Если ты простишь (СИ)
Помимо отдыха, надо было и дела закрывать, если не рабочего характера, то хотя бы личного — отношения с Лерой продолжали развиваться, несмотря на некоторые шероховатости… В общем, я решил заняться наведением мостов между моей дочкой и… Нет, новой семьёй я пока никого не готов был называть, какие бы ни были между нами тёплые отношения. Но связь между Ариной и Лерой надо было налаживать, желательно чтобы и с Маратом у дочки было всё более-менее в порядке.
Аришка вроде бы стала меньше дуться на меня — значит, какое-никакое, но принятие ситуации у неё произошло, — и я решил ещё раз попробовать организовать общую встречу.
Пора бы!
Времени прошло достаточно, да и неудобно вот так жить: как на две семьи. Распределять время, да и логистику организовывать, чтобы видеться и с Лерой и Маратом, и с Ариной. Мотаться между своей квартирой и домом Леры, возить дочку в школу и на танцы, иногда подвозить Леру с Маратом на занятия по робототехнике, проводить время с ними по очереди, возить Арину к маме, а между всем этим ещё и продолжать ездить из дома на работу и обратно.
Как подумаю обо всём этом — так сразу хочется заставить Аришку принять мою новую спутницу без вопросов и пререканий. Но нельзя. Как с этической стороны, так и с практической — это невозможная задача. Сердцу не прикажешь, в конце концов.
Но если заставить Арину принять Леру невозможно, то кто сказал, что нельзя изменить её отношение постепенно, шаг за шагом?
Вопрос риторический. Конечно же можно! И с первым, то есть уже со вторым шагом я не хотел больше ждать.
В итоге придумал хитрый, как я думал, план с якобы случайной встречей в парке.
Откладывать больше незачем, 1-го мая и проверну эту затею. Поеду с Ариной гулять, а там откуда ни возьмись — «вот это невероятное совпадение», то есть моя прекрасная Лера с сыном. Ну, дочка, деваться некуда — «будем вместе гулять». Так я это себе представлял…
И когда я превратился в наивного дурня, считающего себя способным понимать и предсказывать поведение дочери?
124
Лида
Накануне 1-го мая мне позвонила Аришка, сказала, что они с папой собираются пойти в парк аттракционов — кататься и лопать мороженое, — и попросила меня тоже прийти.
— Я с тобой хочу погулять, — вздохнула она в трубку, и мне тут же представились глазки котика из «Шрека». — Приходи, ладно?
— Спроси у папы разрешения. Будет как-то нехорошо, если я просто возьму и явлюсь на вашу прогулку вдвоём.
— Да вряд ли мы там будем вдвоём! — съязвила Аришка с недетской интонацией. — Я прям по лицу папиному вижу — опять хочет меня с этой своей свести. Бесит! Как будто я мешаю ему с ней встречаться. Ни слова же не говорю! И всё ради тебя, мам! А он опять её мне тащит. У-у-у!
Я сглотнула и поморщилась, пережидая невнятную боль в груди.
Я понимала их обоих — и Вадима, который изо всех сил старался наладить свою личную жизнь, при этом логично желая хороших отношений между важными для него женщинами, и Аришку, которая не хотела ни с кем знакомиться. Она смирилась — ну, почти — с тем, что папа ходит на свидания и тратит время не только на неё, но и на Леру, однако принять желание Вадима вовлечь во всё это ещё и себя не могла.
И я знала совершенно точно, что, как только Вадим начнёт более активное поползновение в сторону Леры, Аришка сразу переедет ко мне. Даже если я на этот момент буду жить уже не в съёмной квартире, а в грязном подвале многоквартирного дома.
— Ариш, ну ты представь, как это будет выглядеть…
— Нормально будет выглядеть. Ты — моя мама, я могу гулять с тобой, когда захочу. И если папа приглашает эту… Пусть с ней и гуляет! А мы с тобой уйдём.
Видимо, в этом и состоял дочкин коварный план-демонстрация — показать папе, что, если он будет приводить на их встречи Леру, Аришка перебежит от него ко мне. План, прямо скажем, так себе — смахивал на шантаж.
