Жрица Анубиса (СИ)

— Судя по фрескам, здесь не было скучно, — Кэт сально улыбнулась, тем самым выводя учёную из глубокой задумчивости.
Фредерик помрачнел, глядя на то, как Линда тяжело вздохнула, фокусируя внимание на словах подруги, прежде чем ей ответить.
— Наоборот, в отличие от многих культов, судя по барельефам, здесь царила атмосфера строгости: посмотри, как сдержанно одеты жрицы, здесь хранили девственность девушек — по легенде, за самой красивой раз в год приходил сам Анубис, у них случался ритуальный секс, и он забирал девушку в свой гарем, — она повела рукой, указав на стены, — а вот здесь, — пальцем тыкнув в провал тёмного проёма, — реальность была такова, что, скорее всего, висел огромный кусок ткани и там жрец или его помощники в честь поклонения Инпу дефлорировали древних красавиц…
— А потом убивали, принося в жертву… — Кэт, подойдя к стене, показала на рисунок.
Линда двинулась следом и улыбнулась, отрицательно мотнув головой.
— Культ этого божка не был кровавым, удивительно, в древних летописях никогда не упоминается нечто подобное, но в одно время популяризировалось поклонение солнечно-кровавому богу Амон-Ра, и можно найти кое-где кое-какие упоминания, но это скорее апокрифы, нежели канон, поэтому я склонна думать, что девушек, уже лишённых чести, отдавали замуж за очень влиятельных господ или в гарем к фараону, а если девушка была красива, умна и терпелива, она могла извлечь из столь патового положения выгоду для себя…
— П-ф-ф-ф, — презрительно фыркнула Кэт, — мрак, если честно…
— И сейчас такое есть, когда женщина не сама по себе самостоятельный человек, а продолжение отца, брата, мужа, а потом сына, и мужчина волен поступать с ней, как ему вздумается, — печально резюмировала та.
Подруга кивнула и вновь осмотрелась, обшарив стены глазами.
— В углу не до конца разобранный хлам, уберём завтра? — спросила Кэт, скорее, для очистки совести.
— Да тут немного, давай сейчас, — с энтузиазмом подхватила учёная.
— Не иначе как Сет дёрнул за язык, — недовольно проворчала рыжеволосая, но вынужденно поплелась за улыбнувшейся на фразу подругой.
Через непродолжительное время угол был очищен от нагромождения рухляди.
— О, смотри, — указала глазастая Кэт в его темноту.
Линда вынула из заднего кармана брюк телефон, подсветила слегка выщербленную поверхность, а её коллега решила сбегать за портативными фонарями.
— Матерь Исида… — изумлённо прошептала она и тут же вслед за мелькнувшей мыслью выкрикнула Кэт, — мой блокнот захвати…
— Хорошо, — подтвердила та и, схватив бумагу и ручку, ушла к куче вещей, так ими и не разложенной из-за вечной нехватки времени, а просто оставленной валяться посреди залы.
Когда Кэт вернулась к подруге, та скурпулёзно рассматривала то, что было изображено на стене.
— Что это? — она остолбенела и во все глаза смотрела на свою начальницу.
— Блокнот, — потребовала нетерпеливо девушка, а получив бумаги, стала лихорадочно перелистывать страницы, пока не добралась до той, которая ей и была нужна.
Она повернулась к подруге с огромными, горящими от удивления глазами и зажала рот рукой, чтобы не закричать, на глазах тут же появились слёзы.
— Что? — Кэт сглотнула мигом образовавшийся ком в горле.
Линда отняла ладонь от лица, на секунду повернулась к стене, отёрла проступившую влагу с глаз и прошептала:
— Помнишь, мы не могли расшифровать последний символ, нам не хватало информации, знаний, источников не было, такое ощущение, что как будто люди тех веков сказали «а», так и недосказав «б»? — Линда сжала руки подруги и договорила. — Так вот, мы нашли то, что скрывал этот иероглиф.
Девушки придвинулись к стене, рассматривая рисунки.
— Интересно то, что рисовались они как будто впопыхах, краска не нанесена так добросовестно, как должна бы для профессионального храмового художника, такое упущение каралось смертью, а значит, это допускалось с величайшего разрешения, или у него не было времени, возможно, из-за форс-мажорных обстоятельств, — в задумчивости рассуждала Кэт.
 
— Необычно для древнего Египта той эпохи изображать Инпу в виде чёрного саба, ведь в те времена, к коим относится храм, его уже отображали в виде существа с телом мужчины и головой волка или шакала, а здесь же он анимализирован… — Линда потянула последнее слово, продолжив: — Смотри, здесь нарисованы два жреца, один относится к культу Инпу, у него леопардовая накидка, а вот второй показан как глава, — девушка пробежала глазами по его одежде.
