Жрица Анубиса (СИ)

— Кэт, — простонала Линда и хотела было открыть сообщения, как на табло телефона высветился входящий. — Помянешь дьявола, — улыбнулась и нажала на экран.
— Эй, какого чёрта, Портер! — заверещали на том конце связи. — Я звоню тебе весь вечер, выпила весь арсенал успокаивающих, принялась за виски, передо мной лежит телефонная книга с номерами всех моргов, больниц и полицейских отделений Лондона, где ты была? Почему твой телефон отключён? Я думала…
— Воу, Кэт, притормози, я дома, пью кофе, у меня разрядился телефон, да и Баррет… — девушка прикусила губу, в трубке радостно взвизгнули.
— Вы помирились? — вкрадчиво.
— Окончательно расстались, — так, чтобы больше она не заводила разговоров про мужа.
Кэт вздохнула, но тут же продолжила:
— Я названивала тебе не только потому, что ты решила забить на подругу…
— Кэт, — с укором прервала её Линда.
— Послушай, я веду речь о нашем проекте о раскопках в Ассиуте и возможного сокрытия там тела одного из фараонов, о лекарстве, которое может лечить многие болезни, — Кэт не могла говорить спокойно и зажгла своим нетерпением и Линду.
— Да?
— Ну так вот, я случайно узнала у Мэри, ну, помнишь, такая смазливая секретарша нашего начальника, ну, та, которая всё время говорит про себя, что она морально устойчивая, а сама помогает Смиту снимать напряжение в конце рабочего дня, если ты понимаешь, о чём я, — Кэт любила разглагольствовать, её могло унести в такие дебри, что она сама теряла нить разговора.
— Так что ты узнала от Мэри? — девушка возвратила подругу к изначальному руслу разговора.
— Ах, да, так вот, она сказала, что завтра к нам в офис приезжает некий барон и хочет сделать предложение, от которого мистер Смит вряд ли откажется, — Кэт чуть ли не давилась словами.
— Это касается проекта? — Линда радостно вскочила, кружка в руках дрогнула и оттуда выплеснулся тёплый кофе прямо ей на брючину, — чёрт!
— Что-то случилось? — заботливо проворковала в трубку подруга.
— Нет, всё нормально, только кофе пролила на себя, — Линда ушла на кухню и, отставив в сторону начавший остывать кофе, зажав телефон плечом, стала вытирать брючину маленьким кухонным полотенцем.
— Надеюсь, не горячий? — поинтересовалась с сочувствием Кэт.
— Уже нет, — Линда улыбнулась, облокотилась о стол и с затаённой надеждой задала ещё раз вопрос, — это касается нашего проекта?
— Да, — Кэт важно продолжила, — помнишь ту публикацию в научном журнале «Лондон сайенс», а конференцию?
— Конечно, — девушка помрачнела, — Смит мне тогда по шее надавал за публикацию, хотя в моём контракте нигде не указано, что я не могу издаваться.
— Он возьмёт свои слова обратно, ему придётся, тот барон хорошо платит, и он очень заинтересован в твоём проекте, — торжествующе закончила подруга.
— Хм, зачем кому-то сдался мой научный проект? — озадаченно спросила Линда.
— Какая разница? — произнесла Кэт, а девушка представила её манеру пожимать плечиками при любом вопросе, который, как ей казалось, не имел для неё значения. — Главное, что это важный хрен заинтересовался нашим проектом, а вдруг он предложит свою кандидатуру в качестве инвестора и ты сможешь проверить все свои теории на практике?
— Я не питаю иллюзий, — очень хотелось верить, но заранее обнадёживать себя — нет.
— В любом случае будь завтра при параде, увидимся, пока, — сказала девушка, сбрасывая звонок.
— Пока, — уже зуммеру ответила Линда.
Она посмотрела на остывавший кофе в кружке, пятно на брюках, прикинула шансы заснуть сразу и завтра быть как огурчик и, вздохнув, поплелась в кровать. Линда думала, что будет ворочаться и кряхтеть, считая в мыслях баранов, но на своё удивление быстро заснула, но даже во сне её преследовали синие глаза выдуманного её воображением чёрного волка.
Музей Египетской археологии Питри. Следующий день.
— Ну ты, подруга, и даёшь, — восхитилась Кэт и покрутила Линду перед собой.
