Студёный мир (СИ)

С помощью ветреной подушки, куски потолка вылетели вверх и я спрыгнул в комнату.
Снова закрыв проход туману, я немного подождал пока не осядется пыль.
Комната была крайне простой, пожалуй на фоне с моей в замке.
Разве что большой диван привлёк моё внимание.
Рядом стояла тумбочка с только что потухшей свечей.
На диване лежал Леон в скомканной одежде и явно давно не стиранной.
Подняв голову, он слегка улыбнулся.
Леон: Я ждал тебя, веришь?
Гнев кипел во мне словно Инферно жжя мои чувства изнутри адским огнём.
Я схватил его за горло прижав к ближайшей стене.
Я: Хотел бы я поболтать с тобой подольше однако я сюда пришёл не говорить.
Леон смог говорить как только я ослабил хватку.
Неохотно приоткрыв глаза, я наконец смог увидеть насколько сильно розширен зрачек Леона.
Леон: Тогда, чего же ты от меня хочешь?
Леон не предпринимал попыток вырваться, чему я был искренне рад. Было бы не приятно если б я случайно скрутил ему шею.
Я: Правды. Я хочу правды.
Всматриваясь в его лицо я проследил за взглядом Леона.
На диване лежал окуратный свёрток кристальной пыли обильно дымящийся ядовитым дымом.
Я: Говори чётко, отвечая да или нет. Понял?
Леон прикусил нижнюю губу.
Леон: Да.
Ещё немного ослабив хватку я продолжил.
Я: Тогда… К тебе приходила констебль Альмина?
Леон не думая ответил.
Леон: Да.
Заметив под его носом белые частички пыли я приметил что-то неладное, однако не остановился.
Я: Тогда ты что-то розказал про меня и Арана?
Глаза Леона отражали боль и горечь когда он наконец ответил.
Леон: Если дашь мне немного времени объяснить…
Я не задумываясь ни на секунду швырнул его в незаправленный диван, не желая слышать больше каких-либо слов.
Из его носа потекла студённая кровь окрасившаяя в свой цвет и не без того грязную простынь.
Леон поднял руки над головой.
Леон: Дай же мне сказать!
Он тараторит так быстро как только мог пока я медленно подходил.
Леон: Они пришли когда я заключал договор и пускай моя голова была занята не тем чем надо, но я ни слова не выронил о вас!
Я резко остановился на половине пути не веря тому что он говорит.
Однако, единственное чему я верю в людях — глаза и сейчас, у Леона, они чисты как солнечное небо.
Однако так продолжалось недолго.
Подползя немного ближе, он взял свёрток пыли и приложив к носу вдохнул полной грудью.
Его тело билось в конвульсиях тогда как он пытался словить воздух открывая рот как рыба попавшая на сушу.
По его губам стала течь небольшая капля крови пока он сквозь передозировку задыхаясь говорил.
Леон: Только, пожалуйста, не говори моему отцу что его сын умер надышавшись кристального порош…
Его слова оборвались одновременно с сердцебиением. Округленные глаза все также оставались открытыми, а из рта текла густая дорожка крови.
Я продолжал стоять на том же месте какое-то время словно приворожонный. В голове витала пустота и никто не мог поддержать меня в этой ситуации.
Никто, только… Я сам.
Смотря на труп невиновного человека и слыша плачь небес, я ненавидел самого себя.
Розвеяв ветряную подушку внутрь стали попадать капли дождя однако те могли лишь розлетатся по комнате отбиваемые воздушной бронёй.
Снова взглянув на тело Леона, я обхватил его руками и выпрыгнул на ружу.
Я: Дождь стал моросить и пожалуй мне пора уже уходить. Прости что заглянул так поздно, Леон.
  
