Драгоценность черного дракона (СИ)
— Что ж, я верю, что за те четыре дня, которые мы приходили в себя и регенерировали, можно было соскучиться, — заметил почти серьезно, — Ттмара, меня можешь не приветствовать, — глаза сверкнули на миг холодом, а потом, совершенно не обращая внимания на виляющую хвостом гончую, он посмотрел на Йаррэ — да так, как будто никого прекраснее в жизни не видел.
— Подойди, душа моя, — позвал негромко ещё раз.
И, когда она сделала несколько неверных шагов на встречу, он как-то быстро оказался рядом, подхватывая охнувшую девушку на руки.
- Я обещал тебе наглядно показать, что именно изменилось…
Широкая мужская ладонь сжала её руку, переплетая их пальцы. Они вышли через прозрачно-стеклянную дверь на увитый лозами балкон, который возвышался над городом. Все было, как на ладони. Она задохнулась, чувствуя, как щиплет глаза от нахлынувшей нежности и восторга.
Тот город, что расстилался внизу, никак не напоминал умирающего зверя, скалившего клыки. Нет, он сверкал вновь белоснежными шпилями башен, переливался подвесными мостами, цвел высокими кронами деревьев, разливался озерами в разбитых парках. По чистым, ухоженным улицам цокали копыта пока ещё редких лошадей, виднелись прохожие, не запуганные, избитые и усталые путники — нет, они шли не торопясь, о чем-то разговаривая, а порой даже доносился робкий смех.
Рука сама собой коснулась стены, погладив.
— Хозяйка, — тихий шепот Города, — ласковый, восторженный, Хозяин! Я возродился почти полностью Восстановление прежней структуры займет около двух недель, быт налажен на 75 %, восстанавливаются телепорты и другие коммуникации, от 95 % Городов получен отклик!
— Ты молодец, — в голосе Кинъярэ прозвучало искреннее одобрение, — вы действуете и так на пределах своих сил, не напрягайтесь! Мы будем отдавать вам энергию по мере накопления…
— Пока нет нужды, Хозяин, — казалось, город ластится, как щенок, фырча от сдерживаемого смеха, — Великие оставили нам столько энергии, что хватит её переваривать на ближайший десяток лет!
— Вот как… — задумчивое, — что ж, это определенно неплохо, потому что выделить хоть кого-то на роль Духов пока не представляется возможным.
— Мы все понимаем, хозяин, не торопитесь! Лучше порадуйте хозяйку, покажите ей наши просторы…
Алькон не обиделся на наставление. Тихо хмыкнул, покачав головой и отнял руку от стены.
Жадные губы приникли к её рту так резко и внезапно, что поначалу Яра просто растерялась, но после… Она отдавала, целуя в ответ, всю свою нерастраченную нежность, всю заботу, всю любовь и верность, каждую частичку души, стараясь дать понять — так будет всегда. Теперь всегда.
Снизу что-то закричали, замахали руками, прерывая, заставляя их отдернуться друг от друга, тяжело дыша.
— Ночью. И днем. И когда только будет возможность, как только разберемся со всеми текущими проблемами, — жарко шепнули на ухо, чуть прикусив его клыком и опуская на пол, — а потом мы ещё обязательно полетаем, — и прищурился мечтательно, словно уже что-то прикидывая.
Йаррэ с трудом удержалась на ногах, голову порядком кружило — то ли от слабости, то ли от нахлынувших чувств, но потом встряхнулась, приходя в себя.
— Пойдем, — прокашлялась, торопливо убирая в косу растрепанные волосы, — мне не терпится узнать, что ещё изменилось за это время!
— Беги, душа моя, только… погоди минутку… иди в комнату, я сейчас кое-что принесу, — заметил, задумчиво сверкнув глазами. Что ещё задумал?
Он и правда вернулся быстро — буквально через пару минут, заведя одну руку за спину.
— Встань у зеркала, — отогнав предательские мурашки и успокоив дыхание, Йаррэ так и сделала, вопросительно скашивая глаза на пытающегося не улыбнуться супруга. Как же разительно он изменился за те дни, что они пробыли в исцеляющем сне!
Так непривычно и так болезненно-приятно, что сердце щемит.
