Если ты простишь (СИ)

Было и ещё одно опасение, которое вступало в непримиримое противоречие с предыдущим.
Я знал такие истории, даже не одну. Например, Марья Петровна — главный бухгалтер в моей студии — как-то рассказывала, что после развода, оставшись одна с двенадцатилетней дочерью, она так и не вышла замуж вторично, старалась вообще ни с кем не встречаться или делала это тайно, чтобы дочь ни в коем случае не узнала. Ребёнок всё воспринимал в штыки, начал плохо учиться, огрызаться, и Марья Петровна настолько боялась, что однажды в дело пойдут алкоголь, наркотики и парни, что в итоге плюнула на личную жизнь. С тех пор прошло десять лет, дочь сама вышла замуж, переехала, и мама стала ей не слишком нужна, а Марья Петровна живёт одна с двумя котами.
Безрадостная перспектива, честно говоря. Совсем не хочу такое для себя.
Поэтому сдаваться я пока не собирался. Да, сейчас Аришка сопротивляется и отгораживается, но, надеюсь, так будет не всегда. В конце концов, Лера — хорошая женщина, мягкая и понимающая, — уверен, со временем она понравится дочке. Конечно, Аришка не станет любить её как маму, но…
Поняв, что уже начинаю строить планы на дальнейшую совместную жизнь с Лерой, я даже улыбнулся. А потом нахмурился.
Торопиться всё-таки не стоит. Я уже один раз женился вот так, поддавшись порыву, и что в итоге? Да и Аришку лучше нормально подготовить, подождать, когда она перестанет смотреть на меня волком. Хоть по учёбе не скатилась — и то хлеб. Но в остальном из милой десятилетней девочки превратилась в дикого зверька, которого ещё попробуй приручи...
104
Вадим
О проблемах с Аришкой я рассказал Лере примерно через месяц после начала наших отношений, и она, выслушав меня, призналась, что её сын тоже не в восторге от того, что мама встречается с другим мужчиной, а не с его отцом. До этого момента она говорила, что бывший муж видится с сыном редко, поэтому я слегка удивился. Знал ведь, что развелась Лера давно — неужели её восьмилетний сын, учитывая редкие встречи, до сих пор мечтает, что папа вернётся?
— Понимаешь… — Лера вздохнула и прижалась ко мне крепче. Мы в это время лежали в её постели, счастливые и удовлетворённые, и на самом деле мне не слишком хотелось обсуждать эту тему, но раз уж я сам заговорил об Арине… Хотя как — сам? Лера спросила, как у меня складывается с дочерью, и призналась, что замечает её настороженные взгляды после занятий танцами. Ну, их и слепой бы заметил. — Детям обычно всегда хорошо там, где их не воспитывают. Вот мой бывший муж дарит Маратику подарки, конфетами его кормит, не ругает ни за что. Рядом с ним всё можно — чипсы лопать, газировку пить, мультики целыми днями смотреть. Это мать — зануда, требует, чтобы учился, книжки читал, на танцы ходил и в бассейн. Поэтому Маратик и любит отца, хотя видит раз в пару недель. Чаще я не выдержу — после этих встреч ребёнок совсем неуправляемый становится. У тебя не так?
— Нет, — я покачал головой, погладив Леру по гладкой обнажённой спине. Она довольно сощурилась и потянулась, как сытая кошка. — Даже странно, потому что… — Я запнулся: хотел сказать: «…потому что Лида всегда была довольно-таки инфантильной личностью», но решил, что это нехорошо по отношению к бывшей жене. Я бы не хотел, чтобы она обсуждала мои недостатки с кем-либо, неважно с кем. Значит, и сам не должен. — …потому что мы с Лидой, в отличие от тебя и твоего мужа, расстались совсем недавно. У Арины ещё не перегорело.
— Твоя дочь, наверное, понимает, почему вы расстались. А Марат — нет. Он был слишком маленьким. Я ему просто сказала, что у взрослых так бывает.
— Слабоватый аргумент, — хмыкнул я и всё же поинтересовался: — А почему вы расстались?
