Если ты простишь (СИ)

Улыбка Вадима на мгновение стала немного хищной — но заметно это было только мне. Муж улыбался так каждый раз, достигнув какой-либо цели. Хотя до цели нам пока было ещё далеко, но мы хотя бы теперь знали, где искать Воронцова.
Конечно, сразу на второй этаж Вадим не побежал — это было бы невежливо. Он поговорил с организаторами вечера ещё немного, узнал, что через полчаса начнут разносить закуски и одновременно с этим будет проходить награждение отличившихся сотрудников благотворительных фондов. Услышав про полчаса, муж всё-таки поспешил откланяться, и мы отправились на второй этаж.
Перед самым нашим уходом Галина с улыбкой обратилась к нам с Вадимом, кивнув мне:
— У вас очаровательная супруга, Вадим. Вы зря стесняетесь, Лида, — здесь собрались исключительно милые люди, никто вас не съест.
Вадим сконфуженно рассмеялся, а я почувствовала, что неудержимо краснею…
Да, мы изначально представились как супруги, причём я предложила это сама, ещё в машине. Это было частью плана. Но одно дело — просто представляться, и другое — выслушивать такой спокойный и искренний комплимент, зная, что ещё пара дней — и мы получим на руки свидетельство о расторжении брака.
А ещё через несколько недель Лида Озёрская перестанет существовать, вновь став простой девчонкой по имени Лида Антонова.
85
Лида
На втором этаже мы с Вадимом нашли обоих нужных ему людей — и Воронцова, и Перевалова. Увлечённо что-то обсуждая, они стояли рядом с высоким седым мужчиной с усами как у Никиты Михалкова, сжимая в руках стаканы с чем-то янтарным — наверное, с коньяком.
Мы приблизились и сразу поняли, что предметом спора была одна из картин, висевших на стене в метре от мужчин. И, судя по разговору, её владельцем был этот усач.
— Я тебе говорю, это не может быть Красильников, — горячо говорил Воронцов, и Перевалов хмыкнул. — Ну смотри внимательно, какие мазки. Совсем не его манера! Тебе продали как его картину, понятное дело. Но это явно работа одного из его учеников. — В этот момент Геннадий Иванович посмотрел на нас с Вадимом — и у него удивлённо вытянулось лицо. — Ого! — воскликнул он, отсалютовав мне бокалом. — Лида! Господа, посмотрите на эту красавицу! Помните, я рассказывал вам о чудесной девушке, которая сделала мне прекрасный проект интерьера загородного дома до Нового года? Вот, это она — Лида! Настоящее сокровище у Градова теперь работает!
Как в этот момент Вадима не перекосило, не знаю. Я поспешила сделать шаг вперёд, подтягивая мужа ближе к его вожделенным застройщикам, радостно улыбнулась и произнесла, стараясь говорить как можно непринуждённее:
— Очень рада видеть вас здесь, Геннадий Иванович! Позвольте представить вам моего мужа — Вадим Озёрский. Ближайший конкурент Градова.
Воронцов хлопнул глазами, уставившись на меня с таким недоумением, будто я сейчас сообщила, что «Мону Лизу» рисовал не Леонардо да Винчи.
Перевалов хмыкнул, мужчина, напоминающий Михалкова, тоже усмехнулся в усы. А я продолжала с неловкостью, которая была вовсе не поддельной:
— Понимаю ваше недоумение. Видите ли, мы с Вадимом разводимся, но всё равно остаёмся в дружеских отношениях. Я пошла работать к Градову именно потому, что он конкурент Вадима, хотела испытать себя. Вот так и получилось, что я делала ваш заказ, работая на Алексея Владимировича… но научил меня всему Вадим.
Да, и это тоже была часть плана, который я предложила мужу ещё в машине. Сказать правду. Ну, не всю, разумеется, — что мы сюда явились, чтобы «закадрить» Воронцова с Переваловым, никому знать не обязательно. Но про то, что мы пока женаты и разводимся, точно необходимо было сказать. Геннадий Иванович всё равно узнал бы правду, но если бы он узнал её не от нас, то Вадиму стоило бы сразу поставить крест на возможном сотрудничестве.
А так… шанс есть.
— Ничего себе история, — Воронцов кинул на моего мужа весёлый, но вместе с тем понимающий взгляд. И уважительный. — Приятно познакомиться с вами, Вадим. Значит, конкурент Градова… И как называется ваша фирма?
