Младший наследник (СИ)

Не знаю, что это было, но Роберт смутился. Йоши же, прекрасно поняв, что сказала его мать, дёрнул женщину за рукав странной кофты с леопардовым принтом, выдавил:
— Ну мама, что ты делаешь?!
В самом деле, да что она ему сказала?
 Глава 24 
— Эй, зачем ты притащил в дом бомжа? — спросил Акира прямо в лоб, как всегда безо всякого стыда. В этот раз я порадовался тому, что Роберт ничегошеньки не понимает по-оясимски. Мне не нужно, чтобы он бежал из этого дома, сверкая пятками! — Если тебя заставили, давай сдадим его в ночлежку.
Я скривился, придумывая ответ. Ох уж этот маленький недружелюбный Акира, который даже не понимает, что мне нужна рабочая сила по минимальной цене. Я готов к лишним расходам на свет, воду, и еду, но мне всё ещё нечем выплачивать зарплату — а кто-нибудь видел среднюю зарплату оммёдзи в Оясиме? Ну не-ет, такое я не потяну.
Вдруг Акира наклонился ко мне и прошептал:
— Если что, мы можем сдать его властям, и его депортируют в Канаду, раз уж документов нет.
Вот откуда он такой взялся, а?
Мы были в гостиной и предавались чему-то совершенно бессмысленному, чаще связанному с попытками выудить из меня информацию о моей же неожиданной пропаже. Кажется, уходить никто из незваных гостей не собирался. Разве что Йоши был отправлен убирать одну из запасных комнат. Вообще-то, мы с Харой там уже всё вымыли, но второй раз не повредит. Не сидеть же мальчишке без дела.
— Никуда мы его не депортируем, — наконец отозвался я. — Он мой гость.
— Тьфу, — надулся Акира. — Обычно твой гость я.
А-а… Мальчик, постоянно прибегающий без приглашения, не согласен с тем, что кто-то может обитать тут с моего согласия.
— Акира, это неприлично! — вдруг Мана зарядила мальчишке крепкую оплеуху. А ведь по ней и не скажешь, что у неё тяжёлая рука. — Тебе повезло, что Роберт тебя не понял!
Роберт, занятый абсолютно непонятной мне беседой с Айкой, только улыбнулся и похлопал глазами. Понятия не имею, о чём они там говорят, но периодические упоминания Хигасиагацумы наводят на мысль, что женщина рассказывает блондину о селе.
Наконец Айка хлопнула по столу и объявила:
— Кажется я засиделась. Как не заболтаешься с такими обаятельными молодыми людьми? Приятно иногда поболтать к красивым юношей, — она подмигнула Роберту; его же внимание со стороны взрослой женщины ужасно смущало, даже если она делала это в шутку. — Но мне ещё ужин готовить. Что муж, что сын — такие проглоты! Эх, Минори, ты же меня понимаешь?
Хара покраснела — нет, скорее побагровела, — и кивнула. Эй, кто это тут много есть? Да в этом доме кота больше кормят, чем меня. А я на его содержание даже не соглашался!
Погодите, как она Хару назвала?
…
Упс!
Кажется, котелок у меня совсем не варит. Старею что ли? В последнее время память ни к чёрту — я всё это время называл служанку по фамилии и так к этому привык, что напрочь позабыл её имя. Как-то даже стыдно: живёшь с человеком в одном доме, другой прислуги нет, а ты даже имени не помнишь. И ведь если бы не Айка, я бы об этом даже не задумался.
А ведь когда мы только познакомились, я называл её Минори. Верно ведь? Да что такое у меня с головой? Точно с ума схожу.
— Тогда мы тоже пойдём, — Мана потянула Акиру за руку, заставляя его встать. — Кое-кто и так слишком часто пользуется гостеприимством дома Кикучи. Что, Акира, думаешь, я не знаю, где ты наедаешься сладостями?
— Да ничего подобного! — буркнул мальчик и принялся выдираться из хватки сестры.
Но мой скептический взгляд на это театральное отрицание выдал его с потрохами.
Мана утащила Акиру, который (как и любой другой ребёнок) не хотел возвращаться домой. Айка же ещё минут десять звучно подгоняла Йоши:
— Ну кто ж так моет?
— А ещё медленнее нельзя?
