Если ты простишь (СИ)

— Я бы хотела, чтобы ты с ней никогда больше не виделся.
— Она — мать Арины, — ответил я спустя мгновение удивлённого молчания. — Так что даже если бы и был повод для ревности, то совсем не видеться с Лидой в любом случае невозможно.
— Стараться — всегда возможно.
Я только развёл руками.
Разговор на том и повис. Обещать то, что я не намерен выполнять, я не хотел. А Лера наверняка понимала, что полностью убрать Лиду из моей жизни действительно невозможно.
И это абсолютная правда. Всё, что я мог, да и хотел, — не создавать провоцирующих ситуаций. Но я уже и так решил следовать этому правилу. Однако совсем не общаться с Лидой я не собирался, несмотря ни на что.
Ведь мы с ней, как ни крути, стали друг другу как родственники.
121
Вадим
Эта ситуация, едва не погубившая мои новые отношения, подтолкнула меня к тому, чтобы в апреле проводить с Лерой и Маратом ещё больше времени, однако стараясь не обделять и Аришку.
Леру же этот эпизод подтолкнул к тому, чтобы показать мне, на какую сильную ревность она на самом деле способна.
Лера несколько раз заговаривала со мной о том, что ей очень хочется побывать у меня на работе, и однажды я всё-таки согласился, но попросил её вести себя со мной не как со своим мужчиной, а более отстранённо, потому что в противном случае работники начнут плохо выполнять свои обязанности. Будут постоянно таращиться на нас.
Видимо, эта просьба лишь добавила масла в огонь Лериной ревности.
Правда, пока мы ходили по офису, Лера вела себя как договаривались. Я показал ей студию, картины, развешанные по всему зданию, да и саму постройку, как-никак историческую.
Лера была под сильным впечатлением. Призналась, что до сегодняшнего дня не представляла, какая у меня большая студия. Однако после непродолжительного восхищения сразу перешла к тревожному наблюдению, которое несколько месяцев назад, после расставания с Лидой, сделал и я.
Как же много со мной работает женщин.
— Такие красивые все, молодые… — протянула Лера, поглядывая на меня с настороженностью, и я сразу напрягся.
— Возраст у всех очень разный, — постарался ответить нейтрально. — Ты тоже молодая.
— Что? — недоумённо спросила Лера.
— И красивая, — поспешил добавить я, подумав, что этого слова ей и не хватило.
— Сравниваешь меня с ними? — в голосе прибавилось недоумения. Видимо, что-то я всё-таки сказал не так.
— Нет, я думал, ты сама.
— Я не сравнивала с собой. Просто отметила.
— Так и я просто, — пожал плечами я и поспешил сменить тему. Рассказал про «лекцию», проведённую для своих работниц на тему излишнего внимания ко мне.
Лера посмеялась над ситуацией, но напряжение между нами всё-таки никуда не делось. Я это нутром чуял.
В общении появилась брешь. Прежней лёгкости отчего-то становилось всё меньше и меньше. Однако я старался не делать поспешных выводов и придерживаться прежнего плана проводить с Лерой и её сыном больше времени.
В первую очередь с Лерой, если уж быть откровенным. Потому что к Марату особенных чувств у меня не было. Но я думал, что это временно и если у нас с Лерой есть будущее, то в дальнейшем я обязательно проникнусь к этому пацану симпатией. Особенно если мы станем чаще видеться.
С Лерой я этого не проговаривал, но она, по-видимому, придерживалась того же мнения, поэтому стала реже видеться со мной тет-а-тет, а чаще брала с собой Марата. Мы начали вместе ходить по магазинам, чтобы прикупить для её сына одежду или обувь, вместе посещали различные пробные занятия. Лера по-прежнему фанатично выискивала, куда бы получше пристроить своего мальчишку, тем более что на танцы ходить они перестали. Для Марата там оказалось слишком скучно.
И эти совместные походы туда-сюда стали бы невыносимо скучными для меня, если бы не Лера. Мне с первого дня было очень интересно с ней, несмотря на то, что разговоры об искусстве и проблемах мироздания теперь происходили между нами реже, сменяясь обсуждением бытовых и житейских забот.
Умная, образованная, красивая, скромная Лера.