Она посмотрела в зеркальную гладь, где отражался высокий царственный мужчина с военной выправкой и жестким лицом, на котором сейчас был виден проблеск улыбки. Когтистые сильные руки обнимали за плечи молодую женщину. Полувоенный костюм, похожий на мундир, сидел, как влитой. Бледно-серебристая кожа мерцала, в глазах плясали четыре зрачка, придавая когда-то нежно-невинному лицу строгий и хищный вид. Только губы чуть дрожали, готовые расползтись в улыбке. Их хвосты переплелись, словно не в силах оторваться друг от друга. Да, она изменилась. Они оба…
— Позволь…
По телу прошла дрожь, когда ей прикрыли обзор ладонью, а другая что-то осторожно начала вдевать в волосы.
— Вот так гораздо лучше… Смотри.
Она вгляделась в зеркало и тихо ахнула, прикрывая рот рукой. Пальцы нервно сжались. Теперь её голову венчал мерцающий серебристый обруч-корона, каждый зубчик которой был сделан в виде цветущей лилии.
— Это женский Венец. Мужской тяжелее и немного грубее, на мой взгляд, — продолжил, как ни в чем не бывало.
— Ты… — она словно задыхалась, не в силах вымолвить ни слова, — аль… Кин! Кин-нэ, ты думаешь, я достойна?
— Ты моя избранница, моя жена, моя Гардэ. Ты защищала свой народ, жертвуя своей жизнью. За год ты изменилась так, как многие не могут и за пятьдесят лет. Ты все ещё полагаешь, что недостойна? — белесые брови нахмурились, глаза начали стремительно темнеть, выдавая его недовольство. — Если кто-то посчитает иначе… — когти ласково сжали её в объятьях, — что ж, я не держу недовольных… в этой стране и на этом свете…
Вот это называется твердая точка зрения. Железные аргументы — даже спорить не стоит. А в душе разлилось тепло — когда кто-то так же в последний раз за неё вступался?
— Спасибо, — ответила уже твердо, расправляя плечи, — я благодарна, я… горда и признательна за твой выбор, за твое доверие. Я никогда не подведу.
Рука накрыла руку.
Её алькон усмехнулся краешком губ, опалив дыханием затылок.
— До скорой встречи, моя мортэли.
На этот раз он не стал пользоваться порталом — ушел через дверь. Сердце билось неожиданно ровно, гулко, а виделось все вокруг так четко, как никогда. Она жена. Она правительница. Она владеющая силой Смерти и она дракон. Разве можно было об этом мечтать?
В пределах дворца кипела оживленная жизнь. Ещё неделю назад здесь царствовал тлен, а теперь сновали деловитые альконы, виднелись иногда бледные лица альблау, питающихся кровью — верные союзники, насколько возможно старающиеся поддержать побежденных, теперь к ним вернулись. Впереди прогарцевал костяной монстр-конь, таща за собой подводу с продуктами. Четко промаршировала дневная стража, и в одном из отрядов она не без труда признала несколько спасенных алькон — они выглядели куда лучше, хотя ещё не скоро оправятся полностью и смогут жить без ужаса в сердце. Да благословит их Смерть Милосердная!
«Грррр, а подругу оставили, ваше смертейшество», — издевательски прошипели в голове.
Ттмара вынырнула с наскоку, лукаво толкая боком.
— Я-то думала, что у тебя есть дела, помимо меня, Мар, — Йаррэ искренне улыбнулась гончей, наклоняясь и почесывая лобастую голову, — почему ты не в человеческом обличье? Я даже думала снять привязку.
«Вот ещё! Я твоя гончая навсегда, и ничто это не изменит. А, что касается обличья… большинству из нас уютнее в собачьей шкуре, ведь мы не люди, кайраны, не забывай этого. Мы никогда не рождаемся маленькими человеческими комочками… Мне нравится человеческое тело, но ходить в нем все время!..» — негодующий фырк.
— А как же Леассан? Мне казалось, что вы… — она не договорила.
«Мы из слишком разных видов», — в мысленном голосе подруги прозвучала грусть, — «не думаю, что у нас бы изначально что-то вышло… время рассудит. Пока его нет в городе, возможно, он никогда сюда больше и не вернется».
— Я так не думаю, — ответила неожиданно твердо, — давай, сбегай обратись, я хочу поговорить, прогулявшись с подругой.
«Ладно», — неохотное.
Она и правда обернулась быстро. Вплыла в проем, спускаясь по лестнице, подобрав элегантную иссине-черную юбку, расширяющуюся книзу и расшитую кружевом.