Младший наследник (СИ)
И, помимо демонов, есть ещё какая-то дрянь. Злые духи, подселяющиеся в тела психически нестабильных людей. Их невозможно поймать, пока они без тела, но это делает и людей защищёнными от них. Но как только дух обзаводится своим мясным мешком — начинает наедаться вдоволь. А многие из них ещё и обладают неплохим интеллектом и даже копируют поведение бывших хозяев своих обиталищ.
Именно поэтому многие страны ужесточили порядки касательно содержания и изоляции психически больных. Так в Оясиме достаточно решения комиссии психиатров, чтобы отправить индивида в одну из полутора тысяч изолированных и охраняемых больниц по всей территории страны — всё из-за нескольких особенно страшных злых духов.
В тех же САСШ людей с особенно серьёзными заболеваниями могут приговорить к казни «ради общественной безопасности», несмотря на то, что наличие такового необязательно делает человека целью захвата духа. В Российской Империи ввели похожую меру для психбольных, уже нападавших на других, калечащих или убивавших людей. Похоже, это сопровождалось небольшими вспышками недовольств больше десяти лет назад, но население быстро смирилось с тем, что мера не будет отменена.
В Российской Империи это произошло на фоне случая, когда злой дух вселился в человека с раздвоением личности. До этого он подозревался в двух убийствах; конечно же, злой дух с радостью воспользовался его телом. Произошло это где-то в Москве, их столице — прошло меньше месяца, но дух смог оставаться незамеченным под видом выписанного мужчины, и пожрать почти всех бездомных города. После этого он переключился на стариков; когда пропал семидесятилетний отец министра иностранных дел, уже не просто били тревогу — началась настоящая паника.
Информации об этом случае было крайне мало, и мне пришлось довольствоваться обрывками, чтобы собрать их в какую-то более-менее единую историю. Похоже, в конце концов духа поймали, но с огромными потерями: в конце концов, хорошенько наевшись таким огромным количеством людей, тварь стала куда сильнее и умнее.
Занятно, занятно. Всегда интересовался всеми тварями, подселяющимися в людей. Я встречался с теми, что забирают тело и имитируют человеческое поведение, но чтобы они становились сильнее от поедания людей и обладали хоть сколько-нибудь острым умом? Удивительно.
Больше ничего и нет. Судя по всему, флора и фауна здесь очень… обычные. Конечно, магии-то нет: чем напитается живое существо, чтобы мутировать?
Я снова вернулся к поисковой строке в надежде продолжить исследования, когда экран ноутбука вдруг потемнел. Испугавшись, что я ненароком сломал эту вещь, я пощёлкал мышью, но никакого результата не было. Эта штука перестала даже гудеть.
Я вскочил со своего места. Не хватало мне ещё по незнанию ломать явно недешёвые вещи — у меня больше нет сундуков золота, чтобы за всё расплатиться.
Мне пришлось спешно разыскать Хару. Та пощёлкала выключатели на стенах и сделала вывод:
— Света нет, — затем вытащила телефон из кармана фартука, понажимала кнопки и заговорила снова: — Во всём районе нет. Через два часа дадут.
Вот же. Значит, мне придётся занять себя чем-то ещё.
Заметив смятение на моём лице, Хара убрала телефон и выудила откуда-то кошелёк. Она протянула мне пару бумажек, являющихся местными деньгами. И как люди придумали платить бумагой? У нас вот видишь золотую монету, и сразу никаких вопросов.
— Н-нужно купить белую краску, — объяснила Хара, очевидно, пытаясь спровадить меня на прогулку.
…
Я как будто женился.
Помимо этого, Хара вручила мне лист с образцами краски, на котором был отмечен нужный цвет. Я никак не мог взять в толк, что у нас за отношения. Уже много лет я не мог даже представить, что слуга может со мной так обращаться. И при этом не сказать, что Хара смелая — как-то не так на неё глянешь, и она уже трясётся.
Делать всё равно нечего — не жить же в доме с разрисованными стенами. Особенно напрягает изображение, явно неумелое, но несколько напоминающее мужской половой орган. Наглеют вандалы, ох как наглеют.
