Если ты простишь (СИ)

— Что вы! — чуть не завопила я. — Аришка — самый желанный в мире ребёнок, мы с Вадимом любим её! Вот меня, да, не любили. И было бы, конечно, лучше, если бы мама сделала аборт. Тогда и бабушка была бы довольна, и мама…
Я осеклась.
— Лида, — медленно, почти по слогам произнесла Наталья Ивановна, — вы понимаете, что только что сказали? Вы считаете, что было бы лучше, если бы вас вовсе не было на этом свете. Вот она — ваша проблема, которую вы никак не могли сформулировать в прошлый раз.
Я никогда об этом не задумывалась по-настоящему.
Никогда.
И понимание этого что-то переломило во мне, даже заставило расплакаться прямо во время сеанса…
Меня трясло. Я вытащила из сумки бумажные платочки, открыла упаковку — и как-то так получилось, что всё её содержимое разлетелось по комнате, покрыв пол белыми бумажками, как снегом.
Наталья Ивановна помогла мне всё собрать, а потом дала новый чистый бумажный платок. И когда я вытерла лицо и высморкалась, сказала:
— К сожалению, люди с такими мыслями, как у вас, запрятанными глубоко в душе, неизбежно сталкиваются с расстройствами психики. Вы страдаете и от неуверенности в себе, и от «синдрома самозванца», и от сезонного аффективного расстройства. Это как минимум. Всё это имеет основу, так сказать, корни, и они состоят в вашей уверенности, что вы вообще не должны были рождаться. Вы вынесли себе приговор, и то, что вы постоянно совершаете с собой, — это приведение его в исполнение.
— Даже… — Я запнулась, ощущая, как сдавливает грудь. — Даже то, как я поступила с Вадимом?
— Особенно этот поступок. Но мы до него ещё дойдём.
Больше я не сомневалась — мне действительно необходима профессиональная помощь.
То, что я умудрилась вытащить из себя свой «приговор» и озвучить его, как ни странно, подействовало на меня в положительном ключе — я стала лучше понимать, отчего веду себя так или иначе и чего именно боюсь. И почти гордилась собой, когда справлялась с собственными сомнениями и принимала похвалу от заказчиков.
И да — я должна была поздравить Вадима и Аришку с Новым годом. Потому что они — и только они — были для меня самым главным смыслом.
И самым главным моим страхом.
Но эта мысль лишь начинала формироваться во мне — озвучивать её я пока не была готова.
75
Вадим
Чем лучше — тем хуже.
Иногда это противоречивое правило работает на сто процентов.
Визит Лиды к нам с Ариной, почти семейное чаепитие, торт, сделанный с любовью, и подаренная мне чудесная шкатулка — всё это отзывалось во мне так, словно счастье былой семейной жизни воскресло или снится мне в настоящий момент. Но, как и прекрасный сон между тяжёлыми днями, Лида ушла, видение растворилось, а на его месте осталась лишь горькая пустота.
Такое пробуждение причиняет боль. И невольно задумываешься: а нужны ли вообще даже лучшие из снов, если после них становится только хуже?
Подумав об этом, я обрадовался предстоящему отпуску как никогда раньше. Всё-таки мне была нужна перезагрузка, попытка переключиться и хотя бы считанные дни постараться не думать о Лиде, чтобы двигаться дальше.
В голове промелькнул мой же совет, который я давал Тоне, то есть Соне, пытаясь удержать её на работе: «Отдохнёшь, развеешься, познакомишься с кем-нибудь…»
Насчёт отдохнуть и развеяться — да, точно надо. Насчёт познакомиться с кем-нибудь — в отпуске с Ариной это нереально. Да и я до сих пор не уверен, что готов и что мне это действительно нужно.
.
Настал день отлёта. Мы с Ариной, как истинные минималисты, уместили все наши вещи в большой чемодан на колёсах, взяли один ноутбук на двоих и небольшой рюкзачок для мелочей.
Дочка решила вести путевой дневник, куда записывала каждый этап путешествия и ещё какие-то свои заметки.
Когда мы «телепортировались», по выражению Аришки, в наш временный домик при отельном комплексе, она подвела итоги:
— Дорога от нашей квартиры до отеля составила двадцать три часа. Мы сели в такси, доехали до аэропорта, долетели до Бангкока, там на автобусе переехали в другой аэропорт, на втором самолёте добрались до острова Самуй, где нас встретил миниавтобус, на котором нас привезли сюда!
