Жрица Анубиса (СИ)

Камазу облегчённо вздохнул.
— Храм Кинополиса и не такое скрывал, о, мудрейший из юнейших, — заверил его жрец. — Всё, что было в этих стенах, останется в них.
Пожилой мужчина склонился перед фараоном, а тот благосклонно улыбнулся ему.
Окрестности Кинополиса. Спустя два месяца. Раскопки.
Перед Линдой лежали кипы бумаг, копии древних рукописей и манускриптов, её собственные записи в блокноте и множество данных георадаров. А посреди всего этого в прозрачной пластиковой коробке среди сухих фактов и цифр очутилось чудо — пустынный цветок. Подарок барона. Девушка не понимала мужчину: он не объяснялся, на совещаниях часто и подолгу смотрел на неё, попытки вернуть подарки (а это были не только цветы) не увенчались успехом, и она просто складировала их в ящик прикроватной тумбочки. Она устало откинулась на спинку стула и потёрла глаза, а взглянув на часы, поняла, что как всегда засиделась далеко за полночь. Кэт она отпустила, как только закончился рабочий день, а сама не могла уснуть, продолжая думать. Казалось, что разгадка в ладони, но та была так же неуловима, как треклятые протоны. Думала о том, что им откроется внутри земного чрева и что это будет: сундук с рецептами, которые предстоит расшифровать лингвисту, некое вещество в колбе, которое изучит биолог, или нечто таинственное, над разгадкой которого им предстоит биться годами?
Полог шатра тяжело задвигался, а девушка тяжело вздохнула. Вот так бесцеремонно врываться в шатёр, хоть и принадлежащий комитету, но всё же в нерабочее время, могли здесь только два человека: Кэт, и это было позволено, и барон, которому, кажется, были неведомы понятия о личных границах. Она выжидающе уставилась на вход.
Чуть склонив голову, чтобы не удариться о низкий проход, в палатке появился фон Бинц. Линда подняла брови от удивления: от его лоска не осталось и следа. Белая помятая футболка и спортивные брюки, всклокоченные волосы и взгляд загнанного в угол дикого животного. Девушка немного съёжилась от непривычного вида мужчины и выжидающе смотрела на него.
Тот прошёлся по шатру, посмотрев на кровать. Внутри исследовательницы поднималось негодование, а его молчание подстёгивало её высказаться.
— У нас что-то произошло? — спросила она осторожно, подавляя в себе раздражение.
— Мы тут уже два месяца, Портер, — произнёс он наконец-то и ладонью провёл по горлу так, как будто его что-то душило.
Фредерик шарил взглядом по столу и по тумбочке.
— Воды? — спросила девушка и начала вставать.
— У тебя есть что-нибудь покрепче? — немного истерично.
— Нет, — ответила она, не пускаясь в долгие дискуссии о том, что предпочитает вовсе не крепкий алкоголь.
Он плюхнулся на стул, стоящий напротив, и его тяжёлый взгляд мазнул по её лицу, отчаянный и мрачный. Линде стало стыдно за те чувства, которые она сейчас ощутила.
— Что случилось? — спросила она уже более мягко.
— Комитет требует результат, — Фредерик сильно волновался, хотя и пытался скрыть это. — Я всё поставил на тебя и на твоё открытие.
— Барон… Рико, — он поморщился от того, как она назвала его вначале, Линда чертыхнулась про себя, — послушай, мы уже близки к открытию, люди работают сутками напролёт, я, как видишь, тоже. Обещаю, что честно отработаю каждый фунт, что ты вложил в наш проект, я выложусь на все сто, — заверила она его.
Мужчина вскочил и вновь замаячил по шатру.
— Давай всё же я налью тебе воды, — девушка встала и хотела было пройти к холодильнику, как он вновь возник перед ней.
— Ты не принимаешь ни цветы, ни подарки… — начал было он, резко меняя тему разговора.
— Начал за здравие, а закончил… всё же ты нашёл повод поговорить со мной о нас, — девушка сложила руки у себя на груди, — отлично, давай обсудим: прежде всего, забери свои побрякушки и больше не дари мне цветы…
— Линда… — начал было он, проводя по волосам рукой.
— Для чего? Мы выяснили всё, никто никому ничего не должен… — Линде не нравилась ни тема, ни тон разговора, она не понимала его поведения: оно было нерациональным.
