Жрица Анубиса (СИ)

— А вот на этот вопрос предстоит ответить вам с биологом… — в голосе Рико слышалось нетерпение, и он подошёл к Линде, встав рядом. — Видишь белый шрам на его руке? — он вынул из кармана помятых льняных брюк перочинный ножик, открыв его почти перед самым носом Линды, та вздрогнула, но не отстранилась, пытаясь понять мотивы барона, лезвие было кровавым. — Я сделал надрез, — щёлкнул механизмом на рукояти ножа, так что он вновь сложился, становясь относительно безопасным, и передал его Линде — та на автомате взяла, вопросительно подняв бровь. — Пусть будет у тебя, — он улыбнулся, как будто зная что-то больше, чем она. — Так вот, кожа нашей находки регенерирует и довольно быстро, правда, оставляя лёгкие отметины.
— Этого не может быть, — когда-то Линда убеждала себя, что смирится с любой находкой, что бы это ни было, но увиденное теперь ею не укладывалось в существующую научную картину мира, ведь всему бренному надлежит гниение и распад, забвение, перерождение в неживое, в почву, пепел, прах…
— Может, — заверил тот спокойным голосом. — Не ты ли предрекала нечто подобное, ты говорила о теле…
— Я думала, что это мумия! — вскричав, возразила девушка. — Ну, максимум упоминание о каком-то лекарстве, но тело?!
Линда пыталась собраться с мыслями, вздохнув, а досчитав про себя до пяти, уже более твёрдо попросила:
— Нужно перенести его в лабораторию…
— Нет, — сказал как отрезал Фредерик.
Учёная удивлённо посмотрела в его лицо.
— Работать будете здесь, — а на её взгляд, кричащий требованием дать ответы, продолжил, — всё необходимое вам доставят сюда.
— Вам? — решила уточнить Линда, ей хотелось, чтобы не одни они с биологом увидели это чудо.
— Кассиль будет с тобой работать, — пояснил барон, улыбнувшись на то, как изменилась девушка в нестандартной ситуации, как растерялась, не веря тому, что всё, что она когда-то предполагала, с догадками о чём выступила на конференции, осмеянная другими, теперь оказалось истиной, её гений и упорство и тут привели её к результату.
— Только он? — уточнила она.
Барон утвердительно мотнул головой.
— Нам хотя бы позволят спать в палатках? — проворчала недовольно девушка.
— Разумеется, но, поднявшись сейчас наверх, ты подпишешь соглашение о неразглашении и пройдёшь необходимый инструктаж.
— И всё? — саркастично переспросила она.
Фон Бинц нахально ухмыльнулся.
— Остальное по моему желанию, — бас барона неприятно осел где-то в районе живота, и Линда предпочла сделать вид, что пропустила его слова мимо ушей.
Поняла, что не хочет тратить время на бессмысленные препирательства и пустой флирт, исследовательница на секунду задумалась, глазами шаря по помещению, что-то ища. Несколько решительных шагов к груде наваленного друг на друга мягкого инвентаря, и она извлекла перчатки.
Перед тем, как притронуться к телу «странного» мужчины, Линда мысленно собралась с духом. Почти благоговейно притронулась к его руке.
— Он же… — шёпотом, почти неслышно, однако он отразился от стен храма, аукнувшись где-то в сердце, многочисленные мурашки побежали по коже.
— Тёплый, — послышался приближающийся к ней голос биолога, он несколько оторопело осмотрел её тонкую фигурку в длинной футболке, но ничего не спросил из-за деликатности, не желая смущать коллегу.
Линда слегка вздрогнула и повернулась к Кассилю. Тот не был удивлён настолько сильно, насколько она, значит, он уже видел находку и успел свыкнуться с мыслью о её чудесности, о её инаковости, о ней, не укладывающейся ни в одну картину мира. Мужчины обменялись странными взглядами. Было видно, что оба на дух друг друга не переваривают, но поскольку Кассиль по складу характера спокойный и рассудительный, а барон высокомерный и не желал вступать в конфронтацию с подчинёнными, считая это ниже своего достоинства, зная, что те всё равно так или иначе выполнят его поручение, задание, миссию, то ссоры за этим не последовало.