 
— Ого, всё записала! И как тебе дорога? Утомила? — то ли умилился, то ли восхитился я. Здорово, что Аришка в столь юном возрасте умеет не только наслаждаться жизнью, но и анализировать информацию. Был ли я таким в десять лет? Уже и не помню.
— Очень! — закивала дочь. — Хочу упасть и не вставать. Но вообще я в шоке! Одно такси и один самолёт — и вместо зимы лето! А ещё автобус и один самолёт — и вместо города — остров! Так кру-у-у-то!
В первый день, к счастью, можно было особо никуда не спешить, так как на остров мы прибыли ближе к вечеру. Пока помылись с дороги и переоделись, времени оставалось только поужинать под шум прибоя да ложиться спать.
— А какой тут воздух другой! Я ещё в Бангкоке почувствовала, что он… э-э-э, как это сказать… — продолжала восхищаться Арина.
— Влажный.
— Да! А тут на острове ещё и какой-то сладкий и свежий.
— Завтра ещё фрукты местные попробуешь, обалдеешь от них.
Так всё и было. От вкуса фруктов на следующий день Арина действительно прибалдела, а ещё больше — от того, как их продают повсюду прямо на улице, уже почищенными и порезанными, охлажденными льдом.
В целом местная еда дочке пришлась по вкусу, что меня очень удивило. Никак не ожидал, что Арине понравится традиционный суп Том ям с креветками или лапша Пад-тай со свежими ростками сои и арахисом.
Вот на что Аришка ни в какую не соглашалась, так это попробовать жареных насекомых, которых продавали по вечерам на кочующем рынке. Я и сам не любитель, но одну саранчу и парочку каких-то других тварей съел, просто чтобы развлечь дочку. Арина была в шоке: совсем не ожидала, что «такой брезгливый человек будет это есть». Но на что только не пойдёшь ради её удивлённого лица.
Мы колесили по острову, купались везде, где было можно. Поднимались к буддистским пагодам, откуда в некоторых местах открывался захватывающий дух вид на остров. Плавали на весь день на соседний остров Ко Тао, где благодаря мелководью и кристально чистой воде было очень удобно погружаться с маской и наблюдать за местными рыбками.
А ещё Арина подружилась с девочкой из Филиппин и практиковалась с ней в английском языке, играя в бассейне при отеле. Подобный опыт настолько глубокого общения с иностранцами был у дочки первым, и её восторгу не было предела. Думаю, занятия английским по возвращению домой пойдут теперь ещё лучше.
С Лидой я почти не контактировал, зато Аришка регулярно была с ней на связи. И отчёт о её праздновании Нового года получила, и в ответ бомбила фотографиями из нашего путешествия. Во время созвонов дочки с мамой я старался выходить на улицу, чтобы посидеть на веранде под стрекот цикад.
Дни таяли один за другим. Но тем не менее я чувствовал, что у меня всё-таки получилось переключиться и отдохнуть.
.
В предпоследний день перед отлётом Арина очень устала и захотела пораньше лечь спать. У меня же сна не было ни в одном глазу, поэтому я договорился с ней, что буду где-то на территории отеля, естественно, никуда дальше не уйду, а в случае чего роуминг подключён и мы всегда можем созвониться.
Я отправился в бар. Несмотря на вечернее время, там было всего несколько посетителей. Какая-то пожилая пара из Германии, ещё одна парочка из Китая и всё.
Не успел я заказать бутылочку пива, как к стойке, за которой я сидел, подошла смуглая и чрезвычайно улыбчивая женщина в пышном платье с пёстрым цветочным узором. Испанка? Или откуда-то из Латинской Америки? Но, как ни странно, с барменом она заговорила на русском языке, да так, будто бы он был обязан знать его в совершенстве.
— Сделай коктейль какой-нибудь вкусный! Нет? Кок-тейль! Вкус-ный! — женщина активно жестикулировала, пытаясь донести свои желания до бармена. — Ваще не понимаешь? Ноу телефон, ноу переводчик. — Потом отчаялась и упростила задачу: — Ну тогда водки налей. Водка! Шот! Один!