 
— Дай мне шанс, — попросил тот и сам испугался того, что только произнёс.
— Для чего?! А как же твои обязательства: семья, невеста, общество? — девушка поглядывала на выход из шатра, словно бы хотела сбежать или вытолкать мужчину.
— Тебя только это волнует?! — его ноздри раздувались от возникшего раздражения.
— Ты не спросил меня, надо ли мне это? Я думала, в первый день, как мы прибыли сюда, мы решили все недоразумения, зачем это всё? — решив быть прямой, произнесла девушка, чтобы больше не возникало недоразумений. — Зачем всё усложнять?
Они остановились друг напротив друга. Фредерик смотрел на неё не мигая, желваки играли на его скулах.
— Ты ничего не понимаешь, Портер, — сказал он сквозь зубы. — Ты умная вот в этом всём, — небрежным жестом ладони Рико указал на стол, заваленный бумагами. — Но что касается личного, чувств…
— Что ты хочешь сказать? — Линду начинал напрягать разговор, который, как ей казалось, ни к чему не вёл. — Мы опять возвращаемся в ту ночь в Каире…
— Я жажду продолжения, — произнёс он честно, и его ладони легли на её плечи, притягивая к себе. — Твоя холодность сводит меня с ума, я обезумел оттого, что ты равнодушна ко мне…
Линда отстранилась, но вырваться из его почти медвежьей схватки совсем не представлялось возможным.
— Не думаю, что уместно продолжить, Фредерик, — девушка усмехнулась.
— Ты засела в моей голове, — его ладони сильнее вцепились в её плечи. — Ты везде.
Линда опустила взор.
— Фредерик… — начала было она, в голове пытаясь подбирать деликатные слова.
— Я не буду торопить тебя, — мужчина чуть встряхнул её за плечи, заставляя смотреть на него, заглядывая в её огромные от недоумения глаза. — Но я должен знать, что ты тоже хочешь быть со мной…
— Рико, — вскричала та, пользуясь его секундным замешательством, — ты обесценил тем утром всё, что произошло между нами ночью, я помню твой взгляд…
— Ты первая ушла от меня… — упрекнул он её.
— Я уже долгое время живу одна, — ответила девушка, ругая себя за то, что, сбитая с толку его повелительным тоном, начала оправдываться, — просто привыкла засыпать и просыпаться одна. Это имеет какое-то значение? И вообще мне…
— Тебе никто не нужен, — договорил он за неё и мотнул головой, горько усмехнувшись. — Я был взбешён, но сейчас я здесь по другому поводу, — барон глубоко вздохнул и не спеша выдохнул, усмиряя свой гнев.
— Мы ничего не должны друг другу, — Линда, увидев, что он успокоился решила уговорить его, ей было не по себе от разговора с ним: всегда уверенный в себе, он как будто потерялся, потерялся в собственных чувствах. — Мы — хорошие коллеги, и, если бы ты дал мне шанс, мы могли бы быть друзьями.
— Друзьями? — барон вновь горько усмехнулся. — Я не хочу быть твоим другом, я хочу любить тебя, — мужчина неожиданно понизил голос до хриплого шёпота. — Хочу, чтобы ты полюбила меня.
Где-то на периферии сознания и чувств девушки проскочило по натянутым нитям нервов лёгким морозцем разочарование.
«Не то, вновь не то…» — прокричало внутри тёмным всполохом отчаяние.
— Это сложно, Рико, — её голос задрожал. — Любить — это больно…
— Сын? — предположил он и не ошибся.
Линда судорожно вздохнула, часто задышав от волнения и нахлынувших воспоминаний, до сих пор отдающих болью.
— Вот поэтому я бы предпочла сосредоточиться на деле…
— Дай мне шанс, мы начали неправильно, всё получилось не так, как мне хотелось, — умоляюще проговорил мужчина, беря её за ладони, поглаживая пальчики, на фоне его рук казавшиеся хрупкими. — Позволь тебя доказать, что я могу быть другим!
Линда часто задышала, она медлила, не отвечая. За неё ответили. Неожиданно.
Жёсткая волна внутри земли прошлась по их стопам, сбивая с ног, расходясь тревожной зыбью, как взрыв. Где же эпицентр? Мужчина, удержав равновесие, не дал упасть и девушке, крепко ухватив ту за талию, прижав к себе.