Дерзкий плейбой (ЛП)

  
Слоун Хоуэлл, Алекс Вулф
 
Дерзкий плейбой
 
Серия: Высокомерные бизнесмены Чикаго — 1
 
Авторы перевода: Мария Касмынина
Редактор: Дашуля Кузнецова
Обложка: Дашуля Коваленко
  
ГЛАВА 1
 
ТЕЙТ
Ничто в моей жизни не происходит легко.
Бросаю взгляд на часы, висящие на стене гостиничного номера. Знала, что так и случится. Уэстон в курсе, что я ненавижу получать задания в последнюю минуту и подготавливаться в спешке. Я уже опаздываю. А я никогда не опаздываю. Он, наверное, уже заказал выпивку в баре. Мне бы сейчас тоже не помешал стаканчик.
Я считаю своими приоритетами организованность и профессионализм. Которые невозможны, когда Уэстон сует мне документы и выдвигает неразумные требования. Виски пульсируют от сильной головной боли, медленно проникающей в мозг. Успокаивающе провожу пальцами по косточкам вокруг глаз, надеясь избавиться от боли. Торопливо забрасываю несколько таблеток адвила в рот, делаю глоток воды и запрокидываю голову, чтобы их проглотить.
Гостиничный номер лучше, чем я себе представляла: двуспальная кровать, шикарное постельное белье, душевая кабина, паркет. От Уэстона меньшего ждать и не стоит. Он очень крупный авторитет.
Нужно привести свою задницу в порядок и выбираться отсюда. Уэстон Хантер — не тот человек, которого можно заставлять ждать. Он руководит одной из самых успешных юридических фирм в Далласе — «Хантер Груп». И привез меня в Чикаго для помощи в крупнейшем слиянии нашей фирмы. Возможность удивительная, несмотря на то что потребует стальных нервов. Чувствую, меня ждет большое испытание. Испытание огнем.
Я старший юрист, а это мой шанс стать партнером.
Я лучший специалист в фирме и вовсе не хвастаюсь — Уэстон говорил мне об этом раньше.
Однако сейчас я недостаточно подготовлена, что меня совсем не устраивает. Находясь в офисе в Далласе, я зачитывала показания, когда Уэстон ворвался и потребовал, чтобы я собрала сумку и встретилась с ним в аэропорту. Понятия не имею, о чем он тогда думал.
Типа, он здесь главный и может делать все, что заблагорассудится?
В последний раз суетливо поправляю волосы перед зеркалом. Один локон никак не поддается. Такое случается, когда я тороплюсь. Все разваливается на части.
Бросив укладывать волосы, надеваю пару черных туфель на каблуках и приглаживаю рукой юбку спереди. Взглянув в зеркало, убираю пушинку со спины. Моя блузка свежая, без мятых складок, а жакет довершает ансамбль.
Документы разложены аккуратными стопками на журнальном столике. Списки клиентов и контрольные списки дерьма, которое нужно выполнить для пущей осмотрительности. Все готово. Я с облегчением вздыхаю, собираю папки и бросаю ключ от номера отеля в клатч.
Убедившись, что взяла все необходимое, я захожу в лифт. Он движется со скоростью улитки. Если бы я не боялась вспотеть, то спустилась бы по лестнице, чтобы быстрее попасть в вестибюль. Такой маневр никогда не подводит; особенно, если я спешу.
Наблюдаю, как цифры медленно сменяются от одного этажа к другому. В довершение ко всему, в лифте едет пожилая женщина, которая вылила на себя столько духов, что задохнулась бы и лошадь. Надеюсь, запах фрезии не впитается в мою одежду.
Оказавшись в вестибюле, едва успеваю выйти в открытую консьержем дверь и выскакиваю на улицу в надежде поймать такси. Машу рукой одному из проезжающих мимо, кричу «такси!», и оно катится к остановке.
В кои-то веки вовремя.
Делаю четыре шага, как вдруг в меня из ниоткуда врезается чье-то плечо. Папки с документами взлетают, словно стая голубей, и падают на тротуар. Чудом не сломав каблук и удержав равновесие, с ужасом наблюдаю, как моя тяжелая работа рассыпается по асфальту.
Я вскидываю руки вверх.
— Вот черт!
Ну кто бы сомневался?
Я качаю головой. Удивлюсь, если ветер не унесет бумаги в пригород Чикаго. Раздраженно фыркаю и смотрю на виновника происшествия. Мой взгляд путешествует от туфель Берлути к костюму-тройке Барберри, идеально сидящим на мужской фигуре. Мой пристальный взгляд встречается с ледяными голубыми глазами в паре с озорной ухмылкой. Ухмылкой, которая, без сомнения, была бы сексуальной при других обстоятельствах. Черт возьми, а незнакомец горяч! Его тлеющий взгляд — прям как в кинофильмах!
 