Сегодня было тепло, даже жарко. Я вышел из дома, щурясь от яркого солнечного света, и отправился по уже знакомой дороге. На секунду я задержался у дома Судзуки; во дворе никого не было, и окна были зашторены. Заходить поздороваться у меня нет повода, но, судя по состоянию Акиры, они должны быть в порядке.
И не скажешь, что ещё вчера здесь был демон. На моём пути встречались люди — конечно, очень редко, потому что население в Хигасиагацуме маленькое, но село уже не выглядело заброшенным. Единожды я увидел странную машину, за которой тянулись ещё два автомобиля — все они медленно проехали по главной улице и завернули куда-то к выезду из села. Мозг Сабуро отказался выдавать хоть какую-то информацию, так что я решил это проигнорировать. Машина и машина — транспорт здесь вообще странный. Я уже несколько дней не видел ни лошадей, ни карет — разве это не удивительно?
Правда, воняет от этих машин страшно. Едва ли лучше, чем запах навоза.
Я быстро добрался до магазинчика. Света не было и там, но мне повезло, что он не закрылся. На столике, за которым устроился продавец, стоял подсвечник с единственной свечой, огонька которой не хватало на всё в общем-то небольшое помещение. Впрочем, этого уже хватало, чтобы зайти, не спотыкаясь.
Продавец сделал мне скидку за то, что к двум большим банкам краски я взял кисти, валик и газету. Приятный маленький плюс. Я же просто надеялся, что краски хватит на разрисованную стену — не сказать, что я часто что-то закрашиваю.
И вот пришло время отправляться назад с тяжёлым шуршащим пакетом. Он был ужасно тяжёлым — по крайней мере, тельце Сабуро происходящее ужасно не одобряло — мне приходилось менять руку по крайней мере каждую пару минут. Я мог бы использовать энергию, чтобы стало легче, но почему-то мне было стыдно это делать. Так же и всю жизнь можно прожить с конечностями-соплями, если постоянно облегчать себе задачу.
Два поворота. Прошло ровно два поворота, прежде чем кто-то перегородил мне дорогу. Я уставился на долговязого парня с обритой головой, смотревшего на меня сверху вниз с выражением лица, напоминавшим оскал. Ещё двое остановились позади него: низкий толстяк и крепыш со странной стрижкой. Серьёзно, что за вихрь из волос, стоящий, как какая-то кепка? Это удобно или красиво? Не понять мне местную моду. Я едва не фыркнул, думая о том, что эти парни — верные «подружки» того, что был впереди.
Игнорируя общее недружелюбное настроение, я пожал плечами и попытался обойти долговязого. Чуть не задохнувшись от возмущения, он схватил меня за плечо и спросил:
— Э, куда это ты собрался?
Голос у него был слегка сипловатый и высокий, и я слышал, как он специально пытался говорить басом, чтобы звучать круче. Многие мои ученики такое проворачивали, и я не знал, как сказать им, что и их одноклассники, и учительский состав находят это смешным.
Ну не-ет. Я не собираюсь играть в игры малолетних «самцов», метящих территорию — будто мне действительно нечем заняться. Они, наверное, видят во мне подходящего соперника: вечно забываю, что я выгляжу едва совершеннолетним в новеньком молодом теле.
— Я спешу, — коротко ответил я безразличным тоном и попытался возобновить ходьбу, когда меня потянули назад.
Да-а, зря я понадеялся, что они меня поймут.
— Ну не-ет, ты отсюда без фонаря не уйдёшь, — хохотнул долговязый.
Парень со странной причёской поддакнул:
— Ха, он ещё думал, что сбежит!
Ну в самом деле, чего им от меня надо? Только переехал, а какие-то дети уже ко мне пристали. Вздохнув, я выдернул плечо из хватки долговязого и развернулся к нему лицом.
— Ну? Чего хотел?
— Наглый какой, — сплюнул парень. — Слышь, это ты вчера в заброшку переехал? Ну так заруби на носу: я Фукава Йоши из старшей Онигавара, и я в селе главный. Понятно?
… мне правда угрожает школьник? Серьёзно? Он принял меня за одного из своих, да? На этот раз я в самом деле не смог сдержать смешок, а затем и вовсе захихикал в рукав. Не думал, что доживу до того момента, когда малолетка будет передо мной так важничать!