Если ты простишь (СИ)

— Рад слышать, — на этот раз я был искренен. — Сотрудничество с вами всегда было важно для нас, поэтому мы и шли на многие компромиссы, на которые большинству клиентов рассчитывать не приходится.
Эльвира никак не отреагировала на мои слова. Вообще никак, не кивнула, не моргнула. Как будто бы я общался с экспонатом из музея мадам Тюссо.
— И, наконец, контакты, которые я собиралась вам дать.
В этот момент я готов был потереть руки, предвкушая новые возможности для студии. Заберу их и сбегу отсюда, чтобы по возможности никогда больше не пересекаться с Эльвирой. Но, естественно, всё оказалось не так просто.
— К этим людям просто так не попасть даже такой студии, как ваша, — сладко заметила Эльвира, вновь не изменившись в лице. — Они могут сами на вас наткнуться, но маловероятно, так как у них свой круг партнёров и все друг друга кормят. А вы, Вадим, для них просто мальчик с улицы.
Дешёвая попытка уколоть. Какой я, к чёрту, мальчик?
— Я готова порекомендовать вас этим людям. Я говорю про трёх очень крупных и очень непубличных людей, работающих и в нашей столице, и в Дубае, и на Кипре, и много где ещё.
— Буду очень признателен… — поспешил я с любезностями.
— Да, будете. Но я всё-таки решила не давать их контакты, пока мы не пообщаемся нормально.
— А сейчас мы чем заняты?
— Вы поняли, о чём я. Нормально — это значит столько, сколько я захочу, чтобы понять, стоит ли вас рекомендовать этим людям.
Я засмеялся. Эта ловушка была настолько же прямолинейной, насколько и эффективной.
— Позже я пришлю вам и имена этих людей, и доказательства, что лично знакома с ними.
В этот момент официант принёс кофе, я оплатил счёт, и мы с Эльвирой вновь остались тет-а-тет.
Но пауза в разговоре не прерывалась. Я добавил сахар в кофе и медленно размешивал его ложечкой. Молчать мы оба мастера, как оказалось.
— У меня возникает закономерный вопрос. Уверен, вы догадываетесь какой, — прервал я молчание.
Уголки женских губ еле заметно шевельнулись в знак согласия. И я продолжил:
— Вы хотели дать мне эти контакты в качестве извинения. А теперь придумали какую-то проверку, которую я должен пройти, чтобы попасть в зазеркалье с элитными застройщиками. Как это понимать?
— Я умею соединять людей, нуждающихся друг в друге, — мягко и будто бы снисходительно ответила Эльвира.
— Это не объяснение.
— Я знаю, что вы можете быть полезны этим людям. И они уж точно полезны вам. А вы все будете мне…
— Должны?
— Да.
Я усмехнулся. В голове невольно стали мелькать варианты того, как люди возвращают ей долги.
— То есть в качестве извинения вы дадите мне контакты, а я вам буду ещё и должен? — с иронией поинтересовался я, и Эльвира спокойно кивнула. Вряд ли эту женщину можно смутить хоть чем-то. Я вновь вспомнил Лиду: когда я говорил с ней в подобном тоне, она всегда тушевалась и начинала нервничать, предполагая, будто что-то сделала неправильно.
— Да, именно так, Вадим. — Эльвира ответила мне понимающей полуулыбкой. Интересно, она способна улыбаться по-настоящему? Или мышцы на её лице не рассчитаны на такие нагрузки? — Поначалу я хотела дать вам контакты просто так. Но вы не уделили мне времени, отнеслись несерьёзно. И теперь я не уверена, стоит ли рекомендовать вас тем, кто такого отношения не прощает.
А вот это было красиво. Эльвира поняла, что моё ограниченное время — блеф.
Интересно, знает ли она, что и её блеф мне очевиден. Скорее всего, да.
Никакая это не проверка, или, во всяком случае, не только она, а ещё и повод пообщаться со мной подольше. Будто бы я не знаю, как смотрит женщина, которая мной заинтересовалась. Тоже мне мальчика нашла.
Ладно, играем дальше.
— Вы можете думать как вам угодно, но никакого неуважения с моей стороны не было. Исключительно стечение обстоятельств, — произнёс я вежливо, но прохладно.
— У тебя будет возможность доказать это.