 
Всё, с этого момента Вадим вступил в игру.
Правда, расслабиться и молчать, как это было в случае его беседы с Вяземской, у меня не получилось. И Вадим, и остальные присутствующие как-то умудрялись втягивать меня в диалог. Да я и сама стремилась что-то сказать… Особенно если нужно было ввернуть ненавязчивый комплимент мужу. Я знаю, это у меня получалось абсолютно бесхитростно, может быть, ещё и поэтому минут через пятнадцать этой беседы о фирме Вадима, моей работе в ней и даже о современной живописи Воронцов сказал, кинув на Перевалова многозначительный взгляд:
— Знаете что, Вадим? Зайдите-ка ко мне в офис на следующей неделе. Вместе с Борисом — мы партнёры, если вы не знали. Обсудим кое-какие рабочие дела.
Думаю, мужу стоило огромных усилий удержать лицо и не выдать собственное ликование. Но так или иначе Вадим справился. Обменялся контактами с Геннадием Ивановичем, пообещал позвонить в понедельник, и почти сразу после этого снизу послышались хлопки и музыка стала громче — началась торжественная часть вечера.
— Пойдём, ребята, — тут же сказал Воронцов, покровительственно похлопав нас с Вадимом по спинам. — А то сейчас все лучшие столики разберут, и будем мы сидеть, как в прошлый раз, где-нибудь за ёлкой…
86
Лида
Надолго мы с Вадимом не задержались — дождались, когда закончится торжественная часть и награждение (заняло это не более часа), посидели ещё минут десять из вежливости и отправились восвояси. Тем более что причин слишком уж задерживаться больше не было, если не считать по-настоящему вкусной еды.
Кстати, тот мужчина с усами, спутник Воронцова и Перевалова, оказался владельцем ресторана. Он был организатором не только благотворительных вечеров, но и аукционов, где продавались антикварные вещи. Собственно, продажей антиквариата он и занимался, причём как частным образом — то есть элитным клиентам, — так и являлся собственником нескольких магазинов с соответствующими товарами. И зачем-то всучил мне свою визитку. Зачем я не поняла, но на всякий случай убрала в сумочку.
Когда мы с Вадимом, переодевшись и переобувшись, вышли из ресторана, выяснилось, что началась сильнейшая метель. Ветер хлестал в лицо, в воздухе сплошной пеленой кружился снег, закрывая обзор настолько, что мы с трудом нашли на стоянке машину Вадима. Она, как и прочие, оказалась покрыта небольшим слоем снега — пришлось откапывать.
Чуть позже, когда мы сели в салон и отправились по направлению к квартире, где я сейчас жила, Вадим произнёс с искренней благодарностью:
— Лида, спасибо тебе. Не знаю, что бы у меня получилось, если бы не ты.
Я тоже не знала. Ни Воронцов, ни Перевалов не производили впечатление людей, которые с бухты-барахты могут передумать насчёт потенциального партнёра. Ведь они собирались сотрудничать с Градовым, разве нет? А тут вдруг решили встретиться с Вадимом. Может, мы с ним вообще всё неправильно поняли?
Хотя как тут можно понять неправильно…
— Не за что, — ответила я, вздохнув. — Будем надеяться, что за выходные наши финансовые воротилы не передумают. А то кто знает, что в головах у этих странных мужиков.
— Почему странных? — засмеялся Вадим. Искренне так, по-доброму, почти как раньше, когда мы с ним обсуждали его клиентов.
— А они не странные, ты считаешь? Выбрали же они Градова по каким-то критериям. Но то ли передумали, то ли… не знаю. Странно.
— У меня есть предположение на этот счёт, — ответил Вадим, по-прежнему посмеиваясь. — Хотя я и не стал бы утверждать наверняка…
— Что за предположение? — тут же заинтересовалась я. По моему скромному мнению, Вадим в своих предположениях редко ошибался.
— Градов не слишком честный человек, — пояснил муж уже серьёзно. — Вряд ли Воронцов и его партнёр этого не понимают. Градов хваткий, что есть, то есть. И предприимчивый. Но там, где можно обмануть, — он обманет. Что-нибудь в смете не то нарисует, завысит стоимость, в карман разницу положит. Я же не зря с ним работать перестал. Лёха талантливый, но не порядочный.