Девушка немного смущённо и в то же время с укором посмотрела на подругу. Кэт была низкорослой, сбитой телом, с золотистыми кудряшками и смешными веснушками, усыпавшими лицо и грудь. Болтливая, но умеющая расположить к себе, без той нарочитой наглости и фамильярности, которая бывает иногда присуща таким натурам.
 
— Почаще бы ты носила обтягивающие деловые костюмы, а не вытянутые свитеры и потёртые джинсы… — начала было она и осеклась под суровым взглядом подруги, — хорошо, хорошо… Молчу.
— Давай лучше приступим к работе, Кэт, — напомнила Линда и придвинула кресло к столу, включив компьютер.
— Ты сможешь вот так спокойно и запросто работать, зная, что где-то есть люди, заинтересованные в твоих проектах? — Кэт немного обиженно села за стол рядом и тоже нажала на кнопку пуска. — Давай хоть сварю нам кофе?
Линда улыбнулась.
— Давай, — подбодрила она сникшую Кэт, видя её «нерабочее» состояние сегодня.
Та весело вскочила и подбежала к кофеварке, бывшей одной из привилегий их отдела. Отдельчика, состоявшего из двух людей и заседавшего в отдельном кабинете, что вызывало некую зависть у коллег, отделы которых были втрое, а то и вчетверо больше, и люди в них были вынуждены тесниться в таких же комнатах, как Линда с Кэт вдвоём.
Но их команда была уникальна во многом благодаря личности Линды. В музее Египетской археологии Питри они работали с экспериментальным направлением. Будучи студенткой последнего курса, Линда в своё время представила в качестве дипломной работы свои изыскания в области бальзамирования и мумификации. Она занималась восстановлением одного из древних рецептов сохранения тела после смерти. Но этого ей было мало. Тема была настолько интересной, что девушка увлеклась изучением древнеегипетских букв-символов, наблюдала за работой патологоанатомов, переводила «Книгу мёртвых» и даже восстанавливала древнеегипетские танцы, полные символизма и сдержанной красоты, имеющие больше ритуальный характер, чем направленные на развлечение. После блестящей сдачи диплома ею заинтересовались не только на кафедре, но и в музее. Это казалось немного странным, но ей выдали грант, а таких объёмных источников знаний в Лондоне больше нигде не сыскать, поэтому Линда с энтузиазмом приступила к работе. Успех был переменным. А крылья за спиной от вдохновения помогали девушке справляться со всеми своими обязанностями, в том числе и мамы, и жены.
Из лёгкой задумчивости Линду вывела поставленная перед ней кружка с кофе, на которой иероглифами написано: «Вперде к победе». Эту кружку подарила ей Кэт, ездившая накануне мирового локдауна в Китай и не знавшая, разумеется, всех тонкостей этого языка. Они для смеха решили перевести, что же там написано, улыбнувшись нелепости, но когда они сделали аналогичное с кружкой Кэт, то возмущению её не было предела. Её надпись была более насыщенной по накалу эмоций и посылала отнюдь не к победе. Вначале они пришли к выводу об её утилизации, но позже это стало даже некой их тайной хохмой, только на время приезда китайских делегаций было решено прятать её подальше.
— Что будешь делать с деньгами, которые свалятся на тебя? — спросила Кэт, поправляя волосы и делая глоток горячего напитка, поморщившись и потянувшись за ещё одним коричневым кубиком сахара: Кэт постоянно придерживалась диеты, и поэтому Линде тоже приходилось следовать этому правилу, и только поэтому они частенько поедали пончики, которые категорически запрещалось запивать кофе с белым сахаром.
Линда с укором посмотрела в сторону подруги.
— Давай не будем делать ни поспешных выводов, ни… — она осеклась, так как её перебила Кэт.
— Но всё же ты вырядилась сегодня, — она поиграла бровями.
— На всякий случай, — проворчала Линда и сделала пару шумных глотков, кофе приятно обжёг горло, оставив на кончике языка лёгкую горчинку, которую сладость сахара только подчеркнула.
— Ну вот… — подтвердила подруга и заговорщицки закивала. — А ты не хочешь взять никого из своего отдела, например, твою лучшую подругу, которая прекрасно готовит кофе и ради тебя готова выпить хоть все свои запасы виски?..