 
В итоге я оплатил годовой абонемент на курсы робототехники, которой начал интересоваться Марат.
— Но год дорого… Может, на месяц вначале? — засомневалась Лера.
— Если хочешь сэкономить, то на год как раз таки дешевле, сравни цены.
Немного поколебавшись, она согласилась:
— Уговорил… Марат, что надо сказать Вадиму?
Марат ничего не сказал. Но я и не ждал. Дети и чувство благодарности часто понятия из параллельных вселенных. Моя прекрасная воспитанная Ариша в возрасте Марата тоже не шибко стремилась благодарить кого-либо. Так что всему своё время.
Лера сияла от счастья. Наконец-то нашла для сына классное перспективное место, ещё и с годовым абонементом. Заобнимала меня и шепнула, что и зацелует тоже, но потом.
Мы вышли из образовательного центра и, шлёпая по апрельским лужам, направились к моей машине. А Лера внезапно почти процитировала неприятные размышления Виктора на прошлой Третьей пятнице:
— Ты — мой принц на чёрной «тойоте»…
122
Вадим
В апрельскую Третью я решил никак, ни при каких обстоятельствах не обсуждать Леру. Всё, хватит. У меня и так прошлые тезисы Виктора не вылетают из головы, как я не пытаюсь их оттуда прогнать. А самое ужасное, что я ещё и начал как будто бы находить подтверждение правдивости его слов.
Однажды я даже снова заглянул в историю операций по кредитной карте Леры: просто чтобы убедиться, что там по-прежнему нет особых движений средств. Конечно, я дал Лере карту, чтобы она ею пользовалась, но в то же время хотел убедиться, что не ошибся в немеркантильности своей женщины…
К моему удивлению, на карте и вправду появились новые траты, причём никак не связанные с посещением врачей, которых мы обсуждали. Много аптечных товаров, витамины, что-то из бытовой химии, канцелярские товары в большом количестве (для школы, видимо, и то ли на целый класс, то ли впрок до самого выпускного), немного одежды из детского мира, стоматолог, вероятно, тоже детский.
К врачу по поводу своего здоровья Лера так и не сходила.
Трат в общей сложности оказалось на шестьдесят три тысячи рублей с копейками. И это — меньше чем за месяц.
Лера всё-таки стала раскрепощаться по части новых финансовых возможностей.
То ли ещё будет?
Случайно или нет, но активность по карте началась, судя по датам, сразу после того, как Лера увидела на моих плечах следы от ногтей бывшей жены.
Что об этом думать, я, право, не знал.
Да, я вроде бы этого и хотел: дать Лере попользоваться материальными возможностями, которыми сам обладаю, но в то же время не мог отделаться от зарождающегося чувства, что мной начали пользоваться… Тонкая, но важная разница.
Ладно, к чёрту поспешные выводы. И к чёрту тираду Виктора о меркантильности.
И ни слова о Лере в этот раз, что оказалось легко выполнимой задачей благодаря Артуру, невольно завладевшему всеобщим вниманием на очередной встрече нашего квартета.
.
В эту пятницу Артур выглядел невыносимо счастливым. Нет, мы не хотели портить ему настроение и были рады за него, но и терпеть таинственное происхождение подобного состояния стало совсем невозможно. Слава напитку вечера — неприлично дорогому кубинскому рому! С его помощью мы раскололи этот крепкий орешек, Артура то есть.
— Ладно-ладно. Не от-вя-же-тесь всё равно, — вздохнул друг, по иронии именно на этом слове с трудом связывая буквы в слова. — Я по-прежнему считаю, что психологи — это шарлатаны. Но нам с женой попался полезный шарлатан. И, благодаря богу, мы таки нашли, в чём была причина нашей, э-э-э, ситуации.
— И почему ты жену не хотел? Не томи, выкладывай! — любопытствовал Виктор.
— Терпение! Для начала скажите, сталкивались ли вы по жизни с шутками, за которые вам пришлось дорого заплатить?
Я не стал рассказывать, но сам вспомнил и хорошенько призадумался над случаем, когда несмешно пошутил над Лидой, точнее, над её сезонной хандрой. Саму шутку я не помнил, но запомнил чувство неуместности, которое у меня тогда возникло.