Но я была уверена, что, если не приду, всё в конечном итоге получится ещё хуже. Если Вадим на самом деле вновь решил свести нашу дочь со своей новой женщиной, ненавязчиво столкнув их во время прогулки в парке, это может закончиться взрывом. Я как воочию видела прекрасную картину — хмурая Аришка шагает рядом с Вадимом, демонстративно отворачиваясь от папы и всячески показывая, что объявила ему бойкот, он разрывается между раздражённой дочерью и напряжённой Лерой, которая пытается сохранить лицо и поэтому даже не разговаривает с Аришкой лишний раз. Так они и будут гулять — Аришка отдельно, Лера и её сын отдельно, и между ними — мечущийся и растерянный Вадим.
Нет, так не пойдёт.
— Ладно, я приду, — согласилась я, тяжело вздохнув. Никакой радости по этому поводу я не испытывала, даже видеть Вадима не хотелось, несмотря на то, что я по нему, как обычно, очень скучала. Но не в компании же с Лерой! Мне точно будет больно и неприятно. И в таком состоянии придётся ещё и углы им сглаживать…
— Спасибо, мам, — прошептала Аришка с искренней благодарностью и шмыгнула носом. — Ты у меня — самая лучшая! Я так хочу, чтобы вы с папой помирились…
— Ты же знаешь, насколько сильно я его обидела.
— Знаю, — горестно пробормотала дочка. — Раньше я думала, что, раз папе плохо без тебя, значит, вы со временем помиритесь. Нельзя же обижаться вечно! Особенно если плохо. Лучше же помириться! А потом эта всё испортила.
— Ариш…
— Ты уже много раз говорила мне! Не надо! Я помню: папа — взрослый и свободный человек, он ничего тебе не должен. Вот раз не должен — пусть и живёт с ней! А я буду с тобой жить.
Ох, Боже…
Дай мне сил.
Это будет сложно…
125
Лида
Мы с Аришкой договорились, что я буду ждать их к одиннадцати часам возле одного из аттракционов у входа в парк. Туда же она надеялась заманить и папу — постепенно, ненавязчиво дотащить его до места встречи и поставить перед фактом, что гулять они будут с мамой.
Когда Вадим увидел меня, изменился в лице. Явно не ожидал… Я даже смутилась на мгновение. Но потом вспомнила, что пришла сюда не ради него, а ради них с Аришкой. И ради мира в нашей семье, пусть даже теперь я существовала обособленно от неё.
— Привет, — произнесла я, стараясь не опускать взгляд. — С праздником.
— Привет, — пробормотал Вадим и покосился на Аришку. Криво усмехнулся и пошутил: — Ах ты, интриганка!
— А я беру пример с тебя! — фыркнула дочь. — Ты же хотел сделать то же самое! Просто я тебя опередила.
Клянусь, не помню, когда я в последний раз видела на лице Вадима такое смятение. Он даже немного покраснел, таращась на Аришку. М-да, видимо, не думал, что она разгадает его «коварный план».
Я бы даже засмеялась, если бы не была в этот момент сверхнапряжена.
— Аришка у нас умная, — я ободряюще улыбнулась Вадиму и развела руками, надеясь, что он поймёт, почему я не отказалась пойти. — Вызвала себе моральную поддержку в моём лице. Ничего страшного, я вам не помешаю, обещаю тебе. Просто побуду с дочкой.
Вадим ещё раз покосился на довольно-торжествующий Аришкин вид, обречённо хмыкнул и пожал плечами.
— Ладно.
Как выяснилось, Лера и её сын должны были подойти только через полчаса, и Вадим сразу взялся за телефон, решив отменить встречу. Я понимала, что, скорее всего, Лера всё равно придёт, не захочет «отдавать» его мне, заревнует. По крайней мере, мне так казалось.
И я не ошиблась.
Мы с Вадимом и Аришкой успели только покататься на электрических машинках — и, кстати, здорово провели время, — когда за бортом аттракциона показались Лера с сыном. В отличие от меня, девочки в джинсах, футболке и простой светло-серой ветровке, Лера явно подготовилась ко встрече более тщательно. На ней был красивый брючный костюм светло-кремового цвета, бежевая блузка, волосы убраны в сложную причёску на затылке, в ушах крупные янтарные серьги. Они завлекательно переливались в солнечном свете, привлекая внимание и почти завораживая, и я в очередной раз подумала, что понимаю Вадима: Лера — привлекательная женщина. У неё хорошая фигура, правильные черты лица и умный взгляд — со стороны она ему очень подходила. И когда Вадим вылез из машинки и отправился навстречу Лере, я подумала, что они смотрятся рядом друг с другом вполне гармонично.