Тебя? Принудительное панибратство какое-то. Или у Эльвиры, как и у Эрика, существует лимит на вежливость? До этой минуты я не понимал, как два этих персонажа могут быть мужем и женой, уж слишком они разные и как будто бы из разных миров. Что ни говори, в Эльвире есть что-то элегантное, в отличие от её мужа-мужлана. Но, может, у них больше общего, чем кажется на первый взгляд? Надеюсь, до мата хотя бы не дойдёт.
 
— Я не собираюсь ничего вам доказывать. Не хотите делиться контактами? Никаких проблем. Извинения и так приняты, можно закончить встречу ещё раньше. И просто продолжить работу над нашим проектом.
И снова это был блеф с моей стороны. Я должен был пройти по грани между капканами, расставленными этой женщиной, и бонусами, которые она могла дать студии. Я шёл ва-банк, хотя и не был уверен, что Эльвира не пошлёт меня на все четыре стороны.
И вдруг на её беспристрастном лице появилось что-то новое, похожее на раздражение. Даже ноздри раздулись от негодования. Видимо, эта женщина не привыкла к такому общению, когда она не получает сразу же всё, что ей вздумается.
— Хочешь ты или не хочешь, Вадим, а всё равно сделаешь по-моему, — проговорила Эльвира тем не менее спокойно. И сладко до тошноты. — Можешь идти. Я тебя не держу.
Вот это самоуверенность. Вот это стерва! Я даже на мгновение посочувствовал Эрику. Но лишь на мгновение. Потом позавидовал сам себе из-за того, какая супруга у меня была. Но тоже лишь на мгновение…
— Интересный стиль переговоров, — съязвил я.
— Это не переговоры. Я просто хочу получить то, что хочу, — парировала змея.
— Могу лишь пожелать вам удачи. А по нашему проекту не затягивайте. С ним давно надо покончить.
Эльвира одобрительно кивнула головой.
Ускорившись, я допил кофе, затем встал и протянул ей руку, чтобы попрощаться как с деловым партнёром. С задержкой, но Эльвира ответила взаимностью. Её ладонь оказалась очень сухой и прохладной на ощупь, что иронично восхитило меня — как же всё гармонично в этой стерве. Может, она ещё и чешую сбрасывает?
Хотелось бы с ней никогда больше не видеться. Но не судьба. Если контакты Эльвиры не выдумка, то мне они нужны.
.
Я даже не успел вернуться в офис, когда телефон активно завибрировал от кучи уведомлений.
Оказалось, Эльвира прислала несколько ссылок и дополнила их сообщением: «Когда ознакомишься с ними, сам мне позвонишь».
Сучка. Но посмотрим, кто кого.
В то же самое время в общем чате студии происходило ещё кое-что, связанное с этой женщиной. Там бурлила невиданная в рабочих делах активность. Главный дизайнер написала:
«А-а-а-а!!! Я не знаю, как это понимать, но жена Эрика только что связалась со мной и без обсуждений всё одобрила! Охренеть!!! Надо вот было нам мозг весь продолбать, чтобы потом принять без правок самый первый эскиз? А ещё её зовут Эльвира!»
Коллеги мгновенно отреагировали:
«Ну и имечко. Наверняка та ещё стерва».
«Имя для ведьмы».
«А документы будем на неё переоформлять или муж будет подписывать? Главбух, финдир, ау?»
«Имя для дешёвой парикмахерской».
«Точно! Эльвира — повелительница тьмы. Гы-гы».
Много чего ещё накидали в чате. Местами грубо. Местами, может, и несправедливо, но — как говорится: vox pópuli vox Déi — «голос народа — голос Бога».
В основном чат был абсолютно прав.
52
Вадим
В среду с самого утра чувствовал себя плохо. Пробежку закончил раньше обычного из-за кашля и в целом болезненного состояния, не предвещавшего ничего хорошего.
До офиса доехать надо было в любом случае, что я и сделал, кое-как прорвавшись через адские пробки.
Впрочем, можно было и не ехать. Как оказалось, электричество нам отключали несколько раз за утро, в связи с чем начались ещё и проблемы с интернетом.
В итоге часть студии маялась всякой дурью. В такие моменты внутренний чат особенно оживает под предлогом того, что сотрудники официально не могут выполнять рабочие обязанности.