Академия 2 (СИ)

Не соображая что делаю, на автопилоте отпил из чашки, а затем, не удержавшись, выплюнул зелёную бурду. Укроп и лимоны — не самое удачное сочетание… Во всяком случае, для меня. Давая время мыслям успокоиться и чтобы заглушить неприятный привкус, откусил кусочек печенья и изумился. По вкусу оно напоминало «Твинки».
— Так, я в замешательстве. Как можно работать над таким серьёзным проектом, если я никогда не посещал ни одного из занятий по кораблестроению? К тому же, мне всё ещё не совсем даются базовые заклинания. Разве не старшекурсники и профессора должны создавать то, что может взрываться? — я гордился тем, как спокойно звучит мой голос. Антонина лукаво подмигнула и одобрительно кивнула головой.
Лицо Эллы скривилось, будто она хлебнула укуса. — Ах, вы меня неправильно поняли. Все классы, которые занимаются созданием магических предметов, усиленного снаряжения, алхимических реагентов — все они должны работать на корабле. Это может быть что-то простое — вырезать основные руны для сушки на куче бревен, чтобы их можно было превратить в доски, или выгравировать символы, которые укрепляют корпус… Для постройки корабля требуются тысячи рун, разбросанных по самым разным поверхностям. Профессор Хек, новый глава Медвежьего дома — эксперт по чарам такого рода. Он будет следить за тем, чтобы в корабль не попало ничего, что могло бы вызвать изъян. Между тем, если над проектом будут работать все, начиная с самого низкого уровня, школа сможет изготовить корабль в рекордные сроки, — в голосе Эллы звучала гордость за свою пламенную речь.
Ангелина пискнула мне на ухо, пришлось отломить ей кусочек бисквита.
— Ах, хорошо… А моё участие в этом обязательно? — спросил я. Глаза Эллы сузились, а ноздри втянули воздух. Она медленно отпила глоток чая и выжидательно посмотрела на Антонину. Я проследил за направлением её взгляда и тоже посмотрел на главу Дома Ворона. Антонина держала в руках тонкий бокал с вином и, сделав небольшой глоток, отставила его.
— Дом Ворона — самый маленький из Домов, вы это знаете. Нас ценят за хитрость и смекалку, но большинство людей не понимают, что Дом Ворона также отвечает за решение многих других проблем. Мы, так сказать, мыслим нестандартно. В данном случае нам приходится иметь дело с Домом Сокола и их растущим благосклонным отношением к Хейспиасуской империи, — Антонина сделала паузу, отламывая небольшой кусочек печенья, положила его в рот и продолжила своё объяснение. — Империя — это… проблематично. Их политике не место в школе, но присутствие принцессы среди наших студентов создало некоторую дилемму в этом отношении. Мы хотели бы, чтобы ты отвлёк их внимание на себя.
Антонина посмотрела на меня, с трудом сохраняя спокойное выражение лица, чтобы не рассмеяться. Элла снова повернулась ко мне с каменным выражением на лице.
Подождите, что значит «отвлечь их»? — непонимающе моргнул я.
— Ну, Иван, не делай пожалуйста вид, что не понимаешь. В прошлом году ты отлично справился с задачей по удержанию некоторых из самых высокомерных членов Дома Сокола. Благодаря тому, что они сосредоточились на тебе, нам было легче выполнить некоторые из наших задач… — объяснила Элла. У неё даже хватило благородства покраснеть.
— Погодите, вы просите меня разозлить Дом Сокола, чтобы они были заняты войной с моей персоной и не создавали остальной школе проблем с постройкой корабля? — хотелось предельной ясности в этом щекотливом вопросе. Румянец Эллы стал ещё ярче, на губах Антонины расплылась хищная улыбка. Она попыталась спрятать её, отпив глоток вина из бокала.
— Иван… Я бы никогда не попросила тебя намеренно усугублять положение других студентов и нарушать нормальное функционирование этого заведения. Однако если ваши отношения с принцессой Вайс продолжат ухудшаться, я считаю, что будет несправедливо наказывать тебя, учитывая видовые наклонности их империи. Всем известно, что Хейспиасусцы придерживаются устаревших взглядов на людей с драконьим происхождением. Мы, как воспитатели, должны помочь тебе защитить себя от несправедливых преследований, — Антонина внесла полную прозрачность в этот вопрос.