— Ты что, тряпку в руках никогда не держал?
— Вырастила криворукого на свою голову!
Эти нехитрые выкрики заставили младшего Фукаву спешно закончить уборку. Тогда их маленькое семейство и откланялось. Стоило мне закрыть за ними дверь, как я выдохнул с заметным облечением. Наконец-то вокруг не мельтешат люди! И без того уже голова гудит.
 
— Господин, вы в порядке? — Хара заметила, что я стою, прислонившись лбом к двери, уже секунд десять, и, судя по её взгляду, успела забить тревогу. — Давайте я вызову врача! И мы даже не доехали на обследование… Давайте я запишу вас на другой день!
Быстро же в этой маленькой головке крутятся мысли — только дашь себе немного отдохнуть, как она уже тут как тут.
— Всё нормально. Наверное, просто нужно отоспаться, — отмахнулся я. Вот он, мой старый стиль жизни: медицина была так плоха, что ты не ищешь лекаря до последнего. Это самое «последнее», это когда магия уже не помогает, а стоять на ногах невмоготу.
Хара… Минори покачала головой.
— Вы уверены?
— Конечно. Видишь, я же всё ещё стою.
Ну что? Это тоже аргумент!
— О чём вы тут говорите? — вдруг вклинился Роберт, высунувший нос из своей новой комнаты — на его плечи как раз легла задача расправить для себя один из этих забавных напольных матрасов. Как я рад, что в моей комнате есть нормальная кровать — я на полу не спал со времён магической башни. Я ещё тогда думал, чего это у меня так болит спина?
А нечего засыпать, скрючившись в три погибели и прислонившись спиной к книжному шкафу. Ума у меня, конечно…
Я что ли виноват, что изучение магии мне было куда важнее сна? Да и кровати у нас были обычными кучами сена — всё убранство башни было богатым, а живущих в ней комфортом обделяли. Так сказать, чтобы проверить тягу к знаниям. Что важнее, древние книги или шёлковые подушки?
— Ничего особенного, — покачал головой я, замечая заинтересованный взгляд Минори. Должно быть, она и понятия не имела, что я знаю французский. Точнее, что Сабуро его знает. Он и в английском полный ноль, куда уж ему?
— Ты такой неразговорчивый, — фыркнул Роберт и спросил в лоб: — Когда ужин?
Ну правда, встречу ли я хоть одного человека, у которого есть чувство такта?
Я повернулся к Минори, заведующей кухней. Всё потому что она служанка, я отвратительный повар, а Роберт — наш новоявленный иждивенец. Кому ещё выпадет эта нелёгкая задача?
— Он спрашивает, когда ужин, — сказал я, указав на Роберта.
— А! — забавно выдавила девушка со своей неизменной привычкой издавать странные звуки, казалось, без особого смысла. Затем она ответила на чистом английском: — Я сейчас же приступлю к готовке!
Да, в такие моменты я и правда чувствую себя неполноценным. Выделить что ли немного времени на изучение этого языка, который знают все, кроме меня? Да, отличная мысль. Но сначала проспаться — мозг едва работает, да и сам я как будто с похмелья. Что ж это за состояние такое? С каждой минутой всё хуже и хуже.
Добравшись до своей комнаты, я плюхнулся в постель. Пара белых таблеток, выданных Минори полчаса назад, совсем не помогла — по крайней мере, лучше мне точно не стало.
Я снова ощупал лоб и шею. Кожа горит. И когда я успел заболеть? Нет, на лихорадку не похоже — по крайней мере, не с этим диким бурлением энергии внутри. Как только я сосредоточился на своём маленьком усике энергии, то понял, что он превратился в реку, вышедшую из берегов.
Как обычно, Мёбиус, как обычно — ни одной спокойной минутки! И что какую духовную болячку я мог подхватить, а? Надеюсь, меня это не убьёт. Я только начал привыкать к новому телу!
Эй, с чего ты взял, что тебе позволено умирать?
У тебя есть задача.
Желание.
Желание, желание, желание, желаниежеланиежеланиежеланиежеланиежелание…
Перед глазами пелена. Холодно, но на руках что-то горячее. Я что-то рисую на полу. Больно. Страшно. Когда это закончится? Почему я так хочу умереть?
Мне надоело.
Я так всех ненавижу.