Если ты простишь (СИ)
Тяжело придётся Вадиму — профессиональному любителю порядка. Мне заранее было смешно, когда я думала об этом. Хотя он справится, уверена. Наверняка уже начал искать подходящую собачью школу и читать статьи о воспитании собак. Глядишь, через пару месяцев Капитошка — или как его Аришка назовёт? — станет образцово-показательным воспитанным псом. Начнёт подавать лапу, сидеть и стоять по команде, а не когда ему захочется, и перестанет жевать всё подряд, даже то, что не жуётся. И как бы я хотела поучаствовать в его воспитании!..
Но мне, увы, скорее всего, суждено только смотреть забавные видео и слушать рассказы Аришки о том, чему они с папой научили своего нового члена семьи. Хотя, возможно, мне будет некогда рефлексировать по этому поводу. Потому что…
Да, за всё в этой жизни приходится платить. В том числе — за боль, причинённую близким. И хоть я старалась не воспринимать свой диагноз как наказание, получалось у меня плохо. Уж слишком вовремя это всё случилось. Да и если ты на самом деле виноват — а я ведь виновата! — обходиться без наказания неправильно. Жаль только, что оно вновь заденет Аришку и Вадима. Это если они узнают, конечно. Но я всё-таки постараюсь им не говорить.
Оказалось, что меня не зря беспокоила боль в груди. Хотя, когда я шла на УЗИ, ни о чём подобном вообще не думала. Но уже во время исследования врач увидела у меня опухоль и сообщила, что она не доброкачественная, но точнее покажут маммография и пункция. Результаты пункции я ещё не получила — сдавала анализ только накануне встречи с Вадимом, — но в принципе не сомневалась, какими они будут. Врач-онколог, к которой я ходила за консультацией и направлением на маммографию и биопсию, сразу сказала, что опухоль сама не рассосётся и в скором времени придётся начинать лечение.
Хорошо, что дела с домом детства Вадима были уже почти закончены — в конце августа мне обещали сдать заказ. Понадобится ещё пара недель, чтобы перевезти туда обстановку, которая пока частично находилась у Юли, а частично — на платном складе, но в целом работу я закончила. Что могла, нашла. Конечно, особый упор я делала на картины — и в итоге купила около двух десятков. Разумеется, у бабушки и мамы Вадима их было гораздо больше, но я, увы, не волшебник. Повезло, что Вадим хранил на них договоры — иначе отыскать концы по многим картинам не получилось бы.
Я не представляла, как он на всё это отреагирует, но Аришка уже была в восторге и с нетерпением ждала, когда мы сможем преподнести папе наш совместный подарок.
Ну а пока я отправилась на празднование одиннадцатилетия дочери.
.
Середина августа — так себе дата для проведения дня рождения. Никто из близких друзей Аришки ещё не вернулся в город, приглашать было некого. Поэтому мы с Вадимом каждый год старались скрасить для дочки этот день и устраивали что-нибудь почти волшебное.
В этот раз Аришка захотела отпраздновать сначала дома — причём стол организовать самим, вместе со мной! — а потом уже ехать по разным «злачным местам». Её выбор пал на динопарк — она давно хотела там побывать, но всё никак не получалось.
Я, конечно, великий кулинар, поэтому, услышав от Аришки предложение не заказывать вкусняшек, а наготовить их, пришла в лёгкую степень ужаса, но Вадим уверил, что будет помогать, и я успокоилась. Под чутким руководством этой парочки с каким-нибудь салатом справлюсь даже я. Благо торт Аришка всё-таки позволила купить.
Вадим приехал за мной на машине. Хотел зайти, но я вновь отговорилась, точнее, попросту обманула его — вышла на улицу на пятнадцать минут раньше. И когда Вадим на своей «тойоте» подъехал к моему дому, я уже стояла возле подъезда, а у моих ног сидел Капитошка. В ошейнике и на поводке. Переноска стояла рядом — в неё я решила посадить нашего щенка уже непосредственно перед отправлением.
— Лида, ты ведёшь себя подозрительно, — пошутил Вадим, помогая мне запихнуть Капитошку в переноску. — Для чего ты спустилась? Я мог бы тебе помочь.
— Да ладно, ерунда. Я же на лифте спускалась!
Вадим с сомнением на меня посмотрел, но ничего не ответил.
