Если ты простишь (СИ)

— А для Эрика что? — я опять съязвил. Снова каюсь.
— Не твоё дело! — Она недовольно сверкнула глазами. — Вадим, бл**, я вообще не понимаю, ты мужик или кто? У тебя там работает всё или как?
Она поёрзала на мне, промежностью натирая член.
— Так, прекращай это… — поморщился я и только хотел аккуратным жестом сдвинуть Эльвиру с себя, но она оттолкнула мои руки.
— Бл**, Вадим! Какой же ты бываешь тупой! Я хочу трахаться! А если я что-то хочу, я это получаю! Не понял ещё?
— Откуда у тебя мой домашний адрес? — поинтересовался я, никак не реагируя на её провокации.
— Нашёл чего спрашивать! Есть знакомые в органах… Хватит болтать, лучше смотри…
Она начала извиваться, демонстрируя сексуальные изгибы своей талии и продолжая попытки возбудить меня силой трения, как вдруг громко закричала. Но точно не от наслаждения.
— Что? Что случилось? — Я вздрогнул от неожиданности, с недоумением глядя на исказившееся лицо Эльвиры.
— Ай-ай! Как больно… — застонала она, схватив себя за спину. — Поясницу защемило.
Господи, какая же тупая ситуация. Нет, не так. Тупая и смешная. А если ещё точнее, то трагикомичная. Мне даже немного жалко змею Эльвиру, настолько несвоевременно её тело дало сбой.
— Спорт по тебе плачет. Спинку помассировать? Может, отпустит.
— Заткнись! Просто заткнись и вали отсюда, импотент херов!
Она хотела ударить меня и даже замахнулась, но, по-видимому, в спину опять стрельнуло, и Эльвира завыла от боли.
— Мудак! Ненавижу тебя! Ненавижу! Я к тебе со всей душой, бл**, а ты, сука… Хер тебе, а не застройщики…
Чтобы скрыть усмешку, я отвернулся и, всё же наконец сняв с себя Эльвиру, выбрался из машины. Змея что-то крикнула мне вслед, что именно, я не расслышал — просто хлопнул дверью и побежал к подъезду.
89
Вадим
Естественно, это был не конец истории с Эльвирой — я даже не сомневался, что нужно что-то ещё. Нет, не для того, чтобы она наконец перестала меня преследовать в сексуальном плане. С этим мне повезло. Ни одна женщина не простит подобного унижения, когда возможный потенциальный партнёр видит её слабость и несовершенство. Тем более — такая женщина, как Эльвира.
Но я не желал приобрести в её лице врага. А учитывая обстоятельства, она вполне могла им стать, обозлившись, что я не только её отверг, но и видел в подобном состоянии.
Если можешь не заводить врагов — не заводи. Не помню, есть ли такое правило в искусстве войны, но у меня точно есть. Однако сразу после случившегося пытаться воздействовать на Эльвиру бесполезно — пусть остынет. Да и я за это время окончательно пойму, что к чему, и встречусь с Воронцовым и Переваловым.
Наша встреча состоялась во вторник, и для того, чтобы приехать к ним в офис, мне пришлось перенести несколько других встреч, но овчинка стоила выделки.
Мы разговаривали около четырёх часов, и, по правде говоря, я временами просто не верил своей удаче. Воронцов и Перевалов оказались даже близко не такими, какими я их представлял, пока собирал информацию. А при длительном общении первое положительное впечатление, сложившееся ещё на благотворительном вечере, не только подтвердилось, но и укрепилось. Я думал, за их труднодоступностью ничего хорошего не скрывается, кроме высокомерия и пафоса, и по итогу окажется, что я стремлюсь самовольно подписаться на сотрудничество с «пупами земли».
Ничего подобного. Профессионалы высочайшего класса, с жёсткой рабочей этикой, умением мыслить глобально и стратегически. И хоть скромными людьми их было не назвать, но и свысока на мир они тоже не смотрели. С Градовым эти ребята вряд ли бы сработались.
Во время встречи мы обсуждали многое, а темы не только не заканчивались, но и преумножались. Я узнал о специфике и истории компании, но особенно долго мы обсуждали будущее, потому что именно там у нас намечались точки соприкосновения.