Глава 61
 
Года летели как недели
Число убитых всё росло
Всё никак не мог я розвидеть в каждой цифре
Брата, друга иль чьюту милую жену
Проводя пальцем по листку,
Считал я каждого из них
Года летели как недели
Число убитых всё росло
Но одно оставалось неизменным:
Моя дыра в груди, сочилась горячими слезами
Слезами скорби и любви
Всё никак не мог я вывести свои уставшие мозги
Из круговорота знакомых мне имён
Читая их, вспоминал я каждый миг, каждый взгляд
Что в душе храню за неподьемными дверями
Аккуратно разложив пергамент
С трясущейся рукою, внёс я в список
 
Ещё одно число.
Ещё одно число вылитое чьими-то слезами, вновь розкрыло мою рану
И широко розводя руками, встретил я ещё одну заблудшую душонку
И снова заперев засов, молился я лишь об одном
Чтобы эти люди, что в листе, навеки вечные остались
Друзьями, Братьями и ушедшими мужьями
Чтобы эти люди, что в листе, никогда не превратились в безсмысленные имена
И не стали ещё одной ненавистною работой для изнеможонного меня
И обливаясь своими же тортурами
Молю я небо об одном
Чтобы эти люди, что в листе никогда не превратились в простые цифры в пустоте
****
Перепрыгивая с дома на дом меня не покидала злость кипящая словно чан с желчью.
Более не скрытый шумом дождя я запрыгнул на стену окружающую Зуллу, держа обеими руками труп Леона.
Мои шаги раздавались низким шумом пока я стремглав бежал вдоль каменной тропы стен.
Мои ноги рвали и трощили кирпичи, даже с учётом того что я изо всех сил сдерживался чтобы не проломить пол.
Пробежав около 30-ти метров, мои мысли устоканились позваляя мутно, но всё же думать….
Думать достаточно ясно чтобы оценить глупость моей прогулки.
Оценив расстояние до ближайшего выхода из города, я осознал что от самого быстрого способа покинуть город меня отделяет только лишь мана барьер.
Приложив руку, я ощутил твёрдость и плотность преграды и практически сразу же прикинув смогу ли я создать в нём брешь чтобы выйти из этого гнилого места.
Перекинув Леона через правое плечё, я укрыл его защитными потоками ветра, достаточно плотными чтобы не превратить то что от него осталось в пыль.
Мана бурлила в моих нитях словно кипящая вода, розширяя узкие проходы красных мостов.
Не достигая ладони, я возвращал чистую Ману обратно в ядро, проделывая этот процесс около 3–4 раз моя рука стала трястись и приложив её к барьеру с низким взрывом мана-барьер розрушился.
Быстро проскользнув в проделанное отверстие я приземлился уже по ту сторону Зуллы. Мельком обернувшись я заметил как дыра быстро затянулась.
Всматриваясь вдаль я прошёл около 100 метров и проделав во льде под собой дыру занырнул в неё, закрывшись сверху льдом.
Я отменил абсолютно все заклинания лёжа в тишине своих мыслей.
Внутри практически не было места и решив что поместить Леона в пространственное кольцо лучшее решение сейчас и в дальнейшем я так и сделал.
Сидя в абсолютной тишине я не думал ни о чём.
Глухая пустота захлестнула мои мысли и взор.
В голове проносился раздражающий шум падающих металлических труб эхом отбивающийся от стен моего собственного естества.
Стараясь приглушить иллюзорный шум, я шкрёб лёд вокруг острыми концами фаланг пальцев.
Он казался мягким и сыпучим словно песок когда проходил сквозь пустое пространство моих костяных ладоней.
Чувствуя себя уставшим, я вырыл это место чтобы отдохнуть, однако пускай и физически мои запасы манны пополняются… Пустота в голове не позволяет по настоящему здраво мыслить.
Глядя на кольцо, в голове было всего одно предложение:
Когда это всё наконец кончится?
Пальцы заскрежетали когда я провёл ими по своей полу-пустой груди.
Чувствую, что с каждой смертью знакомого мне человека пустырь в моей грудине ростет, поглощая сотни метров пригодной для жизни земли.
Потерев пространственное кольцо выполненное из серебра шум в голове только усилился.
Давно не слышимые голоса в голове очнулись, кричя во всё горло.
Сотни тысяч слов пролились приглушивая даже мои мысли сливаясь в одно хорошо разборчивое предложение.
Голос: Как долго ты будешь это терпеть? Месяц? Два? Пол года? Год?
Я неистово бил руками пол, углубляясь метр за метров всё глубже и глубже, скручиваясь от несуществующей боли.