— Что предполагаете, коллега? — по-деловому спросила Линда, понимая, что терять время на излишние эмоции было очень глупо.
 
— Предстоят исследования, завтра храм оборудуют под лабораторию, и мы сможем спокойно заняться исследованиями, а пока, моя уважаемая коллега, мы можем только любоваться тем, что нам подарила матушка-природа, — он слабо усмехнулся, но его оптимизм никак не откликнулся в душе Линды.
— Это, скорее, показатель исключительности, что только подтверждает правило, — попробовала вернуться к научным истокам Линда.
Кассиль по-доброму улыбнулся и близоруко скосил глаза на девушку.
— Эта находка опровергает всё, что мы когда-либо знали, например, возможно, Христос существовал на самом деле и никогда не умирал, — скептический взгляд девушки немного отрезвил биолога. — Вы же должны понимать её значение для мира и его устройства?
— Вполне, лекарство для всех, в том числе неизлечимо больных, в особенности детей, — Линда растерянно трогала руки и ноги найденного мужчины, надавливала на мягкий живот, заглядывала в глаза, зрачки которых не реагировали на свет.
— Вы — чудесная мечтательница, — ответил Кассиль, оглянувшись на Фредерика, сложившего руки на груди крестообразно, стоявшего с каменным лицом.
Линда тоже коротко повернула голову, а потом вновь обратилась к биологу:
— Пробовали зеркало?
— Он не дышит, в остальном же… — испугавшись того, что только что мог сказать, Кассиль примолк.
— Живой? — довершила фразу за него девушка, приоткрывая рот чудесно найденному посланцу далёких от современности времён, когда знание человечества об окружающем его мире сводилось к магии, к тому, что миром управляли персонализированные под капризных богов, от воли которых зависела судьба всего человечества, стихии или явления природы.
— Я не знаю, что это, Портер, — проговорил тот. — Но это опасно, — остаток фразы был сказан как-то смято, напряжённо — так, словно бы он не хотел говорить, словно бы она у него вырвалась, как птичка из клетки, как мысли вслух.
Девушка поняла, что биолог осторожничал, Фредерик только крепче сомкнул челюсти, обозначив и без того острые скулы.
— Нам лучше подняться наверх, — предложил барон, прикрывая лежащего мужчину белой простыней, и уже было повернулся к Линде, как та, ловко увернувшись, встала позади Кассиля как защитного буфера, одновременно снимая с ладоней перчатки и бросая их на край саркофага. Барон усмехнулся уголками губ, воспринимая это как игру со стороны девушки, чувствуя, как в крови забурлило яркое желание, отозвавшись тяжестью внизу живота.
— Вполне могу передвигаться сама, — сказала та серьёзно, подбирая одеяло и укутываясь в него.
Фредерик взглянул на неё, затем перевёл взгляд на ничего не понимающего биолога и согласно кивнул головой, будто бы смирившись.
«По-моему, он как-то легко сдался», — подумалось ей.
Рико медленно выдохнул, и они поспешили к выходу. Линда шла осторожнее и медленнее остальных, опасаясь повредить нежную кожу стоп, а перед выходом из залы что-то заставило её обернуться, и ей показалось, что чёрные тени метнулись от «трупа» к стенам, растворяясь в темноте, там, куда не попадал свет. Девушка содрогнулась и поспешила наверх за мужчинами.
Придя в палатку к барону, учёные уселись в походные стулья, барон же расположился за столом напротив и уставился на них тяжёлым немигающим взглядом, молча выдвигая вперёд два документа. Учёные молчали.
— Вот соглашения о неразглашении, подписывая которые вы принимаете на себя всю тяжесть последствий, если находку обнародует журналистское отродье, охочее до досужих сенсаций.
— А инженеры? — вопрос резонный, который висел в воздухе. — Охрана, обслуживающий персонал?
Кассиль тонко улыбнулся, согласно кивнул, поддерживая Линду.
— Труп был в саркофаге, его открыл лично я, — возразил он девушке. — Охрана и инженеры также подписали необходимые бумаги, остальные не в курсе, они заняты мелкими поручениями и ничего не значащими для исследования делами, для отвода глаз, вам же поручено самое главное…