— Могли бы сказать «простите» или, по крайней мере, «извините». — я прищуриваюсь, глядя на мужчину, а затем опускаюсь собрать бумаги. Улавливаю потрясающий запах его туалетной воды, и меня охватывает тепло, когда я вдыхаю пьянящий аромат.
С идеальных мужских губ срывается смешок.
— Ты сама столкнулась со мной, сладкая. — голос похож на первобытное рычание, от которого у меня подкосились бы колени, не будь красавчик таким высокомерным придурком.
Делаю глубокий вдох и беру себя в руки, стряхивая сексуальные мысли, рвущиеся на передний план сознания. Просто мне нравятся сексуальные голоса. И, разумеется, как и любая незамужняя женщина, я в восторге от красивых мужчин. Но если у тех еще и глубокий голос, вибрации которого доходят аж до самого центра между ног, то со мной начинает что-то твориться. А у этого придурка и голос, и внешность в придачу. Держу пари, его аккуратно подстриженная бородка могла бы сотворить чудеса на моих бедрах.
Несмотря на столь грязные мыслишки, хотелось бы его предупредить, что он связался не с той женщиной.
— Сладкая? — я закатываю глаза. — О, нет. Я прекрасно все помню. Ты налетел на меня и чуть не сбил с ног! — я бросаю взгляд на тротуар. — Посмотри на мои документы!
Его взор пробегает от моего декольте к разбросанным на земле бумагам и обратно к моей груди. Этот нахал даже не пытается скрыть, что глазеет на моих близняшек.
Я указываю двумя пальцами сначала на него, а потом на свое лицо.
— Мои глаза выше, дружок.
Он смотрит на меня так, словно я на витрине, выставленная исключительно для его развлечения.
— Дружок, — фыркает незнакомец. — Слушай, а мне нравится смотреть, как ты стоишь передо мной на коленях.
— В твоих мечтах, уважаемый.
— А вот это маловероятно. — Красавчик потирает подбородок, все еще ухмыляясь, пронзая меня насквозь голубыми глазами.
Держу пари, у него хозяйство, как у гребаного жеребца. У придурков обычно всегда большой, судя по моему опыту, во всяком случае. Мысленно даю себе оплеуху. Пора завязывать с подобными мыслями.
Ехидно усмехнувшись, начинаю собирать бумаги.
Красавчик в костюме наклоняется помочь. Он тянется к моей папке, и я шлепаю его по большой руке.
— Я сама.
Симпатичный или нет, но этот мужчина — осел и действует мне на нервы. Не говоря уже о том, что никто не смеет трогать мои документы. Никто!
— Желаю приятно провести вечер. — выдыхает нахал и имеет наглость забраться в мое такси.
— Какого хрена? — кричу я ему вслед. — Это мое такси! Я очень спешу!
Он лукаво подмигивает мне. Его самодовольное лицо расплывается в жемчужно-белозубой улыбке.
— Я тоже очень спешу, сладкая, — мужчина дважды хлопает по дверце авто, — мой военный трофей.
— Мудак!
Такси быстро отъезжает.
Скриплю зубами и пытаюсь разобраться в случившейся неразберихе. Просто замечательно. Теперь нужно возвращаться в отель. Весь мой тяжкий труд пропал. Бумаги испорчены. Часы моей жизни потрачены впустую.
Звонит мобильный, и я в курсе, что Уэстон готов выгрызть мне задницу за то, что я до сих пор не приехала. Но я же не специально! Начинается ливень, и я уже не знаю, бывает ли хуже. Запихиваю папки с документами под мышку и бегу обратно в вестибюль отеля так быстро, как только позволяют каблуки, пока дождь не испортил мне прическу.
 
Тряхнув головой, запрыгиваю обратно в лифт и добираюсь до своего номера. Один взгляд в зеркало — и меня охватывает ярость. Я похожа на мокрую крысу с потекшим макияжем. Схватив полотенце, заворачиваю в него волосы и спешу привести себя в порядок. Если еще когда-нибудь увижу этого засранца, он — покойник.