По пути он со смехом рассказывал, как Аришка с самого утра выбирала платье и причёску, но потом передумала и вновь переоделась. А после вспомнила, что сначала же надо всё приготовить, а как она будет готовить в платье?! И опять всё с себя сняла.
Вадим так это рассказывал, что я хохотала практически до самого дома.
В квартиру мы заходили так: сначала я — с большим пакетом, где притаился мой единоличный подарок для Аришки (хотя ещё он был немного подарком и для Вадима), а потом муж — с переноской, в которой сидел Капитошка. Держал Вадим её боком, поэтому дочка не сразу сообразила, кто в ней сидит, но смотрела вытаращенными глазами, теребя кончик светлой косички, на конце которой был кокетливо повязан голубой бант.
— Мам, пап… — выдохнула Аришка с восхищением. — Это что же?.. Это… А-а-а-а!!!!
Заорала дочь как раз в тот момент, когда Вадим выпустил Капитошку из переноски. Щенок, пробежав несколько шагов и услышав Аришкин вопль, по-видимому, испугался — споткнулся, грохнулся, запутавшись в собственных толстых лапах, и сделал то единственное, что он пока умел лучше всего.
Лужу.
— Како-о-ой кла-а-ассный!! — пищала Аришка, вообще не обращая внимания на то, что объект её поклонения лежит, поверженный, в собственной моче и косится на неё одним глазом. — А ка-а-ак его зовут?
— Я называла его Капитошка, — призналась я. — В приюте, откуда мы его взяли, было какое-то другое имя, но документы у папы. И там что-то пафосное, я забыла уже. Капитошка — просто так, можешь придумать какое-нибудь другое имя…
— Нет, мне нравится! — помотала головой Аришка, наклоняясь к щенку, и, не побрезговав, взяла это мокрое чудище — от слова «чудо» — на руки. — Только полное имя будет Капитан! А Капитошка — пока маленький.
— Как ты хорошо придумала, — то ли удивился, то ли восхитился Вадим, и Аришка, победно улыбнувшись, отправилась в ванную — отмывать своего Капитана.
136
Лида
На протяжении всего этого дня я отчего-то постоянно вспоминала одно стихотворение, причём никак не могла сообразить, кто его написал.
«Ах, какой был яркий день!
Лодка, солнце, блеск и тень,
И везде цвела сирень».
Только вечером вспомнила, что Кэрролл.
Сирень уже, конечно, не цвела, но день был яркий, это точно. И солнца было много, и даже на лодке мы покатались — вечером, когда возвращались из динопарка. Причём Вадим с Аришкой вновь затащили меня к себе домой, потому что — «мама, там же салат не доеден!»
Салат получился обалденный. Несмотря на то, что делала я его, считай, в одиночестве — дочь и муж возились с Капитошкой и рьяно обсуждали дела на осень, а именно — школу для собак и курсы по игре на гитаре, куда Арина намеревалась начать ходить. Тем более что на Восьмое марта Вадим подарил ей гитару, на нашу голову.
Не представляю, как бы он это всё совмещал, если бы до сих пор встречался с Лерой. Судя по его обескураженному лицу в то время, когда мы все вместе обсуждали график «отвоза и привоза» Аришки, Вадим тоже не представлял.
В итоге в гостях у дочери и мужа я засиделась допоздна. Сначала — «салат не доеден», потом — «мама, а торт?», после — «погоди, мы ещё в настолку не поиграли!», затем — «а давай ты останешься и поцелуешь меня в щёку перед сном? Ну пожа-а-алуйста, в честь дня рождения!»
В общем, Аришка — профессиональный манипулятор. Я даже не поняла, как умудрилась задержаться рядом с ней почти до одиннадцати вечера. А главное, Вадим ведь совсем не возражал, не возникал, что пора бы и честь знать. Даже наоборот — он словно и сам был не против, что я с ними тусуюсь. Я даже помогла на ночь Капитошку вывести и показала, при помощи какого приёма я заманиваю его обратно домой, если он не хочет возвращаться.
— Чаю попьём? — предложил Вадим, как только мы с ним вышли из Аришкиной комнаты, дождавшись, пока дочка уснёт. Давненько такого не случалось… Я ей читала, а Вадим сидел на ковре в позе лотоса и слушал. — Или ты сразу хочешь домой поехать?