Помимо прочего я выяснил и ответ на неважный, но мучительный вопрос — зачем Воронцову заказывать дизайн для себя, будучи владельцем строительной компании?
 
Оказалось, что интерьеры просто не их профиль. Архитектура, строительство, ландшафтный дизайн и прочее — да. Но заниматься «внутренностями» для такой компании всегда было слишком мелко. А Воронцову действительно нужен был проект для своей семьи. Кроме того, это заодно была возможность проверить, как работает одна из лучших студий города. С этим статусом «Интродизайна» даже я не мог поспорить.
Был во время встречи и момент, который сильно рассмешил обоих компаньонов. Я не слишком понял, в чём юмор, но, наверное, для того, чтобы понять, нужно дольше быть знакомым с Эльвирой.
Когда я спросил у Воронцова и Перевалова про третьего компаньона, они удивились и пожелали выяснить, откуда я про него знаю, так как он ещё менее публичная личность, чем они. Я и рассказал всё как есть, не раскрывая только флирт Эльвиры в мой адрес. И как только я упомянул Эльвиру и проверку, через которую она заставляла меня пройти, оба компаньона залились смехом. Успокоившись, Перевалов пояснил:
— Знаете, Вадим, сколько мы её знаем, Эльвира не перестаёт удивлять. Нет бы нам всем просто помочь и познакомить напрямую. Не её стиль! А вот изображать из себя человека, обладающего неимоверной властью и могущественными связями, — это про неё. Я, конечно, по привычке её нежно люблю, почти как родственницу, но иногда она ведёт себя как полная дура!
— Но мы рады, что вы обошли все препятствия и сами вышли на нас. Чую, нас ждёт долгое и плодотворное сотрудничество, — добавил Воронцов.
Оказалось, что их третий компаньон вообще не застройщик, а только поставщик и производитель строительных материалов.
В итоге мы договорились, что наши менеджеры вместе с юристами начнут разработку предварительного договора о сотрудничестве компаний, а сами мы повторим встречу на следующей неделе и углубимся в детали.
Когда договор будет заключён, я буду спокоен за судьбу «Баухауса» на годы вперёд. Возможно, даже на десятилетия.
Мы уже собирались заканчивать встречу, когда я вновь поднял тему дизайна — мне всё не давало покоя их пренебрежительное отношение к разработке интерьера, как к бизнес-идее.
В итоге мы проговорили ещё больше часа. Я даже предложил Воронцову и Перевалову заключить одно пари…
В моей голове неожиданно сложился пазл: я вдруг понял, как одним махом не только поработать на будущее своей студии, но и помочь одному достойному, но чрезвычайно неуверенному в себе дизайнеру.
Очень неуверенной, но очень талантливой Лиде. Именно такой я её всегда и считал. И до, и во время, и после нашей совместной жизни.
90
Вадим
Я назначил Лиде встречу через день после разговора с Воронцовым и Переваловым — в четверг, когда у Аришки был английский. Отвезла её туда Лида, а я приехал позже, закончив все рабочие дела, и отправился в ближайшее кафе, где ожидала меня бывшая жена.
Лида сидела за столиком и задумчиво пила чай из маленькой белой чашки. Перед ней стоял чайник, полный напитка красивого янтарного оттенка, тёплого и солнечного, а возле сиденья напротив стояла ещё одна чашка — видимо, для меня.
Я не стал отказываться. Даже наоборот, ещё и заказал себе ужин, а заодно уговорил и Лиду нормально поесть. Она поначалу вяло сопротивлялась, но потом всё же согласилась, признавшись, что и вправду почти весь день не ела.
На самом деле это было заметно — Лида действительно сильно похудела после нашего расставания, став какой-то очень хрупкой. Теперь она выглядела ещё более беззащитной и ранимой, из-за чего я, видя её, невольно чувствовал себя мерзко.
И виновато.
Лида не знала, о чём я хотел с ней поговорить. И вообще мне показалось, что она восприняла эту встречу как формальность — мол, я решил подъехать, потому что захотел после английского отвезти Аришку домой сам, а перед этим поужинать. Ничего особенного, типичные контакты бывших супругов.