— Жрец Амон-Ра, посмотри, на его одежде глаз Ра, — опередила её подруга.
Девушки, переглянувшись, улыбнулись друг другу и вновь уставились на стену.
— Да, точно, — Линда уже изучала следующую сцену. — Они повздорили, смотри, тут присутствует и старая женщина, стоящая на коленях, может, в трансе, пророчица или умеющая слышать и говорить с богами? — предположила она. — А вот на следующей картинке появляется Инпу в виде волка, он ранен, и некий, уже третий мужчина, лежит у его ног, — девушка смутилась.
— У меня такое ощущение, что я слушаю полицейские хроники… — прошептала Кэт.
Линда улыбнулась на слова подруги, сказанные с детской непосредственностью.
— Почти угадала, — она просияла и ткнула в очередную фреску пальцем. — Смотри, тот мужчина, что лежал у ног волка, теперь стоит рядом с ним, что же может значить Анх на его груди? Анх, который носит Инпу, как ключи от жизни и смерти? Может, то, что этот мужчина стал подобен богам? — девушка умолкла, сражённая догадкой.
— Что ты хочешь сказать? — Кэт недоумевала, стараясь собрать увиденное воедино у себя в голове для реальных выводов.
— Я хочу сказать, что мы ищем тело, — ошарашенно выдавила из себя Линда.
— Что?! — удивлённо переспросила Кэт.
— Браво, Линда, — из-за колонн, словно паук, так же тихо и неотвратимо, появился барон.
Обе учёные вздрогнули и со страхом воззрились на главу экспедиции.
— Нам неизвестно, где находится то, что мы ищем, — переборов некоторую оторопь, бодро произнесла девушка.
— Найти его — теперь вопрос времени, — резюмировал мужчина, подходя ближе к ним. — Что это может быть? — спросил он у девушки.
— Предположительно… тело, — Линда повернулась и показала на символ, словно татуировку, впечатавшуюся в его грудь.
— Тело? — теперь пришла очередь удивляться барону. — Как символ, как сосуд?..
— Ты не понял, Фредерик, тело как тело, скорее всего, мумия, — предположила исследовательница.
По его лицу было понятно, что искал он нечто другое. Но барон был открыт всему новому, в том числе и тому, что отличалось от его настроя, и не осмеял Линду, а значит, и в дальнейшем будет настроен на то, чтобы прислушиваться к ней.
— А где именно? — мужчина подошёл ближе к барельефам, его руки привычно покоились в карманах брюк, внешне он выглядел спокойным, но Линда заметила, как его взгляд загорелся, когда он подошёл к рубежу исполнения своей миссии или задания комитета.
От страха или жажды открытия? Или для него свои и цели комитета неразделимы? Может ли он быть одновременно и в системе, и вне её?
— Нам только предстоит выяснить, — затем она, уставившись на последний рисунок, задумчиво протянула. — Наверное, где-то здесь… — и осмотрелась по сторонам, ища выщерблинку, скол, неровность, которые бы смогли пролить свет на очередную тайну.
— Почему так думаешь? — с интересом спросил барон.
— Это нечто необычное, судя по рисункам, которые к тому же делались наспех, художник явно опасался чьего-то гнева, а также судя по главному факту, что во всей истории не было ещё более сокровенной тайны, разгадка которой пусть пока лишь призрачно маячит перед нами, — произнеся предположения, Линда повернулась к Фредерику и попросила. — Инженерам нужно осмотреться здесь и дать нам заключение по помещению, есть ли скрытые полости в стенах, полу…
— Не проблема, — ответил Рико. — Ради находки я взрою пустыню! — радостно проговорил тот.
Линда без энтузиазма утвердительно кивнула. Её переполняли смешанные чувства. С одной стороны, исследование последних лет её жизни завершится, и открытие, если и не такое чудесное, как на то надеется барон фон Бинц, но всё же случится, то можно писать диссертации до конца своих дней, изучая этот прекрасный храм, единственный в своём роде. С другой стороны, произойдёт совсем иное, если она найдёт то, что действительно жаждет найти. Она и барон. Чудесное избавление от болезней. То, что обещано древними манускриптами, которые девушка так скрупулёзно, по разрозненным частицам собирала долгие годы. Это всё привело её к тому, что сейчас и здесь она пребывала в храме, где и не думала появиться, возможно, в шаге от чего-то грандиозного. Но только какое знание могло им дать тело человека?