 
По моим губам расползлась довольная ухмылка. Взял печенье и, отдав половину Ангелине, отправил остаток в рот и медленно прожевал. Знакомый вкус поднял настроение, и я почувствовал, как меня охватывает почти маниакальный восторг.
— Конечно, понимаю. Я бы никогда не стал специально создавать проблемы, но признаю, что у меня вспыльчивый характер, и если люди склонны говорить глупости в моём присутствии, будет очень трудно удержаться от небольшого конфликта. Также я должен заступаться за своих друзей.
К этому моменту обе женщины широко улыбались и согласно кивали в такт моим словам. Оказалось, «гостеприимная» глава Змеиного дома гораздо хитрее, чем я думал раньше. Она подмигнула и поднялась со своего места.
— Так, профессор Голдсмит, я отняла у вас достаточно времени. Мне лучше вернуться в свой Дом. С этими словами маленькая женщина нарисовали пальцем странный спиральный узор и с треском исчезла.
Я посмотрел на Антонину, её улыбка стала ещё шире. Она откинулась на спинку стула и одной рукой начала расстёгивать пуговицу на шёлковой блузке.
— Итак, Иван… о чем ты хотел со мной поговорить?
 Глава 10 
— А, да, это было очень важное и срочное дело, — я изо всех сил старался сохранить на лице деловое выражение, жестом приглашая её подойти поближе. Несмотря на то что Антонина обладала властью в школе, она туг же исполнила мою просьбу: без колебаний поднялась и направилась к своему широкому столу. Стол был большим и имел форму буквы U с креслом в центре. Столешница шириной в метр была завалена свитками, томами книг и хрустальными стилусами. Рука Антонины провела по золотистой поверхности деревянной столешницы, она подошла к моему креслу и, согнувшись в талии, склонилась ко мне.
— О, и что это было за дело, может, ты мне наконец расскажешь? — промурлыкала она. Я заглянул в её серые глаза и потянулся вверх, чтобы поймать в горсть угольно-чёрные волосы. Антонина тонко пискнула, когда притянул её голову к себе и впился жгучим поцелуем, проводя языком по её губам. Глава Дома Ворона без колебаний открыла рот, и её язык погладил мой, а руки коснулись подлокотников кресла, чтобы сохранить равновесие. Я придвинулся к ней, позволяя поцелую стать ещё глубже, вторая рука ласкала её бедро.
Ангелина сползла с моего плеча и отправилась по своим делам. Белка прекрасно умела находить себе занятие в такие моменты, и я был за неё спокоен.
Звуки, которые издавала Антонина, всё больше возбуждали меня. Моя рука скользнула под подол её юбки и погладила бедро, обтянутое чулками. Нащупав вышитую манжету чулка, провел рукой по обнаженной плоти над ней. Мои пальцы ласкали её, пока не нашёл доказательства того, что она подготовилась к встрече со мной. Под юбкой у Антонины не оказалось нижнего белья.
Мои пальцы пробежались по её бугорку, а затем стали ласкать его, слегка пощипывая. Антонина издала легкое шипение и прикусила нижнюю губу, наблюдая за мной жаждущими глазами. Я нежно притянул её лицо ближе, схватив за волосы, и она практически заползла на мои колени. Облокотившись на стул, женщина покачивала бедрами, прижимаясь к моей руке. Я провёл пальцем по половым губам, пока не почувствовал, как кончик пальца коснулся её жемчужины. От этого мгновенного прикосновения она вздрогнула, и я повторил это действие с каждым пальцем по очереди, а затем переместил руку так, чтобы мой большой палец лежал на её клиторе, удерживая узелок на месте, в то время как четыре пальца порхали, стимулируя складочки. Моя учительница по фортепиано пришла бы в ужас от такого сравнения, но мои пальцы ласкали Антонину теми же движениями, какими меня когда-то учили «щекотать слоновую кость», и она прекрасно отвечала на них, беря высокие ноты.
Я услышал, как её ногти царапают ткань на стуле, и потянул за волосы вверх и назад. Она издала вздох и выгнулась дугой, упираясь грудью мне в лицо. Прильнув губами к её блузке, одну за другой откусывал пуговицы и выплёвывал их на пол. Она испустила ещё один вздох, когда моё лицо отодвинуло шёлк в сторону, обнажив чёрный кружевной бюстгальтер. Сегодня он был почти полупрозрачным, и я улыбнулся, проводя языком по цифре II на её груди. Зубами я стянул чашечку с одной груди, взял тёмный сосок в рот, потянул за него и почувствовал, как плоть затвердела на в моих губах.