда не хранил ей верность.
– Какое право ты имеешь так со мной разговаривать? Упрекать? Вмешиваться в мою личную жизнь? – бывший советник резко встал из-за стола, отчего тяжелый стул опрокинулся и отлетел на добрый метр.
– Ты прав, никакого! Как и ты в мою! Однако я все равно это так просто не оставлю: буду придираться к каждой буковке в записи храмовников, проверю достоверность свидетельства. Я сделаю все, что в моих силах, но добьюсь аннулирования брака. Приятного всем аппетита! Хотя и не прощаюсь. Я непременно вернусь!
Ламир бросил на меня еще один испепеляющий взгляд, вытер губы салфеткой и вылетел из столовой. Я с сожалением посмотрела на побледневшего мужа, опершегося ладонями о стол, едва мы остались одни. Чувствовало мое сердце, впереди нас ждали «веселые» деньки.
Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем лэр Тонли-старший отдышался, поднял стул и продолжил пить кофе как ни в чем не бывало. Мне же так и не удалось совладать с волнением до конца завтрака, который дальше проходил в полной тишине. Видимо, мои десять лет обучения в пансионе были ничто по сравнению с его многочисленными годами службы в империи. В итоге я проглотила маленький кусочек свежей булочки с черничным вареньем и выпила чашку остывшего чая.
Ближе к часу дня супруг представил меня прислуге, которая разглядывала новую хозяйку замка из-под полуопущенных ресниц. Я выбрала себе только одну горничную. Девушка была приблизительно моего возраста, робкая, без заискивающей улыбки на губах и недовольства в глазах. Именно такую служанку я и хотела видеть возле себя.
После обеденной трапезы лэр Тонли-старший продолжил показывать мне дом. Самую удивительную комнату, вызвавшую неподдельный восторг, он решил оставить, видимо, напоследок.
Когда супруг открывал очередную ничем не примечательную дверь, я ожидала увидеть еще одну спальню для гостей. Однако стоило мне войти в просторное светлое помещение, заполненное бесчисленными стеллажами, усталость, вызванную длительным походом по замку, как рукой сняло. Я шумно выдохнула и быстрым шагом подошла к ближайшей полке с книгами. Затем к другой… третьей… Такого количества фолиантов мне еще не доводилось видеть. Остановившись у стеллажа с увесистыми томами по магии, с трепетом потянулась к корешкам.
– Тебе нравится? – раздался за спиной голос мужа, бесшумно следовавшего за мной все это время.
– Очень! – с придыханием ответила ему, не в силах сдержать в себе радость.
– Я был уверен, что тебе понравится библиотека. Читай на здоровье. И не вздумай приходить каждый раз за разрешением, когда захочешь взять какую-нибудь книгу.
– Спасибо! – от всего сердца поблагодарила мужа и вновь повернулась к заинтересовавшему меня стеллажу.
 
– Прости моего сына за бестактность. Он порой горяч. Весь в Элен, – слова ему давались нелегко.
– Вам не нужно просить прощения за то, в чем вы не виноваты, – я снова оторвалась от любования кожаными переплетами с золотыми буквами на корешках.
– Виноват, Айрис. Еще как виноват. Я упустил нужный момент в его воспитании. Ламир рос без отца, сам по себе, и он во многом прав. Меня вечно не было дома. Почти всю свою жизнь я отдал на благо империи, а не семьи. И знаешь, я осознал эту огромнейшую ошибку лишь после смерти жены. И очень надеюсь, что Ламир не пойдет по моим стопам. Правда, именно это он сейчас и делает. Но вдруг ему удастся понять все гораздо раньше, чем мне? Ты умеешь играть в шахматы? – из-за резкой смены темы разговора я даже не сразу ответила.
– Нет.
– Тогда тебе непременно стоит научиться, – лэр Тонли-старший подошел к огромному окну, занимающему едва ли не полстены. Он стоял, заложив руки за спину, и молчал, но спустя несколько мгновений как-то отрешенно заговорил: – Жизнь – это игра. Сегодня ты играешь белыми фигурами, завтра – черными, сегодня – пешка, а завтра можешь стать ферзем. И только от тебя зачастую зависит, выиграешь ты очередную партию или проиграешь. Шахматы заставляют думать, анализировать ситуацию, планировать шаги наперед. Так всегда говорил мой отец. Именно он научил меня этой игре, а я в свою очередь – Ламира. Сейчас же хочу, чтобы и ты постигла ее. Тебе еще не раз придется сразиться с трудностями, уж такова, видимо, твоя судьба.
Мне сразу же захотелось уточнить, о каких трудностях идет речь, однако, как только монолог мужа закончился, в библиотеку вошел дворецкий, доложивший о прибытии поверенного лэра Тонли. И муж покинул меня, собираясь заняться делами. Немного постояв посреди комнаты в растерянности, я вспомнила о книгах и долго не могла определиться с выбором. Как ни странно, он пал на магию кристаллов.
Вечером, после ужина, едва приняла ванну, поразившую меня еще вчера огромными львиными лапами, на которых она стояла, забралась в кровать и открыла фолиант. Я настолько увлеклась, что не заметила, как за окном стало светать. Этой ночью лэр Тонли-старший не появился. Когда я с улыбкой закрывала увесистую книгу, собираясь продолжить чтение завтра, была абсолютно уверена, что моя жизнь определенно стала лучше. Вот только у судьбы на меня имелись свои планы.
* * *
Утро добрым не бывает, особенно утро понедельника. Это я выучила еще по пансиону, когда после единственного выходного начиналась очередная учебная неделя. Казалось бы, чего волноваться, будучи замужем? Отдыхай, занимайся домашними делами. Однако едва я спустилась в холл, почувствовала на себе уже знакомый замораживающий душу взгляд. Стоило обернуться, встретилась глазами с двумя ярко-синими кристалликами льда. Земля тут же начала уходить из-под ног, а кровь схлынула с лица. Не знаю, та ли это рубашка, те ли это штаны, что были на Ламире вчера, но он по-прежнему был одет во все черное. А может, это его любимый цвет?
Главный дознаватель империи сделал несколько шагов в мою сторону, облокотился на красивые кованые перила, склонил голову набок, подобно его отцу, и словно загипнотизировал меня взглядом. Я могла смотреть лишь на него. Хотелось отвернуться, быстро подняться по лестнице и скрыться в своей комнате, но тело не слушалось, будто я превратилась в безвольную куклу.
– Ламир?! Что ты здесь делаешь? – раздался грозный голос супруга, спасшего меня от оцепенения.
– Отец! Как же… – губы дознавателя изогнулись в улыбке. Правда, теперь она не напоминала звериный оскал.
– Как же ты рад меня видеть! Мы уже это слышали, – бывший советник неторопливо спустился по мраморным ступеням и вскоре встал возле меня. – Ламир, если ты приехал, чтобы продолжить высказывать беспочвенные обвинения, тебе лучше покинуть этот дом, – сегодня лэр Тонли-старший был суров со своим сыном. Видимо, вчера пресытился его выходкой.