— Ничего особенного, обычная история. — Лера начала целовать мне грудь, потом спустилась на живот и — между лёгкими прикосновениями тёплых губ — продолжала говорить: — Я работала, а он занимался своими разработками, которые не приносили денег. Он всё обещал, что вот-вот, вот-вот… Но обещания так и оставались обещаниями. Мне просто надоело тянуть на себе всё, в том числе и быт. И я решила развестись…
 
Несмотря на то, что дальнейшие действия Леры приносили удовольствие, оно оказалось немного подпорчено её рассказом. Причём почему, я понял только дома, когда пообщался с Аришкой, вернувшейся от мамы. От предавшей меня бывшей жены, которая не взяла с меня после развода абсолютно ничего. И я почему-то был уверен, что, если бы я во время нашего брака неожиданно лишился студии и всех денег, Лида не ушла бы от меня из-за этого. Возможно, даже наоборот — наш брак стал бы крепче, ведь в таком случае она не чувствовала бы себя бесполезной, пыталась бы помочь, поддерживала бы. А так получилось, что у меня всё было и без её участия и её помощь мне вроде как была и не нужна совсем.
Тьфу, и почему я вообще об этом думаю? Что за наваждение — всё время возвращаться мыслями к бывшей жене, даже после того, как половину вечера провёл в кровати с другой женщиной? У Леры тоже так, интересно? И она думает о бывшем, делая мне минет, как я в это самое время сегодня думал о Лиде? Не хотелось бы.
Надо прекращать это. Хватит возвращаться мыслями в прошлое, его всё равно не изменить.
Наверное, поэтому, подумав ещё немного, я на следующий день рассказал Лере, что у меня скоро день рождения, и предложил отметить его всем вместе в кафе. Я, она, Аришка и Марат. Решил, что нужно начинать потихоньку притираться: мне познакомиться с Лериным мальчиком нормально, а не так, как было на танцах, — «здрасьте-привет», — а Лере немного пообщаться с моей дочерью.
Она согласилась.
Если бы я знал, к чему это приведёт!
105
Вадим
Был вечер среды. Мы с Аришкой приехали домой после танцев, во время которых я и сделал Лере предложение насчёт кафе, огорошив её заодно и известием про свой день рождения, поужинали, а потом за чаем я осторожно сообщил дочке о планах на следующую субботу.
Вот тут Аришка и взорвалась.
Если до этого её «бунт» был тихим и молчаливым, то сейчас она буквально взвилась до потолка. Посмотрела на меня с такой откровенной злостью, что я даже испугался — в жизни не видел подобного выражения на её лице! — и заорав:
— Да ни за что!!! — убежала в свою комнату.
Естественно, я пошёл за ней сразу же. Намеревался продолжить разговор, успокоить, сказать, что это обычные посиделки в кафе и ничего больше, примерно как я раз в месяц встречаюсь с друзьями… Ну да, соврал бы, но что делать? Надо же как-то выкручиваться из этой ситуации.
Но Аришка меня опередила — пока я шёл к её комнате, она позвонила маме. И, приблизившись к двери детской, которую дочь неплотно захлопнула, я отчётливо услышал её голос, возмущённый и расстроенный:
— Мама! Папа хочет, чтобы я познакомилась с этой Лерой на его день рождения. Говорит, мы пойдём все вместе в кафе — он, она, я и Марат. Я не хочу! Забери меня к себе!!!
А потом Аришка заплакала.
Твою мать…
Мне немедленно захотелось тут же всё отменить и перестать вообще встречаться с женщинами. Моя дочь плачет! Из-за меня! Не из-за Лиды!
Я в отчаянии прислонился лбом к двери, не зная, то ли заходить в комнату, то ли…
Аришка между тем, всхлипывая, продолжала говорить с Лидой:
— Нет… Да… Но мам… Да понимаю я!.. Я помню, что обещала. И я старалась! Но это! Пока ты там, папа… Да, конечно я не говорила, ты что! Не пойду я с ней никуда и ни за что, даже за миллион долларов не пойду! — Аришка вновь расплакалась, и я стиснул зубы. Вмешаться? Но не усилится ли её истерика, если я сейчас войду? — Пожалуйста, забери меня! Я не хочу жить с чужой тёткой!
Вот это было болезненнее всего. Пожалуй, даже хуже, чем слёзы.
Арина, изначально выбрав жить со мной, передумала только из-за того, что я собирался сходить в кафе с ней, Лерой и её сыном. Получается, для дочки это такой же удар, каким было предательство мамы? Но почему?
Неужели Аришка до сих пор надеется, что мы с Лидой…